Страница 7 из 14
– Я не дам… – выдавила Кара. Слёзы катились из глаз неудержимо. – Я не допущу, чтобы вы…
Тело Коралиса содрогнулось от хохота Риготт.
– Тебя никогда не учили не давать пустых обещаний, а? Ах, ну да, нет, конечно! Твоя мать, несомненно, умерла слишком рано, не успев преподать тебе хоть каких-то стоящих уроков. А твой отец – он хочет твоей смерти не меньше, чем я! Бедная, беспомощная Кара! Ну что ж, раз ты отказалась принять дар жизни, позволь, я преподнесу тебе другой!
Коралис замахнулся своей конечностью, и Кара вся напряглась, ожидая сокрушительного удара. Но щупальце замерло, не коснувшись корабля, зависло над головой Кары на расстоянии броска камнем. Оно было так близко, что девочка сумела разглядеть ракушки и полипы, из которых состояло тело Коралиса. Их завиткам и краскам недоставало лишь другого обрамления, чтобы быть красивыми.
Из внутренних складок Коралисова туловища вынырнуло другое щупальце, с зазубренными краями. «Вот это и есть смертельный удар», – подумала Кара – и снова ошиблась. Это щупальце было недостаточно длинным, чтобы до них дотянуться. Вместо того, чтобы нанести удар по кораблю, оно полоснуло отросток, зависший над головой Кары, в том месте, где он соединялся с телом Коралиса. Огромное существо всё заколыхалось: ему явно было больно, – но тем не менее оно продолжало резать само себя. И вот наконец хлынула ослепительно-белая жидкость, конечность отвалилась от тела и рухнула на палубу.
Кара еле увернулась. Щепки брызнули во все стороны.
Отрубленная конечность распростёрлась вдоль корабля. Запахло солёным – вроде как морем, но каким-то более старым и с тухлецой. Кара и Тафф осторожно подошли поближе, вместе с оставшимися членами команды. Кара увидела, как капитан Клемент сердито зыркнул в её сторону, как будто это она была во всём виновата.
Тафф натянул рогатку.
Конечность зашевелилась.
Не как что-то живое – нет, это было пульсирующее содрогание предмета, внутри которого находится множество живых существ. Как паутинный мешочек, набитый проклюнувшимися паучьими яйцами. Или как труп, кишащий червями.
И из раковин попёрли твари.
Один пожилой матрос, подошедший слишком близко, внезапно увидел перед собой похожее на краба чудище ростом с ребёнка. У чудища было восемь когтистых лап, на четырёх оно передвигалось, выпуская или втягивая когти по необходимости, а две оно вскинуло, готовясь атаковать. Оно набросилось на матроса и оттяпало ему руку с такой лёгкостью, как будто нитку перерезало.
– Шунинги! – воскликнул капитан Клемент.
Кара никогда не видела шунингов вблизи, но она знала, кто это такие: время от времени один из этих глубоководных жителей, очевидно, потерянный и заблудившийся, выбирался на берега Де-Норана. Как только его замечали, тотчас поднималась тревога, и к этому месту сбегались десятки вооружённых до зубов серых плащей. И в конце концов, при помощи сетей и копий, этого единственного шунинга уничтожали, хотя он частенько забирал с собой и нескольких людей.
Теперь же Кара видела по меньшей мере десяток этих созданий, которые, пощёлкивая, выбирались из складок отрубленного щупальца.
Тафф пальнул в приближающегося шунинга из рогатки, и одна из лап твари неестественно выгнулась. Шунинг убежал в противоположную сторону.
– Надо забраться повыше, – сказал Тафф. – Щас я их перестреляю…
– Нет! – воскликнула Кара, хватая его за руку.
– Но я же могу помочь! Кто-то же из нас должен что-то сделать!
Недосказанное легло между ними тяжким грузом: «Потому что ты-то ничем помочь не можешь».
– Кара…
– Только осторожненько! – сказала она и отпустила его руку.
«Чем выше, тем безопаснее. Вряд ли эти твари могут карабкаться по трапам».
Тафф проворно исчез в толкотне суетящихся фигур, которые пытались сражаться со злобными тварями. Кара увидела, как женщина с коротко стриженными волосами вонзила копьё в незащищённый сустав шунинга и пригвоздила тварь к палубе. Но прежде, чем она успела высвободить оружие, на неё кинулся второй шунинг, за ним третий – и женщина исчезла из виду.
Кто-то схватил Кару за плечи и развернул к себе. Девочка увидела в нескольких дюймах от себя разъярённое лицо капитана Клемента.
– Помогай, ведьма! – вскричал он, тряся её. По щеке у него текла кровь, затекая ему в рот. – Люди гибнут! Сделай хоть что-нибудь!
Она почувствовала, как рядом с ногой что-то шевелится, и заорала. Шунинг растопырил когти, готовясь сомкнуть их чуть пониже её колена. Капитан Клемент пинком отшвырнул тварь, и та отлетела на другой конец палубы. Он вскинул меч, готовясь броситься за ней, но на миг оглянулся на Кару.
– Толку с тебя!.. – процедил он.
«Он прав. Толку с меня никакого. Я ничем не могу им помочь».
И несмотря на то, что кругом бушевала битва, царили шум и крики, люди отчаянно сражались за жизнь, Кару внезапно охватила усталость.
Девочка упала на колени.
«Я просто отдохну. Чуть-чуть. Всё равно я не могу ничего сделать».
И тут её окликнули.
– Кара!
Голос был девчоночий. И к тому же знакомый.
– Сафи?!
Поначалу она решила, будто ей мерещится. Но, повернувшись влево, Кара увидела, что рядом и в самом деле стоит Сафи: знакомая тёмная кожа, пристальный взгляд зелёных глаз, волосы растрёпанные и нечёсаные.
– Как ты сюда попала?! – спросила Кара.
– Потом, – ответила Сафи. Она заставила себя слегка улыбнуться и указала на Коралиса. – Думаю, для начала надо разобраться с тем огромным чудовищем.
Девчушка своими длинными, тонкими пальчиками выхватила гримуар из сумки Кары и шагнула вперёд, заранее раскрыв книгу. Один из шунингов ринулся ей навстречу, но Сафи произнесла несколько слов, и тварь, взлетев на воздух, плюхнулась за борт, как будто подхваченная небольшим персональным торнадо. Сафи заговорила снова – второй шунинг взвился вверх и разлетелся вдребезги, ударившись о мачту. Осколки чёрного панциря градом забарабанили по палубе.
Кара следовала по пятам за Сафи, которая шагала вперёд, уничтожая тварей одну за другой. «Наверное, она всё это время пряталась на корабле. Никакого другого объяснения быть не может. Но если она знала, что я украла её гримуар, отчего же она до сих пор не пыталась его вернуть?»
Ночное небо озарилось вспышкой ослепительного пламени.
Мир сделался чрезвычайно отчётливым: Коралис заваливался назад, размахивая в воздухе своими отростками, пытаясь восстановить равновесие. Второй взрыв, ещё ослепительней первого, поразил его в верхнюю часть тулова, и Коралис рухнул в море. Корабль подкинуло на могучей волне. Кара была уверена, что уж на этот-то раз он точно перевернётся, но услышала, как Сафи выкрикивает вереницу непонятных слов. Корабль внезапно выровнялся, точно гигантская рука опустилась с неба и остановила его.
Оставшиеся матросы и пассажиры «Искателя» разразились торжествующими возгласами.
В центре ликующей толпы стояла Сафи, держа в руках закрытый гримуар. Её хлопали по спине, обнимали за хрупкие плечики. Тафф бросился к ней, размахивая рогаткой, и обнял крепко-крепко. С объяснениями можно было и подождать: сейчас он был просто рад видеть свою потерянную подругу.
Кара отошла на другой конец корабля, туда, где во все стороны простиралось море, под облаками, похожими на клочья ваты. Над горизонтом только-только показалось солнце, расцветившее тьму рассветными красками. Зрелище было великолепное – просто волшебное! – но оно не помогло развеять мрачные мысли Кары.
«Если бы не Сафи, все, кто есть на этом корабле, сейчас были бы мертвы. И всё из-за меня! Это меня хочет погубить Риготт. Из-за меня она напала на нас. А я не смогла ничего сделать, чтобы её остановить!
Как же мне одолеть Риготт? Как спасти папу?
Без магии я ничто.
Ничто».
4
На пиру, устроенном в честь Сафи, малышка рассказала капитану Клементу, что тайком пробралась на борт «Искателя», чтобы помочь Каре и Таффу преследовать Риготт. «Я знала, что им пригожусь, – сказала Сафи, – но я понимала, что папа меня никогда не отпустит. Так что это был единственный способ». Прочие взрослые, что были за столом, всё ещё находились под впечатлением того, как Сафи разделалась с Коралисом, и приняли эту историю за чистую монету. Кара их понимала. Всё это действительно звучало довольно убедительно и, как и любая стоящая ложь, содержало в себе зерно истины. Однако когда дети вечером вернулись к себе в каюту, Кара отправила Таффа за водой и лишними одеялами, а сама села напротив девочки.