Страница 26 из 158
— А откуда ты взял, что в бездне ничего нет? — коварно поинтересовалась Манька. — Бездна загадочна и необъяснима. Что-то же манит вампиров в эту самую Бездну.
— Манька, не соблазняйся словом! Слова иногда имеют жуткий смысл. Люди, чтобы понять, начинают искать сравнительный образ, и находят его в вещественном мире, который не так достоверно отражает действительность. Скажут, заяц мягкий — и человек представил подушку, скажут, уши длинные — и представит уши осла, скажут, белый — и представит снег. И получилось: белоснежная подушка с ушами осла. Даже имея некоторое представление, люди не имеют представления о том, что за гранью. Боль, страх, грусть — все эти чувства могут стать физической материей, которые пойдут против человека войной. Таковы мои собственные чувства, которые становятся вашим бытием, когда жизнь в одиночестве перестает быть чувством и становится реальностью. Помножь свое чувство одиночества на тысячи — и даже этого будет мало. А есть еще чувство презрения, ненависти, желание убить, отдать на растерзание тем, кого человек обидел в жизни.
Проникайся сутью.
А суть Бездны такова, что у Небытия нет ни дна, ни покрышки. Бездна везде и нигде.
Что такое Небытие?
Это Ничто — Великое Вечное Застывшее Ничто!
Я сунулся в Бездну однажды, потому знаю, что происходит с красной глиной, которую я отдаю ей. Все движется: атомы, планеты, галактики, я сам. Бездна — полное отсутствие движения. Я бы сказал, мы аннигилировали, если бы не видел материю, которая лежала у моих ног. Она проникает так глубоко, что потом собрать себя нет никакой возможности. Я был с Нею, но я не был Ею. Над Небытием можно парить, но стать Небытием… — это убиться. Я сунулся — и посыпались искры. Тебя когда-нибудь било током? Только моя боль была в миллионы раз сильнее. И стал Свет. Не в смысле свет — я стал умнее. И понял, что это уже хорошо. А то, что туда ушло, мне осталось обливать слезами, потому что часть меня перестала быть мной. Но и она не стала Небытием — она стала землей, в которой есть Бездна.
И слава Богу, что я и Бездна — две стороны одной медали, которые всегда находятся в равновесии, иначе бы она убила меня. И я боюсь пережить это снова, поэтому защищаюсь и укрепляю мое тело, чтобы не дай Бог, она до меня не добралась.
Земля, как бы я не пытался вдохнуть в нее свою силу, медленно уходила в Небытие, и остановить этот процесс даже мне казалось не под силу. Времени тогда еще не было, но я могу сказать точно, что оно началось тогда. И время шло на секунды. Может быть, я просто захотел, чтобы оно было и заказал его. Тогда мне казалось, что земля — это я сам, только лишенный всех достоинств, которые мне присущи. Она потеряла мой голос, потеряла способность осознавать себя, она была безжизненна и пуста, а я шарился в ней, и не мог понять, это я или не я. И, наверное, тогда вселенная испытала самый первый страх, а после радость, потому что я родился, я перестал быть немощью, заключенной во Тьме.
Брови у Маньки медленно поползли вверх. Если только маленькая часть Дьявола стала огромной вселенной, то какой он был сам?! Наверное, с тысячу таких вселенных…
А с виду не скажешь…
— Сначала я ни о какой земле не думал, просто пытался спасти самого себя, — признался Дьявол, вспоминая, с чего началась вселенная. — Она была безмолвная, однородная, ни на что не реагировала, испарялась, как лужа в жаркий летний день — и снова становилась Небытием. И столько сил приложил, чтобы оживить ее хоть немного: был в нее молниями, орал, кричал, поднять пытался, потрясти, а потом, когда понял, что Бездна не отдает ее мне, разделил саму в себе на Небо, Твердь и Землю. Сотые доли секунды, и я опередил Бездну. Сотые доли секунды — и вселенная обрела меня, а я ее. Небо и Землю пришлось еще разделить. Так появились высота и глубина. Каждый слой пришлось еще раз разделить, так появилась ширина, а остальные величины как-то сами собой обозначились.
Бездна — это Ничто.
Но мне удалось поднять это Ничто. И каждую точку этого Ничто я окружил другим Ничто, которое насильно заставляет первое Ничто существовать в Бытие. В каждую точку пространства, где существуют два Ничто, из другого слоя материальности я просунул такое же Ничто, которое удерживает оба Ничто в стабильно живучем состоянии. Если бы ты могла заглянуть в сердцевину протона или нейтрона, то увидела бы смерч, соединяющий небо и землю — и страшные грозы, когда бьют молнии невиданной силы, извиваясь, как змеи, и крутятся шаровые, невиданных размеров, и спускается с неба жидкий огонь, и смерч поднимает вверх это самое Ничто… Но, если однажды это все остановится, останется только капелька меня, которая родит бурю. Так я заключил себя в землю, став с ней одним целым.
И как человеку вместить это все в уме?
Люди, которые живыми приходят в Сад-Утопию, плавают в моей земле, как карась в реке. Ваша земля — это пропуск. Поэтому, человек без земли попасть на Небо не сможет, каким бы идеальным он себя не считал, и как бы не пытался замазать мне глаза. Закон родился, когда не было ни одной живой твари ни на Земле, ни на небе, и Он будет существовать неизменным до тех пор, пока существует вселенная в том виде, в каком она есть.
— Похоже на трусость, — подметила Манька. — Ты испугался.
— Осторожность! — поправил Дьявол, ничуть не обидевшись. — Ведь и в человека заложены предостережения, что не стоит делать то, что может его убить. А откуда я это взял? Да из собственного опыта! Манька, меня Небытие со всех сторон окружает! Ты хоть представляешь, сколько живых и зверей, и людей ко мне прицеплены? Если из каждого полетят образа Богородиц, Спасителей, иже с ними святые и родственники, я истаю в тот же миг! А на Небе самое что ни на есть Бытие. Там текут реки, там бродят огромные стада животных, там растут деревья. Небо лежит от края до края, и человек, или любое другое существо, которое можно назвать человеком, в мгновение ока переносится из одного места в другое, черти шныряют по всей земле, собирая горячие новости… В общем, жизнь и на том свете достаточно яркая и насыщенная.