Страница 49 из 144
Как ни странно, но холодный тон Берга меня отрезвляет. Из черепной коробки словно вываливается вся та вата, которой она была до этого набита, и мозг становится чистым, ясным и свежим, как после купания в проруби.
По крайней мере, до вечера, пока Ленка с Ваняткой в больнице, можно не сообщать ей плохие новости. И вообще ничего не сообщать.
В пустом холодильнике я нахожу только початую банку сгущёнки, а потому на обед навожу себе чай, намазываю хлеб тем, что нахожу, и сажусь перед ноутбуком.
Прежде всего, надо искать работу. Но после двух страниц вакансий: тренер по фитнесу, инструктор в тренажёрный зал, тренер по фехтованию, по боевым искусствам, по спортивным танцам, большинство из которых требовались в «Айсберги», — собственно, на сайт «Айсберга» я и захожу.
В конце концов, нужно посмотреть адрес главного офиса. Но потом проклятое любопытство утягивает меня на страницы боёв без правил. И на стареньком видео десятилетней давности я и зависаю. Пересматриваю все и углубляюсь в поисках информации дальше.
Его прозвали «Айсберг» не столько за созвучие имени и фамилии — Алекс Берг — сколько за ледяную выдержку, с которой он держался на ринге, и технику боя «атака «печень»» — короткий и острый удар, который однозначно завершался для противника на покрытии ринга. Причём бил Берг одинаково жёстко с обеих рук.
Закончил институт физкультуры по специальности менеджмент. (Неожиданно). Мастер спорта по боевому самбо. (Здесь без неожиданностей). А вот дальше вездесущий интернет на уровне сплетен вскользь упоминает, что Берг ушёл с ринга на высоте карьеры, а взял его под своё крыло некий Демьянов Игорь Ефремович.
Этот владелец Дворца спорта «Ледяная Арена» и кучи зданий, первые этажи которых и занимают клубы «Айсберг», грубо говоря, выкупил из этого бизнеса перспективного бойца. Пусть Бергу и повезло — нелегальные турниры девяностых, когда за сто долларов и калечили друг друга, и убивали, обошли его стороной. Он застал времена, когда бои стали режиссировать и оплачивать, но, как и прежде, пока на бойце делали деньги, уйти просто так не давали. Можно сказать, этот Демьянов его спас.
И Берг был женат на его дочери, которая умерла при невыясненных обстоятельствах четыре года назад. Владелица сети «Идиллия» Светлана Демьянова.
Я смотрю на фотографию сногсшибательной блондинки.
Открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба, но не знаю, что сказать. Его жена не дожила даже до двадцати восьми. И они с Бергом были такой красивой парой. Что же с ней произошло? Странно, что теперь директор «Идилии» и владелица двадцати процентов акций сети её бывшая подруга Надежда Алексеева.
Жадно впитав каждую крупицу информации о Берге, стараюсь пока не впадать в панику. Раз отправил домой, раз сразу ментов не вызвал — может, как-нибудь и обойдётся. И как назло лезет в голову совсем другой Берг. Вспотевший, тяжело дышащий, нежно прижимающий меня к себе. И эта разбитая губа не даёт покоя. Споткнулся, упал? Дверью прищемил?
Мне, конечно, нет прощения, что дала волю нервам, но… два миллиона. Мама дорогая! Я, конечно, дура. Но всё же наверняка его машина застрахована. Не заточит же он меня в рабство?
Всё, всё, не буду гадать. И думать о нём больше не буду. Надо вернуться к своим баранам.
Обзваниваю около двадцати вакансий. Везде просят прислать резюме. И после ещё одной пустой кружки чая реанимирую свой старый автобиографический документ и отправляю. В конце концов, работа есть, надежда найти её есть. А вот деньги на операцию, да срочно… будем искать. Что-нибудь обязательно придумаем.
В конце концов, Ленка должна сегодня поговорить о рассрочке. Возможно, на первый взнос хотя бы общими усилиями наскребём. И будем думать, где найти остальные. А пока надо решать насущные вопросы. Как минимум, подругу надо вечером накормить. А потому иду в магазин.
Возвращаюсь с полной сумкой. Хотя вроде и купила всего ничего, но сетка картошки тянет.
— Виктория! — я не сразу понимаю, откуда меня окликнули у подъезда. Оглядываюсь и тогда только вижу белую машину, припаркованную довольно далеко, но в зоне видимости, и стройный мужской силуэт рядом с ней.
— Стас? — растерянно хлопаю глазами, пока он идёт мне навстречу. И букет в его руках пугает даже больше, чем его улыбающееся лицо.
— Прости, так и не дождался твоего звонка. Был тут по работе неподалёку и решил заехать, — он забирает мою тяжеленную авоську и вручает подрагивающие в целлофане персиковые розы. — Это тебе.
— Да не надо было, — совершенно теряюсь от неожиданности. — То есть спасибо большое, но…
— Вик, это всего лишь цветы. Они ни к чему не обязывают. Не надо так пугаться. Давай я помогу тебе донести продукты и, если хочешь, даже заходить не буду, чтобы тебя не смущать. Посидим где-нибудь?
— Нет, нет, пойдём, — спохватываюсь я. Мне просто так давно не дарили цветы. И это так трогательно, что он сидел, ждал меня у подъезда. Не могу же я его теперь прогнать. — У меня просто столько дел. Надо ужин приготовить.