Страница 6 из 14
Напрасны были божества, даоса заклинанья,
И сам он вылетел во двор, без ризы и без шлема.
А после этого опять продолжилось гулянье,
Семья послала вновь слугу за помощью к даосам,
Верховный жрец Чжан мудреца отправил с заклинаньем,
Того, искусство чьё повсюду пользовалось спросом.
Тот, в дом прибыв, воздвиг алтарь, зажёг свои куренья,
Молитвы стал читать, из дома нечисть изгоняя,
Но вдруг услышал сверху с этажа всё то же пенье:
– «Даос, ты силы тратишь зря здесь, время лишь теряя».
Вдруг что-то сверху мудреца за голову схватило,
Упал на землю он в крови весь и не смог подняться,
Одежда в клочьях вся была, не стал больше сражаться,
Сказал лишь: «С демонами мне сразиться нет уж силы,
Я думаю, почтенный Сье лишь может потягаться
С такою злою нечестью, он – мастер среди магов».
Отправили прошенье, чтоб тот смог за дело взяться.
Тот прибыл через месяц в их дом, прочитав бумагу.
Когда приехал он, то наверху уже не пели,
И сразу же все домочадцы в доме ободрились,
Все верили, что этот Сье достигнет своей цели,
Алтарь он приготовил и сказал, чтоб все молились.
Вдруг с неба света полоса на дом тот опустилась,
По ней сошёл седой весь старец в белом одеянье,
Сказав тем бесам, чтоб компания не суетилась:
– «Смогу я победить Сье магию и заклинанья».
Сье сел напротив зала и начал свое моленье,
Затем он бросил на пол чашу, и та закрутилась,
Круг сделав, к лестнице направилась для восхожденья,
На семь ступеней поднялась, но сразу вниз свалилась,
Так как в то время колокольчик зазвонил из бронзы,
Звон шёл из спальни, там же бормотанье раздавалось,
И чаша сразу падала, как только поднималась,
Как будто бы звонили где-то на моленье бонзы.
Почтенный Сье не смог осилить зло, как ни старался,
Сказал: «Я истощил все силы, зло здесь победило».
Взяв чашу свою, дом покинул, с той семьёй расстался,
Осталось всё по-прежнему, а время проходило.
Дух бесов, чуя безнаказанность, не опасался,
Все каждый вечер песни пели, пили, веселились,
Прошло полгода, в зимний вечер шторм разбушевался,
Застав охотников в пути, те в доме их попросились.
Услышав, что второй этаж весь нечисть занимает,
Они от наглости такой все разом возмутились,
Один из них сказал, что он хозяев понимает:
– «Пусть нам дадут второй этаж, чтоб там мы поместились».
– «Мы бесов выгоним, – сказал он, – чтоб не спать на стужи,
Этаж займём на эту только ночь, без задних мыслей,
Как понимаю, в доме тут шабаш завёлся, лисий,
Охотники на лис – мы, встретим их в двенадцать ружей.
Вы только выпивкой нас в этом доме угостите,
А мы уж выгоним их вон, и в доме будет чисто,
Потом уйдём все на охоту, а вы здесь живите».
Охотник высказал им предложенье так, речисто.
Хозяева накрыли стол, гостей всех напоили,
Те зарядили свои ружья, в воздух палить стали,
Да так, что клубы дыма весь верхний этаж накрыли.
На следующий день из дома лисы все сбежали.
Пойманный призрак
(О чём не говорил Конфуций)
Жил некий Ван Цзимин на берегу реки в Уяне,
Решил перенести отцовский дом к другим строеньям,
Которые стояли выше от его именья,
На место, где был его прадеда дом Ван По ранее.
В апреле как-то ночью после долгого кошмара
Проснулся он, увидев призрак у своей постели,
Большого с головой у притолоки в виде шара,
Его глаза во тьме как два светильника горели
Ван смелым был и в миг опасности, не растерявшись,
Набросился на призрак тот, как воин, с кулаками,
Пустился тот бежать к двери, безумно испугавшись,
Но налетел на стену, Ван схватил его руками.
И тут подул ужасный ветер, затушив все свечи.
Ван призрак повернул, чтоб рассмотреть его обличье,
Но у того лицо исчезло, голова и плечи
Казались как бревно, и хохолок торчал лишь птичий.
И руки в тех объятьях до костей заледенели,
Пытался крикнуть Ван, чтоб к нему слуги прибежали,
Но в страшный холод ледяной слова с губ не слетали,
Застывшие же его члены словно онемели.
Собрав всю силу, крикнул Ван, и слуги услыхали,
Родня и челядь в его спальне стали собираться,
В то время тело призрака вдруг стало сокращаться,
Приняв младенца вид, у Вана руки задрожали.
Зажгли во тьме свечу, и тут пришли все удивленье,
В руках у Вана комок ватный шёлка оказалась,
И в тот же самый миг снаружи громкий шум раздался,
Осколки кирпича посыпались на дом, как мщенье.
Напугана была родня тем злости проявленьем,
Задобрить шёлковый комочек Вана попросила,
Он рассмеялся лишь, сказав, что этим устрашеньем
Тот призрак хочет показать, что он имеет силу.
– «Ведь призраки, – он молвил, – этим и людей пугают,
Блефуют только, причинить вреда же нам не могут,
Зачем им поддаваться? Страху страхи не помогут,
Убью я призрака им в назидание, пусть все знают».
Взяв факел в руку, а другой – комочек ваты шёлка,
Поднёс огонь, открытый, и тот сразу загорелся,
Потрескивать стал и искриться, и гореть, как ёлка,
Потом вдруг вспыхнул ярким пламенем и разлетелся.
Когда он вспыхнул и горел огнём, темно-астральным,
То потекла из ваты кровь, вся чёрная с гноеньем,
Наполнив дом, как от костра, весь смрадом погребальным,
Таким, что всё зажав носы, дышали с затрудненьем.
Когда же утром рассвело, соседи все столпились,
Глядя на то, что на земле от призрака осталось,
Кусочки чёрной ваты всё ещё слегка дымились,
Водой тушили их, зловоние распространялось.
Никто не знал, кто этот призрак, и откуда взялся.
Которого убил Ван, и тогда историк местный
Ван Фэн-тин в своей «Летописи» записал, известной,
Его как «Призрак, пойманный», и так он назывался.
Почтенный Мастер Су
(О чём не говорил Конфуций)
Была Ши богатейшей из семей Сусон уезда,
Ши Цань-чэнь имел братьев на всё с равными правами,
В уезде был закон – перед богатыми домами
Иметь столы с едой, где отводилось нищим место.
Семья Ши стол в одном из залов дома накрывала,
Приём всех бедных у семьи «банкетом» назывался.
День каждый, мог любой прийти, наесться до отвала,
Поэтому там без еды никто не оставался.
Раз нищий к ним пришёл, костлявый, с жидкой бородою,
Назвался Су. Когда ел, указал на холм, зелёный,
Что был перед воротами, не очень удалённый,
Спросив: «Вы видели холм, скачущий, перед собою»?
– «Нет», – сразу был ему ответ семьи, единогласный.
Тогда Су трижды в него пальцем ткнул и помолился,
И трижды совершил прыжок тот холм и опустился.
Все, удивившись, в том, что он – святой, были согласны.
Тут братья Ши его «Почтенным Мастером» назвали,
Сказал он им: «Богаты вы, богаче быть хотите?
Могу помочь, если свои мне деньги отдадите,
Ведь раньше серебро на золото переплавляли.
Я с помощью даосской магии вещу все вещи,
Так как секреты превращений сил небесных знаю,
Могу предсказывать, вводить в транс, насылать сон вещий,
Я качествами исключительными обладаю».
Вначале браться Ши в его уменьях усомнились,
Подумав же, решили испытать судьбу немного,
И потерять излишек, деньги ведь у них водились.
Ну, а получится, тогда и денег будет много,
Построили для плавки печь, решив за дело взяться,
Монет десяток тысяч серебром собрали вместе,
Надеясь, что монеты в золотые превратятся,
Работа началась, и стали ждать благие вести.
Но тут жена второго брата подлой оказалась,
И незаметно от Су медных денег набросала.