Страница 26 из 38
И когда они вошли во дворец, волк действительно замолчал. Разве что по сторонам не очень культурно пялился, вывалив из пасти розовый язык. Но зато без не нужных замечаний и излишних ахов-вздохов обошлось.
Они прошли по коридорам с высокими потолками, арками и колоннами. Стены тут были украшены росписью, изображавшей подвиги прошлых королей-эльфов, окна сплошь витражные, от которых по полу скакали яркие разноцветные искры.
И вообще в рассветной империи все было солнечное, ясное – оно и понятно, светлые высшие это дети дня.
Король эльфов, как и положено королю, сидел на троне в малом церемониальном зале, выслушивая жалобы и просьбы своих подданных – сейчас как раз были приемные часы.
Он откровенно скучал, облокотив голову о свою руку, и видно было, что мысли его заняты чем-то другим, и он ждет назначенного времени, чтобы поскорее уйти.
Отец Лионеллы, Вальтариэль Второй, имел светлые, совсем белые волосы, смуглую кожу и широкие скулы. Черты лица правильные, аристократичные, нос прямой и тонкий – Вальтариэль был красив, как и все высшие. Самые смелые про себя звали его Вэл, но упаси богиня, если кто-нибудь рискнул бы произнести это вслух.
– Дочь моя, Лионелла, – торжественно кивнул он, вошедшей в зал и остановившейся напротив трона, троице.
В его взгляде было некоторое раздражение, словно он надеялся, что Ли вернется позже, если вообще вернется.
– Отец, – принцесса поклонилась.
– Ведьмак? – вскинул брови король. – Я думал, Лионелла переросла это юношеское увлечение нечистью.
– Ваше величество, – поклонился и Хантер.
Вэл окинул взглядом волка, что без следов магии выглядел, как обычный зверь, но обошелся без вопросов. Волк, к счастью, тоже молчал.
– Хант сопровождал и охранял меня в путешествии, отец. Поэтому я предложила ему отдохнуть во дворце, прежде чем он уедет обратно, – пояснила Лионелла.
– Да будет так. Помощь моей семье должна быть вознаграждена, – кивнул король, хотя было видно, что у него еще остались вопросы.
Да и Хан на отдыхающего не слишком походил. Скорей на задыхающегося.
Лионелла, Хантер и даже волк, еще раз поклонились Вэлу и вышли из церемониальной залы.
– Фух, – выдохнул волк. – Вот так да…
– Цыц, – прервала его Ли. – Рано больно болтать начал.
Она кивнула на тенью сопровождавшего их дворцового эльфа, который, если и удивился говорящему зверю, то виду не подал. Волк, подавившись очередной фразой, замолчал.
В тишине дошли до гостевого крыла, где, выделив ведьмаку апартаменты, Ли ушла.
Волк оббежал спальню и гостиную, сунул нос в умывальню, а после вернулся к ведьмаку, что с наслаждением скинул сапоги и пропылившийся плащ.
– Красота, – вынес вердикт волк. – Все такое кругленькое, в изгибах, расписное. Утонченное, прямо как богиня Лионелла. Никогда во дворцах не бывал прежде. И главное, везде позолота, цветочные узоры. Шикарно-о-о-о. А эльфийской король…
– Ты говори, да не заговаривайся, – перебил его Хан. – Во дворцах и у стен есть уши.
– Я хотел сказать, что он весьма величественен, – повысил голос волк. – И я был поражен его великолепием.
Хантер усмехнулся, а после ушел в купальню, ванну себе ставить.
Вода немного привела его в чувство, хотя магия эльфов по-прежнему давила, стискивая грудь, но отчего-то в этот раз чуть получше было. Едва заметно, да все же.
Привыкает он что ли?
И голод вроде не так чувствовался, хотя в любом случае, скоро ему на охоту идти надо будет – сил он, пока по нави носился, порядком растратил.
Чисто вымытый, Хан прилег на кровать, прикрыл глаза. Волк, набегавшись кругами по комнатам, уже дремал на ковре – устал бедолага.
Расслабившись, ведьмак, хоть и без всякой надежды, попробовал в навь скользнуть – смеску то надо же как-то спасать будет. В прошлый свой визит в Рассветную империю он такого даже не пробовал – незачем было. А сейчас что-то зачастил в навь, как к Усуру в лес стал хаживать. Так глядишь, совсем привыкнет, будет туда-сюда, что курбанчик скакать.
Только хорошо это, или плохо?
К удивлению, вышло, хотя Хан не слишком-то и рассчитывал. Только едва вошел ведьмак, так сразу в реальность обратно выскочил – навь, хоть и была, а будто бы и не было. Чернота, пустота, словно за границы всего попал. Лишь где-то совсем далеко отблески привычного мира мертвых, да висят то тут, то там в пустоте обрывки реальности. А в остальном – хаос.
И мороз по коже от такой нави. Хан-то думал, что ему нижний мир не нравится, мол, слишком холодный и чужой. Так тот мир, в сравнении со здешним, едва ли не родным казался. Съедала навь магия высших.
Значит, надо будет другое думать. Да еще и так, чтоб за ним погоню не объявили.
Одно хорошо – в здешней пустой нави успел разглядеть он огонек получеловека.
Даже два огонька (не считая Ли), один в другом. Теперь знал примерно, где смеску прячут, а значит, не зря ходил.
Ближе к вечеру пришла Лионелла, позвав их на прогулку в саду.
Волк завизжал от радости – проснувшись, он успел уже еще раз осмотреть каждый дюйм покоев, и теперь отчаянно скучал, не имея возможности трепать языком обо всем, чем вздумается.
Сад здесь был тоже поистине королевский, и даже прекраснее дворца – все же эльфы магией жизни обладают, им это легко дается.
Поэтому сейчас Хан с Ли выхаживали по петляющей тропинке, а вокруг них возвышались цветущие (что было не характерно для этого времени года) сакуры. С двух сторон тропку обступали душистые кусты жасмина, и от всего этого воздух пах так, точно духи где-то разлили.
Ильфорт, шедший сзади, чихал и тихо ругался – для волчьего носа такое было слишком. Недолго длилась его радость.
Наконец, когда они отошли достаточно далеко, Ли накинула полог тишины.
– Отец смеску ту теперь в другом месте прячет, – несмотря на полог, она говорила шепотом. – Но где именно, я не знаю. Не говорила пока еще с ним, да и не стоит такое спрашивать. Лишний раз внимание привлекать.
– Не стоит, – согласился Хан. – Смеску найти, я и так найду. Другое дело, как ее увести. Сам едва хожу.
– Надо еще, чтоб отец на тебя не подумал. Чтоб ты ушел, а уже после…
– Чего это вы там планируете? – с подозрением прислушался волк. – Тут-то хоть говорить можно? А то высказаться страсть, как хочу. Если конечно, вы мое мнение учтете.
– Говорить можно, – фыркнула Ли. – А учтем, или нет, это иной вопрос.
– Ну, раз можно, то… – Ильфорт набрал воздуха в легкие. – Ты уж не обижайся, принцесса, но отец у тебя страшенный. Не в том плане, что некрасивый, нет, это он наоборот, очень даже. И понятно, откуда ты такая прекрасная взялась. Но злющий он, аж жуть. Волки такое чуют. Маг мой злым был, а этот еще хуже. И до власти жадный.
Ли ничего не ответила, а потом внезапно собрала эльфийскую магию, да и кинула ее в волка.
– Мамочки, – взвизгнул Иль, подпрыгнув от того, что золотой шарик коснулся его бока. – Ты чего это, а? Словами же можно!
– Так и думала, – удовлетворенно сказала Ли и пояснила обиженному животному. – Щит на тебе стоит. Еще когда Реюшка в меня паралич кинул, я заметила, что немного на тебя отлетело, но ты не замерз. Вот и решила проверить.
– Предупреждать надо, – проворчал волк, поджав хвост и разглядывая свой бок.
– Хм, давай еще раз, – Хан поднял повязку, оглядев зверя ведьмачьим глазом.
Со спрятанной магией он казался обычным, немного крупным животным. Но и спрятанная, сила чародея, выходит, работала, хотя Хан считал, что она совершенно бесполезна.
Ли, не обращая внимания на возмущение волка, кинула в него еще один шарик света. Иль сбежать было пытался, да Хан его ловко поперек брюха подхватил и под удар принцессы подставил. Шарик попал волку точно под хвост и Ильфорт взвыл.
– Цыц, – шикнул на него Хан, отпуская на землю. – Я видел, что все соскользнуло. Не должно быть тебе больно.
Действительно, ведьмачьим глазом заметил он, что спрятанная магия вдруг на секунду показалась, вспыхнула ярче, оттолкнув шарик Ли, и вновь вернулась в свою невидимость.