Страница 11 из 17
- Похоже, это и есть яд. - догадался чёрный евнух.
Яхья молча осмотрел участок вокруг Рукие. Из верхнего угла шкафа, длинна которого был приблизительно равна росту джарийе, капала кровь.
- Похоже, что Зейнеб её заподозрила. - решила Нарин.
- Я тоже так думаю. - последний раз окинув взглядом чулан, хранитель султанских покоев заключил, - Рукие убила Зейнеб, но та перед смертью успела её толкнуть.
***
Мирза навестил Сезен под утро. Гёзде всё ещё была настолько слаба, что Эмине кормила её с ложки. Увидев чёрного евнуха, Сезен лишь сделала слабый вдох. Это был один из немногих случаев, когда русская наложница полностью доверяла Мирзе, ибо тот убил бы девушку в более укромном месте, если бы захотел. Когда Сезен велела Эмине спросить Яхью о судьбе Гюльбахар, Мирза рассказал гёзде о прошедшей ночи.
- Получается, эта Рукие избавилась от Зейнеб, как от ненужного свидетеля? А Зейнеб успела её убить? - голос Сезен был очень тихим и с хрипотцой.
- Всё выглядит именно так. В эту версию поверил даже Яхья-бей.
- А ты в этом сомневаешься?
- Хатун, я бы, как и все, поверил бы, но... Я до это происшествия с ядом кое-что видел.
Впервые после того, как Сезен очнулась, у неё появились эмоции. В глазах девушки появилась заинтересованность. Мирза нагнулся к уху наложницы и прошептал всё, что знал.
- Не могу в это поверить. - девушка снова начала часто дышать.
- Что тебя так удивляет? Насколько я знаю, вы самого начала не ладили.
- Нет, ты не понял...
Не успела Сезен договорить, как в покои вошла Увлие-калфа. Её печальное выражение лица заставило забеспокоиться русскую гёзде.
- Что случилось? - спросила Сезен.
- Хюснишах кадын эфенди так и не пришла в себя. - Увлие зашмыгала носом, - Она в это утро предстала перед Аллахом.
XVII. Перейдя Рубикон
Яд не убил Сезен, но очень сильно ослабил её организм. Несмотря на это, наложница не могла не проводит вместе со всеми обитательницами гарема в последний путь Хюснишах. Русская гёзде была настолько слаба, что передвигаться ей помогала Эмине, держа хозяйку за руку, при этом фаворитка султана свободной рукой опиралась на длинную трость. Пока у наложницы была только одна джарийе. После произошедшего Гюльбахар, которая не уберегла Сезен от отравления, хотели сначала казнить, но благодаря русской гёзде, которая поговорила с падишахом во время очередного визита, джарийе лишь выслали в Старый дворец.
Когда Сезен вместе со своей джарийе пришли в одну из общих комнат, остальные наложницы обратили внимание, что гёзде была очень плоха: исхудавшая, с бледной кожей, взгляд потухший, а чуть синеватые губы дрожали. Как того требовал этикет, Сезен, подойдя к Валиде, поцеловала руку сначала Михришах, а затем и Эсме-султан.
- Я рада, Сезен-хатун, что ты осталась в живых. - удручающий вид гёзде, конечно, шокировал Валиде, но мать падишаха внешне этого не показала, - Иншалла, ты скоро поправишься.
Едва слышно поблагодарив Михришах-султан, Сезен вместе с Эмине села на свободное место, и стала вместе с другими слушать заупокойную молитву. Из-за слабости наложница не могла даже плакать, однако совесть продолжало колоть сердце. Сезен теперь уже точно знала, что хотели отравить именно её, а Хюснишах была всего лишь случайной жертвой. Русская наложница почувствовала на себе пристальный взгляд, который принадлежал Пакизе, однако стоило Сезен повернуться в её сторону, как абхазская гёзде тут же от неё отвернулась.
Наконец, евнухи вынесли из покоев Хюснишах гроб с телом султанской кадын. Все наложницы, выстроившись в одну линию, наблюдали затем, как евнухи медленно пронесли гроб по комнате в коридор.
“Простите, кадын эфенди.” - мысленно просила прощение Сезен, - “Это всё из-за меня. Да будет рай вам обителью.”
Уже вечером Пакизе вместе с Рабией вернулась в свои покои. Джарийе начала готовить абхазскую гёзде ко сну, когда к ним пришли Сезен и Эмине.
- Сезен-хатун, прости, что я тогда тебя не навестила - Пакизе подошла к ослабевшей наложнице, - Но знай, я за тебя очень сильно переживала.
- Нужно поговорить. - русская наложница взглянула сначала на Эмине, а затем на Рабию.
Пакизе дала отмашку своей джарийе, а Сезен кивнула своей. Эмине, продолжая беспокоиться за состоянием хозяйки, не сразу решилась покинуть покои, но она послушалась, а Рабия последовала за ней.
- Ты тоже лишилась одной служанки. - с этого начала разговор русская гёзде, сильнее оперившись на трость.
- Мда, жалко. - было видно, что Пакизе не особо было жаль Зейнеб, - Только она так могла глупо погибнуть, нарвавшись на убийцу. Да будет к ней справедлив Аллах.
- Аминь... Глупая смерть... Даже для неё... - Сезен посмотрела в глаза абхазской наложнице, - Знаешь, Пакизе-хатун, если бы я сейчас могла, то усмехнулась бы этому.
- Я тебя не понимаю. - удивилась девушка.
- Ты говорила, что из меня получилась хорошая Шехерезада... Сейчас ты услышишь ещё одну историю. - у Сезен начали трястись руки, но тем не менее она продолжала держаться за трость, чтобы не упасть, - Перед тем, как меня и Хюснишах кадын эфенди отравили, один евнух шёл по своим делам. Идя по коридору, он услышал женские голоса. Ты даже не представляешь, какой этот евнух любопытный. Так вот, он подсмотрел, как Зейнеб-хатун передала флакон с ядом Рукие-хатун.
- Тебя Зейнеб хотела отравить? Не думала, что она на тебя зуб до сих пор имеет.
- Пакизе-хатун, - Сезен прервалась на глубокий вдох, - Мы обе знаем, что Зейнеб сама до такого не додумалась бы... Я и ты дружили несколько лет... Неужели тебя так сильно задело внимание Повелителя ко мне.
- Что ты несёшь, Сезен-хатун? - возмутилась Пакизе, - Гляжу этот яд тебе очень сильно разум повредил. Лучше иди отдыхать!
- Ты можешь, конечно, это отрицать, но я всё равно сообщу султану Селиму о своих подозрениях. - русская гёзде взглянула на дверь, думая о том, как добраться до выхода.
- Давай! - усмехнулась Пакизе, а когда русская наложница повернулась к ней, добавила, - А я расскажу о своих подозрениях.
- О чём ты?
- Сезен-хатун, ты ведь как-то причастна к исчезновению Накши-хатун? Я понимаю, что это было чуть больше года назад, но всё же...
- Что за чушь? - в этот момент русская лазутчица была рада, что она была не в состояние выражать эмоции, в том числе и испуг.
- Зейнеб была уверена, что ты причастна к её исчезновению, и она была уверена, что дело было в твоих странных ночных побегушках. Куда же ты бегала, интересно узнать, или может бегаешь до сих пор?
- Это голословное обвинение.
- Также как и твоё. Однако найти доказательство лишь дело времени. - Пакизе погладила Сезен по плечу, - Так что предлагаю всё забыть и не искать доказательства против друг друга. А что касается Хюснишах кадын эфенди, то ты сама виновата. Нечего было её угощать этим лукумом!
Дрожь Сезен стала ещё сильнее. Казалось, девушка вот-вот упадёт. Русская лазутчица понимала, что у неё нет другого выхода, кроме как согласиться на условие абхазской гёзде. И ещё хуже становилось от того, что Пакизе была от части права, ведь именно по вине Сезен погибла султанская кадын.
- Эмине-хатун! - закричала Пакизе, и джарийе тут же пришла, - Думаю, Сезен-хатун нужен отдых.
Эмине тут же подхватила русскую гёзде за руку и собралась вместе с ней покинуть покои. Вдруг Сезен остановилась, и снова повернулась к бывшей подруге.
- Что ж, Пакизе-хатун, я согласна, - русская наложница опустила голову, - Но знай, ты уже перешла Рубикон.
- Перешла Рубикон? Что это значит? - не понимала абхазская наложница.
Сезен, ничего не ответив, вместе с Эмине покинула покои Пакизе. В коридоре Сезен сделала лишь пару шагов, после чего упала на колени. Эмине закричала о помощи, и ночные калфы тут же прибежали.
- Помогите мне её поднять! - взволновано попросила джарийе, - Сезен-хатун нужно в покои отнести.