Страница 10 из 17
Когда русская наложница провела рукой по ноздрям, на белой перчатке появились маленькие пятна крови. Сезен начало трясти, и это было вовсе не из-за паники. Девушка хотела убежать из комнаты, но стоило ей сделать пару резких шагов, как она тут же с большим шумом потеряла сознание, вызвав испуганные возгласы всех присутствующих. И почти сразу же после русской гёзде на пол упала без чувств Хюснишах кадын эфенди.
XVI. Поиски злодея
Варвара сидела возле большого дерева рядом с барской конюшней, смотря на книжку с картинами Рембрандта. Солнечный свет ласкал кожу, а вокруг не души. Девушка не могла поверить своему счастью, ведь такой тишины и покоя она в своей жизни ещё не разу не испытывала.
- Варенька... - мамин голос эхом раздался на весь двор.
Закрыв книгу, девушка поспешила на его зов. Варя прибежала в их избушку. Параскева, стоя спиной к дочери, молилась у красного угла.
- Мамочка, - улыбнулась Варвара, - Я так по тебе скучала!
- Варвара... - голос Параскевы резко понизился, - Как ты могла?
Девушка нервно взглотнула. Параскева повернулась к дочери. Лицо женщины было белым и распухшим, а из её синих губ сочилась вода.
- Как ты могла продать душу свою христианскую бусурманам? - закричала мать, заставив Варвару завизжать.
***
Пока Сезен лежала в бессознательном состояние в своих покоях, мучительно стонав, рядом с ней сидела лекарша, а по комнате нервно расхаживала Эмине.
- Нурбахар-хатун, она ведь поправиться? - спросила джарийе у лекарши, будучи уже готовой разреветься.
- Жар пока ещё не спал. - Нурбахар смочила компресс и положила его на лоб гёзде.
Эмине, дабы сдержать слёзы, начала очень часто дышать. Джарийе присела на кровать. Смотря на Сезен, она видела, как русская наложница, также очень часто дыша, шептала что-то непонятное для уха служанки.
- Эмине-хатун, мне только тебя сейчас не хватало успокаивать! - раздражённо произнесла Нурбахар, - Лучше сбегай за льдом.
Утвердительно кивнув, джарийе пулей выскочила из покоев в коридор. Свернув за угол, Эмине столкнулась с Увлие. Увидев служанку подруги, калфа её затормозила, взяв за руку.
- Как она? - Увлие также была очень взволнована.
- У неё очень сильный жар, но, к счастью, Нурбахар-хатун смогла остановить кровотечение из носа. Машалла, что нету внутреннего.
- Вот оно что. Я разговаривала с джарийе Хюснишах кадын эфенди. Её положение намного хуже. Лекарша едва может слышать её сердцебиение. Иншала, всё образуется. Надеюсь и Хюснишах и Сезен пойдут на поправку.
- Увлие-калфа, мне страшно! Ещё Гюльбахар увели на допрос, но я не верю, что она отравила Сезен! - Эмине уже не смогла сдержать слёз.
- Не реви! - резко бросила калфа, - Весь гарем сейчас на взводе!
***
Мирза-ага привёл Гюльбахар к хранителю султанских покоев. Смотря на тарелку с лукумом на столе Яхьи-бея, девушка была не жива и не мертва.
- Гюльбахар-хатун, - мужчина встал с места и, взяв тарелку, подошёл к джарийе, - Лукум был отравлен. У Энвера-аги нет причин травить наложниц, а ты несла эту тарелку своей хозяйке.
- Яхья-бей, - девушка со слезами упала на колени, - Клянусь, это не я! Аллах свидетель, я даже сама один кусок попробовала перед тем, как отдать тарелку Сезен-хатун, и ничего со мной не случилось!
- Встань! - спокойно приказал хранитель, - Расскажи всё, что знаешь.
- Энвер-ага приготовил лукум, я его попробовала и отнесла Сезен. Больше мне нечего сказать.
- Тогда получается, - в своей издевательской манере начал Мирза, - Что это ты отравила, раз тебе больше нечего сказать.
- Нет! - закричала Гюльбахар, но вскоре страх уступил место воспоминанию, - Подождите... Я кое-что вспомнила. Когда я попробовала кусок, ко мне подошла одна джарийе.
- Что за джарийе? - спросил Яхья.
- Рукие. Ранее я с ней немного общалась. Она спросила, кому я эту сладость несу, я же ответила, что Сезен-хатун. - Гюльбахар нервно взглотнула, а Мирза в этот момент сильно призадумался, - Она меня отвлекла на одного повара, который готовил перепёлку. Говорила, как оно вкусно пахнет и прочую похвалу вознасила.
- То есть в этот момент тарелка с лукумом не была в поле твоего зрения? - спросил хранитель.
- Нет, бей.
- Ясно. - Яхья обратился к Мирзе, - Уведи её в темницу, а затем найди эту Рукие.
Поклонившись чёрный евнух грубо схватил плачущую джарийе за руку и вывел из комнаты.
***
Новость об отравление султанской кадын и гёзде дошла достаточно быстро до султана. Идя по коридору, Валиде и Эсма-султан пытались успокоить падишаха.
- Как я могу быть спокоен? - Селим был близок к ярости, - Мою жену и мою фаворитку отравили, а этот злодей до сих пор бродит по дворцу!
- Сынок, обещаю, его поймают! - продолжала успокаивать Михришах.
- Ума не приложу, кто на такое решился? - Эсма выглядела намного спокойнее Валиде и падишаха.
- Нужно навестить Хюснишах. - мать султана робко взяла султаншу за руку, - В последние месяцы она сильно болела. Надеюсь, этот яд не сможет добить её и так слабый организм.
- Думаю, вы правы. - Эсма обратилась к кузену, - Повелитель, с вашего позволения.
Расставшись с матерью и кузиной, Селим направился в покои Сезен. При виде Повелителя Нурбахар и Эмине тут же вскочили на ноги, опустив голову.
- Как она? - спросил султан.
- Повелитель, я кое-как сбила жар. - сообщила лекарша, - Иншалла, она скоро придёт в себя.
- Аминь. - тихо молвила Эмине.
Селим, подойдя к кровати, сел у ног Сезен. Лицо гёзде было теперь более спокойнее. Султан провёл рукой по голове фаворитки и опустился к щеке. Губы наложницы вздрогнули, а она сама сделала глубокий вдох.
Когда Сезен приоткрыла глаза, её зрение было расплывчатым, но оно быстро сфокусировалось, и первое, что увидела наложница, было лицо султана. Его глаза, смотрящие на девушку, были полны нежности и беспокойства. Сезен впервые видела, чтобы кто-то, кроме матушки, так о ней беспокоился. Даже от Мити она такой заботы не чувствовала, ибо таких ситуации между ними не было.
- П-по-овелитель? - очень тихо и слабо произнесла гёзде, девушка попыталась приподняться, но руки как будто её не слушались, - Что слу...
- Не вставай. - мягко попросил Селим, - Ты пришла в себя, и это главное. Сейчас тебе нужно восстановить силы.
Поцеловав любимицу в лоб, Повелитель приказал лекарше и служанке хорошо ухаживать за гёзде, после чего покинул покои.
***
Тем временем Мирза вместе с Касымом и Нарин искали Рукие, однако ни в общих комнатах, ни в хаммаме, ни на кухне её не было. Когда весь гарем был осмотрен, оставался только большой чулан.
Во время пути троица встретилась с Рабией. Служанка Пакизе выглядела очень встревожена.
- В чём дело? - спросила Нарин.
- Я не могу найти Зейнеб. Пакизе-хатун уже начала волноваться. - объяснила джарийе, после чего троица встревожено переглянулась.
- Пропала, говоришь... - Мирза прижал пальцы к подбородку.
- О чём задумался? - спросил Касым.
- Просто пропажа в такой момент выглядит странно. - объяснил чёрный евнух.
- Рабия-хатун, - устало обратилась Нарин, - Ты же видишь, какая сегодня ночь. Не шатайся тут. Лучше возвращайся к Пакизе. Если увидим Зейнеб, то отправим к вам.
Поклонившись, Рабия последовала совету калфы. А троица продолжила путь. Когда же они открыли двери большого чулана, они увидели страшную картину, из-за которой Нарин сжала рот рукой, дабы не закричать. На полу лежала Рукие, из виска которой текла кровь, а рядом с ней лежала Зейнеб, в груди которой торчал кинжал. Очевидно было, что жизнь давно покинула их тела. Касым тут же побежал к Яхье-бею. А пока Нарин прибывала в шоке, Мирза, который не разу не потерял самообладание от увиденного, опустился к трупу Рукие, дабы его осмотреть. Как он и предполагал, в одежде был обнаружен флакон с небольшим количеством прозрачной жидкости, который позднее Мирза отдал пришедшему хранителю султанских покоев.