Страница 12 из 17
- Всё в порядке. - едва слышно произнесла фаворитка султана, - Просто я очень устала.
Калфы помогли Эмине донести Сезен до покоев, из которых она практически не выходила последующие долгие месяцы, восстанавливая своё здоровье.
XVIII. (Не)верный
Январь 1796 год
Пока Варвара лечилась от осложнений после отравления, поручение от посольства получал и выполнял Мирза-ага. Господин Лицын всегда относился к этому шпиону с большой осторожностью, зная, что чёрный евнух ранее (а может и до сих пор) шпионил для французов. С тех пор, как Варвара временно перестала выполнять поручения, Аркадий Васильевич подозревал, что информация, полученная из Топкапы, попадала не только ему в руки. И с каждым разом эти подозрения становились всё сильнее.
Мирза же понимала, что Варя рано или поздно полностью поправиться и возобновит свою шпионскую деятельность, а там и гляди и от чёрного евнуха избавятся. А значит нужно было Варвару вывести из игры навсегда. Мирза понимал, что убить девушку было бы самой глупой затеей: её смерть, не важно какая, вызвала бы у Аркадия ещё больше подозрений. Нужен был более тонкий подход.
Раз в месяц Мирза приходил по ночам в одну из таверн в Ускюдаре, где чёрный евнух получал от Аркадия поручение и деньги за службу. В эту ночь Мирза решил прийти раньше назначенного времени, да и не один. Ранее евнух по наводке нашёл человека, хорошо знающего русский язык. Замаскировавшись Мирза вместе с переводчиком сели рядом со столом, где сидел Аркадий и Дмитрий, при этом не заметно для самих русских. Чёрный евнух велел слушать и переводить, всё, что они говорят.
- Скорей бы она уже поправилась. - раздражённо произнёс Лицын, отпив пива.
- Аркадий Васильевич, я тут подумал... - Митя почесал затылок, - Вы ведь говорили, что получаете из имения вашего отца новости о матери Вари. Может я ей прочитаю одно из этих писем. Она же по маме очень сильно скучает. Ведь уже чуть больше трёх лет прошло.
- Сообщать нечего. - отрезал Аркадий, и Митя вопросительно на него взглянул, - Параскева отдала душу Богу.
- О, Боже! - юноша перекрестился, - Когда это случилось?
- Три с половиной года назад.
- Что?
- Варвара тебе наверняка рассказывала о том, как мамаша пыталась её убить лишь бы не отпускать в Стамбул? - спросил барин и, получив утвердительный и удивлённый кивок, продолжил, - На следующий день эта дура, видимо, поняла, что никак не сможет помешать отъезду дочери... И утопилась.
- И вы врёте Варе, что её мать жива! - возмутился Митя.
- Не надо строить из себя праведника! Когда научишься чувствовать характер людей, особенно женщин, ты меня поймешь. Варвара нам пока очень нужна, учитывая, что сейчас она очень близка к султану. Мы даём ей надежду, которая подпитывает её преданность к нам.
Митя недоуменно покачал головой. Он считал такой обман ужасным, но в то же время юноша понимал, что эту правду Варе сообщать нельзя, ибо было неизвестно, насколько горе могло бы её подкосить.
Мирза, услышав всё, что посчитал нужным, вместе с переводчиком вышел из таверны. Евнух, заплатив за работу, отослал агу, а сам, сняв маскировку, вернулся в помещение и направился к столу русских.
- Ты вовремя. - Аркадий подозвал евнуха к себе.
После кивка Лицына, Митя передал Мирзе мешочек с золотом.
- Там чуть больше, чем обычно. - Аркадий отдал евнуху свиток с печатью, - В мешке надбавка за одно дело, которое нужно выполнить.
- Что это? - спросил Мирза, получив свиток.
- Это очень важный документ, который завтра днём нужно отдать одному человеку. На нём будет красный тюрбан, и он будет откликаться на имя “Давут”. Это всё!
Почтенно поклонившись, Мирза уже собралась покинуть таверну, но Митя, который всё это время смотрел на чёрного евнуха с недоверием, остановил его.
- Ещё кое-что... - взгляд юноши, к удивлению Аркадия, стал более суровым, - Если с Варварой что-то случится... Я лично тебе сердце вырву.
- Не волнуйтесь, эфенди. - угроза не испугала евнуха, - Ей с каждым днём становится лучше.
Когда Мирза покинул таверну, Аркадий косо посмотрел на Дмитрия, однако он решил читать нотации не сразу.
- Ты хорошо этот документ подделал? - спросил Лицын, - Он точно ничего не заподозрит?
- Обижаете, Аркадий Васильевич. Этот документ любого обманет.
- Хорошо. Трюк с ложными сведениями стар как мир, но действует всегда идеально. Правда я чувствую, что с этим евнухом, это придётся проделать неоднократно, чтобы убедиться во всём точно. - Аркадий похлопал Митю по плечу, - Молодец! Я буду тебя рекомендовать послу, в качестве секретаря.
- Правда? - Митя, не веря этому обещанию, расправил плечи, словно у него выросли крылья.
- Да, Дмитрий, - тон Аркадия стал более серьёзным, - Но только после твоей свадьбы. И не переживай насчёт Варвары. У неё и так всё прекрасно. Не считая отравления, конечно, но она уже почти поправилась, если верить Мирзе. Хотя такому человеку доверять очень-очень непросто.
XIX. Благая весть
Июнь 1796 год
Прошло четыре месяца с тех пор, как Сезен, которая полностью оправилась, возобновила свои хальветы. Как только девушка встала на ноги, она сразу же придумала способ, который помог ей снова привлечь внимание султана. Она написала маленькую сказку, которая обрывалась на самом интересном месте и через стражников передала её Селиму. Уловка сработала, и в тот же вечер наложница была призвана на хальвет, дабы рассказать продолжение. Так Сезен вновь стала любимицей султана.
Однажды, когда султан и русская наложница ужинали вместе, Селим в очередной раз заметил, что Сезен не решается притронуться к пище. Здоровье пошло на поправку, но страх остался глубоко внутри.
- Сезен. Сказочница моя, - Селим дотронулся до щеки любимицы, - Ты очень сильно похудела. Тебе надо больше кушать.
- Простите, Повелитель, - девушка опустила голову, - Просто... Мне после произошедшего очень сложно относиться к еде как прежде.
- О, ты напугана, моя сказочница. - султан взял кусочек перепёлки, - Ты же видишь, что я сейчас ем, и ничего же.
Селим преподнёс кусочек к губам гёзде, но девушка всё ещё не решалась его принять.
- Сезен, тебе надо кушать - ласково и с улыбкой произнёс падишах, - Я снова хочу видеть румянец на твоих кругленьких щёчках.
Сезен после этого заботливого обращения невольно залилась хохотом, после чего робко приняла перепёлку. Селим продолжил кормить свою фаворитку до тех пор, пока страх Сезен не исчез полностью, и девушка сама не начала с аппетитом вкушать яства.
- Другое дело. - похвалил султан.
Наложница невольно взглянула падишаху в глаза. Такая теплота и забота её несомненно тронула, но разум по-прежнему напоминал о сердце, которое разбил Митя. Затем улыбнувшись девушка, залившись краской, смущённо опустила голову, что вызвало у Селима весёлый хохот.
***
Все те месяцы, пока Сезен приходила в себя после действия яда, Селим не был одинок по ночам. Пакизе, воспользовавшись ситуации, с помощью евнухов и калф, которым она раздала бакшиш, в кратчайшие сроки выучила французский язык и научилась играть на скрипке. Этими новыми навыками она вновь привлекла внимание падишаха. Пакизе была в покоях Повелителя чуть не ли каждую ночь, развлекая его своими познаниями в европейской культуре. Однако стоило Сезен пойти на поправку, как хальветы абхазской гёзде становились всё реже, а в конце весны и вовсе сошли на нет. И казалось, Пакизе снова ждало забвение, но...
Проснувшись рано утром, абхазская наложница снова почувствовала слабость, которая сопровождала её уже несколько дней.
- Пакизе-хатун, с вами точно всё хорошо? - забеспокоилась Рабия.