Американский нуар

Глава 13. Девочка в полосатых чулочках

Джером уселся на ступеньках, держа в одной руке дробовик, и провожал взглядом толпу, медленно идущую в сторону бара.

Впереди всех шла Мэри Мэй. Позади Джейсон и Лара, далее Аджай и Ник с Джесс. Броди украдкой посмотрел на англичанку. Она устало ковыляла вдоль дороги, приподняв голову и закрыв глаза. Её руки были опущены, в одной из них по-прежнему был сжат пистолет.

«Странно было видеть её снова схваченной. Точнее, первого раза я не видел. Было темно, и я был пьяный в доску. И в тот раз она и вовсе сама сумела сбежать из плена. И это она тогда была зашуганной и неопытной девочкой. А как сейчас машина для убийств дала себя поймать?» — подумал Джейсон.

Он надеялся ответить на все вопросы, как только зайдёт в бар. Внезапное нападение? Где была Лара в этот момент? В своём логове? Не такое уж это логово и секретное?

Но эта теория развеялась, как только они вошли в бар. Сколько Броди его ни разглядывал — следов борьбы обнаружить не удалось.

«Либо сдались, либо их тут даже не было. Учитывая нрав Лары, первый вариант невозможен», — подумал Джейсон.

Барменша заняла своё рабочее место и устало плюхнулась на табуретку. Ник и Джесс сели за тот же стол, что и при первом визите Джейсона. Аджай уселся за барную стойку и ткнул барменше в одну из бутылок за её спиной. Мэри Мэй было легко дотянуться до бутылки, не вставая с табуретки. Словно король Кирата решил сузить свой выбор до радиуса руки барменши, чтобы уставшая девушка не напрягалась лишний раз. И куда в него столько алкоголя лезет? Джейсон вспомнил, что Аджай ещё в бункер Иоанна приехал с запашком. Потом ночь с распитием виски, и теперь, покатавшись пьяным за рулём и поучаствовав в утренней перестрелке, он снова решил залить за шиворот. Когда Лиза скажет Джейсону, что он и Макс — два беспробудных алкаша, Броди расскажет ей про Аджая.

Но, с другой стороны, Броди понимает его. Сам же говорил, что на светских раутах много не выпьешь. Этикет не позволяет. А тут абсолютная вседозволенность. Бухает как в последний раз. Дома такого себе позволить нельзя.

Англичанка, видимо, решила не участвовать в утренней попойке и медленно пошла в сторону своего логова. Броди решил составить ей компанию, ему нужно было задать ей несколько вопросов. А когда он узнает ответ, можно и с Аджаем по бутылочке пропустить.

Дверь в тёмный подвал распахнулась, и девушка, нащупав на входе выключатель и аккуратно ступая по каждой ступеньке, медленно спустилась вниз, прислонившись одной рукой к стене.

— Утро начинается не с кофе, а? — вяло произнесла она, усевшись на стул.

— Как вас угораздило? — тихо спросил Джейсон, сев на гамак.

— Поражаюсь выправке Джерома, — ответила она. — Всю ночь ром глушил, а на утро положенную литургию провёл. Мэри Мэй любит с утра ходить в церковь. Ну и я за компанию. Не спалось мне что-то сегодня ночью. Там нас эти фанатики и нашли. Я даже пистолет не успела выхватить. Поставили нас возле алтаря, и тут вошёл этот дурачок Иоанн. Первое, что он спросил — твоё местоположение. Когда я сказала, что не знаю окрестных канав, где могут валяться калифорнийские алкаши, он сказал, что будем тебя ждать. Минут через двадцать ты и подъехал.

«Значит, не зря я решил выйти из машины. Долго стоять под дулом пистолета — задача не из лёгких. Если бы я приехал только вечером, Лара бы лично набила мне тату. На жопе», — подумал Джейсон.

— А Аджай и Джесс, я смотрю, хорошо сработали. Вытащили тебя из бункера, — усмехнулась Крофт. — Сколько волос на твоих ягодицах было выдрано, пока за тобой не пришло спасение?

И тут на Джейсона нахлынуло воспоминание. Бункер. Холодный и полутёмный. Одна красная лампочка, освещающая Иоанна и его инструменты для изгнания дьявола. История про жестоких родителей, силу слова «да» и кусок кожи с вырезанным у кого-то грехом.

— Как ты и говорила, — прохрипел Джейсон. — Бункер, где пытают и убивают людей. Сам чуть под эти пытки не попал. Благо, вовремя Джесс и Аджай подоспели. Иначе я бы тут сейчас с перебинтованной рукой сидел, — он выставил вперёд левую руку и погладил её правой.

— Это тебе повезло, — вздохнула Лара. — Остальные, кто там оказывался, либо оттуда не возвращались, либо выходили с задорной улыбкой на лице и в сером свитере с красным крестом на пузе.

В этот момент Джейсон вспомнил о том, что было до бункера. До бункера и после перестрелки на реке. Он видел свою цель воочию. Он был в пасти врага. В резиденции Иосифа Сида. Сидел с Отцом на одном диване, и тот рассказывал Джейсону историю про маленький комочек с трубками. Спокойным голосом рассказывал, будто речь шла не об убийстве собственной дочери, а о впечатлениях по поводу футбольного матча в прошлую субботу.

И речь Иосифа о том, что Джейсон и есть тот самый спаситель мира, спустившийся с небес. Конец света близок. Плохо, что он не уточнил, битва Джейсона с Ларой будет на фоне ядерного гриба или после него? И с чего бы Сиду записывать в спасители того, кто продаст его за тридцать серебряников ближайшему отряду копов? Да и почему он решил, что им поможет именно Джейсон? Почему не та же Лара? Или она уже была претендентом, пока на глазах тех же эдемщиков не пристрелила примерно штук сто их сородичей? Да даже если она и нагрешила перед ними, сам же Иосиф сказал, что грех — это испытание.

— Слушай, а у тебя никогда не возникало мысли приобщиться к религии? — Броди наклонил голову вбок.

Англичанка выпученными глазами посмотрела на собеседника.

— К нормальной религии, — пояснил Джейсон, дабы не получить пулю в лоб по обвинению в переходе на сторону врага. — Всё же ты творишь ужасные вещи. Не хочешь искупить грехи, чтобы тебя потом вилкой не тыкали?

— Я знаю наизусть «Ave Maria», а Библия является моей второй любимой книгой после «История мореплавателя Линь Конга», — глаза англичанки вернулись в глазницы. — Но сколько бы я ни вымаливала прощения и ни каялась, апостол Пётр не встретит меня у ворот Рая. Слишком тяжёлые грехи отягощают мою душу. Углубиться в религию и стать глубоко верующей? Даже Джером грешит. Где ты видел бухающего пастора, который, к тому же, ещё и не постится?

«Но у Вааса он прощение заслужил», — подумал Джейсон, вспомнив один из своих снов.

— Даже пуля в голову не спасла бы меня. Серебряная бы ещё может быть, а вот обычная свинцовая... — девушка нервно улыбнулась и пожала плечами. — Ну, раз уж мне не суждено парить в облаках с амфорой в руке, стоит попытаться сделать так, чтобы на девятом кругу мне в ноги кланялся сам князь тьмы. Я подобно Алисе в стране Чудес из той безумной видеоигры. Я — девочка в полосатых чулочках, живущая в своём кровавом и жестоком мирке и думающая, что так и должно быть.

«Принятие. Это какая стадия? Наверно, вторая. Первая, та, которая «отторжение», была четыре года назад. Не можешь попасть в Рай — устрой ад для тех, кто считает себя праведником. Спокойно относись к тому, что тебе суждено гореть в аду, и просто продолжай жить прежней жизнью. Наверно, это может сойти и за раскаяние. Да и отправлять на встречу с Всевышним плохих парней — не такое уж и грешное дело, как по мне. Что же она натворила такого, что ей не суждено даже после смерти обрести покой?» — подумал Джейсон.

— Что же ты такого натворила, что заставило тебя смириться со своей незавидной судьбой после смерти? — спросил Броди.

— Тебе лучше не знать, — махнула рукой Лара. Она никому не рассказывает о том, что в Кирате в состоянии аффекта она убила несколько десятков людей, среди которых были и мирные жители.

Жажда убивать всех, кто, по её мнению, перешёл ей дорогу, и не чувствовать от этого сожаление. Она убила своего наставника только потому, что он её предал. Жестоко расправилась с сестрой диктатора. Одному предводителю повстанцев станцевала на оголённых рёбрах, а второго утопила в омуте. Это лишь капля в море того, что видели заснеженные вершины гималайских гор.