Страница 28 из 49
Я ничего не ответила, просто коснулась губами шрама, что был расположен чуть выше солнечного сплетения. Гладкая поверхность этого шрама, показалась мне чудовищно неправильной, определенно здесь лишней. Но я ничего не могла с этим поделать, только целовать до онемения в губах.
- Всё хорошо, они уже давно меня не заботят, - заверил меня Вадим, мягко приподняв мое лицо за подбородок.
Мы продолжили целоваться и помогать друг другу, избавляться от остатков одежды. Я мысленно ругала себя за то, что напялила на себя так много шмоток. Мне уже не терпелось узнать Вадима ближе, настолько близко, насколько это вообще предусмотрено природой. Похоже, отсутствие моего терпения распространялось на всё, что меня окружает.
Я целовала Вадима в шею и подбородок, покалывающий мои губы отросшей щетиной. Мне так нравилось целовать этого человека, что я была готова этим заниматься ночи напролет. Но тянущая боль внизу живота послужила уже серьезным сигналом, что больше медлить никак нельзя и Вадим это четко ощутил. Я почувствовала, что мышцы на его спине заметно напряглись, превращаясь в камень.
- Всё будет хорошо, - Вадим пригладил мои растрёпанные волосы и поцеловал в кончик носа.
Я прижалась всем телом к телу Вадима, ощутив, что его горячая ладонь скользнула к моему напряжённому животу, огладила его и осторожно коснулась моих половых губ. Я напряглась еще сильней, свыкаясь с тем, что там меня касается мужчина. Мои нервы медленно натягивались, превращая меня в сплошной сгусток острых эмоций.
Когда Вадим ввел в меня палец, я выгнулась дугой, глухо застонала то ли от неприятного ощущения вторжения, то ли от странного наслаждения. Он словил мой стон своими губами, вобрал его в себя, каким-то странным образом успокаивая меня.
- Не напрягай мышцы, иначе будет больно, - тихо и твердо произнес Вадим. – Ты должна помочь мне.
Я попыталась прислушаться к его совету. Внутреннее напряжение постепенно начало спадать, но сердце всё равно колотилось как бешенное.
- Вот так, - шепча мне в висок, Вадим продолжил вводить в меня палец, подготавливая влагалище.
До онемения в пальцах я вцепилась в плечи Воронова, прислушиваясь к собственным ощущениям. А в фильмах не показывали, что занятие сексом – штука далеко не простая.
- Вот так, - продолжал повторять Вадим, когда мое тело сумело свободно принимать его палец. – Молодец. А теперь согни ноги в коленях, так тебе будет проще.
Я послушно выполнила следующую инструкцию Воронова, чувствуя, что еще немного и точно взорвусь от ожидания нашего единения. Вадим немного сменил положение моего тела, подстраивая его под себя, притянул ближе к себе и, нависнув надо мной, поцеловал в шею и склонился к груди. Он поцеловал один, затем второй сосок, тем самым пустив по моим нервам разряд тока, что клубком прошелся по всему телу и сосредоточился ноющей болью между ног.
- Ты такая чувствительная, - с легкой улыбкой произнес Вадим.
Я ничего не ответила, не зная, насколько это хорошо или плохо. Неожиданно что-то горячее и твердое коснулось моей промежности, и по ощущениям оно было гораздо больше обыкновенно пальца. Я насторожилась и еще сильней сжала плечи Вадима, должно быть настолько сильно, что он тут же поморщился от боли, но мои руки от себя не убрал.
- Прости, - зачем-то произнес Воронов и одним точным сильным толчком буквально ворвался в мое тело.
Я громко вскрикнула и зажмурилась до цветных точек перед глазами. Потоки острой ни на что непохожей боли, разошлись от низа живота, и кажется, заполнили всё мое тело.
Хотелось отползти куда-нибудь в сторону и свернуться клубком, прижав руки к животу. Но Вадим буквально пригвоздил меня к кровати, не позволяя даже дернуться. Не так я себе всё это представляла. Боль не собиралась проходить, она только увеличивалась и я, не выдержав укусила Воронова за плечо, пытаясь стойко выдержать то, к чему еще пару минут назад так зачарованно стремилась.
- Всё пройдет, - ласково прошептал Вадим, целуя мои закрытые глаза.
- Почему так больно? – сквозь зубы спросила я, рвано выдыхая воздух.
- Потому что, такими женщин сделала природа, - Воронов медленно поддался назад, и я открыла глаза, ощущая, что давящая боль немного притупилась. – Просто верь мне. Со временем ты научишься испытывать удовольствие. Первый раз всегда трудный, - его голос успокаивал меня, помогал отвлечься от той боли, что продолжала выжигать мое тело изнутри. Я думала, что познала силу боли на разных уровнях, но теперь понимаю, насколько же была самоуверенной. Даже пытки Стеллы Григорьевны кажутся не таким уж и жуткими.
Отпустив несчастное плечо Вадима, я доверчиво заглянула ему в глаза и поняла где-то в душе, что всё будет хорошо. Мышцы расслабились, и новый толчок Воронова я уже приняла гораздо лучше, но всё еще с болью.
- Молодец, девочка. Вот так, - он медленно начал двигаться во мне, постоянно сохраняя не только наш телесный контакт, но и эмоциональный. Это было круто – настолько близко ощущать человека.
Я чувствовала себя защищенной в сильных и больших руках Вадима. Он окутывал меня своим теплом, своей природной мощью. Мы быстро нашли общий ритм наших тел, будто уже много раз до этого занимались сексом. Если бы не тянущая боль между ног, то я действительно поверила бы в то, что уже когда-то между нами был секс.
- Моя хорошая, - между толчками нашептывал Воронов, осыпая мою грудь и шею влажными поцелуями. – Не больно?
- Нет, - конечно, это вранье, но мне почему-то не хотелось признаваться. Вадим оказался таким чутким и заботливым, что портить момент словами о какой-то там боли совсем не хотелось.
Мы непрерывно смотрели друг другу в глаза, натыкаясь на собственные отражения, и так до бесконечности, попадая в некий коридор, ведущий куда-то далеко за пределы обычного понимания действительности. За окном всё так же разрывались фейерверки, и вероятно продолжал идти пушистый крупный снег, беззвучно устилая собой землю. Всё было так же до того, как я психанула и решила увидеть Вадима. Всё и сейчас такое же, но вот только я теперь изменилась.
Несмотря на боль, я ощущала удовольствие оттого, что моим первым мужчиной стал Воронов, оттого, что он сейчас во мне, целует меня, смотрит на меня, и здесь нет никакой Миланы и кого-либо другого. На висках Вадима выступили капельки пота, между черных бровей возникла глубокая морщинка, придавая лицу болезненное чувство удовлетворения. Ему было хорошо рядом со мной и это заставило меня улыбнуться. Я ощущала себя самой невероятной девушкой, самой нужной и привлекательной.
Когда всё закончилось, и Вадим вышел из меня, я почувствовала себя опустошенной. Мне хотелось еще, сегодня, завтра и на следующей неделе, только бы он был рядом. Только бы он снова целовал мой шрам как одержимый. Только бы он снова смотрел на меня так ласково и пьяно.
- Как ты? – тихо спросил Вадим, осторожно положив руку на мой живот.
- Лучше всех, - я заулыбалась. – Только если не двигаться.
- Прости. Это был мой первый опыт с девственницей, и я старался быть максимально осторожным.
- Всё было прекрасно, - я повернула голову и провела кончиками пальцев по скуле Воронова. – Не думала, что ты можешь оказаться таким нежным.
- А какой я в твоих глазах? – он убрал спутанную прядь волос с моего лба.
- Сначала я видела тебя как безразличного и жесткого мужчину.
- Я умею быть и таким, но только с другими людьми.
- Тогда почему для меня сделал исключение?
- Посчитал это самым правильным решением. Давай я лучше наберу тебе ванну и принесу какую-нибудь обезболивающую таблетку.
- Зачем? Оно само пройдет.
- Лишней не станет, - твердо заявил Вадим. – И мне спокойней будет.
14.
Когда я проснулась на следующий день, то первые несколько секунд вообще не двигалась. В голове образовалась какая-то каша, и мне вдруг стало как-то не по себе. Что если, я всё придумала? И на самом деле не было ни моей ночной вылазки, ни встречи с Вороновым, ни нашей… близости.