Страница 13 из 49
Воронов смотрит на меня немигающим взглядом, губы плотно сжаты и я почти уверена, что теперь он раздражён. Чувствую себя нелепой, словно уродливым пятном на идеальном белом платье. Тупая идея! Не надо было тащиться сюда! Вадим дает рукой знак своим охранникам и они, понимая его без слов, уводят рыжую бестию в ресторан. Мы остаемся одни, и я замечаю маленькие снежинки, срывающиеся с неба и медленно опадающие на землю.
- Кто сделал это с тобой? – его голос звучит так же холодно, как холодно дует ветер.
- Менты, - злобно бормочу я, замечая порванные лоскуты на рукавах своей куртки.
- Своровала что-то? – Воронов прячет свои руки в карманы пальто. Зачем он это делает? Они же в перчатках.
- Не я и не своровала, - забываю, что нос уже вообще не дышит и пытаюсь втянуть воздух, но ничего не получается и я кашляю, долго, согнувшись пополам.
- Идем, - командует, - нечего на холоде стоять.
Я послушно плетусь и перед самым входом почему-то смотрю на ярко-горящую вывеску «Корвин». Она мне сейчас кажется особенно устрашающей. Что-то в моей голове подсказывает, что лучше развернуться и уйти на хрен отсюда, но ноги сами волочат меня в помещение, где тепло и пахнет едой.
Несмотря на то, что уже поздно, в ресторане куча посетителей, и я их призираю так же, как и месяц назад. Я ненавижу их за их же успех и богатство, ненавижу за то, что одним всё, а другим ничего. Смотрю на них всех исподлобья, большинство мажоров не отвечают на мой взгляд, а кто и делает это, выражает только брезгливость. Вижу и рыжую кралю, она по-особенному ненавидит меня своим взглядом.
Поднимаюсь по знакомым ступенькам и прохожу в не менее знакомый кабинет. Немного подташнивает из-за воспоминаний, связанных с этим местом.
Воронов снимает пальто, бросает его в кресло, туда же летят перчатки. Он грациозно занимает место за письменным столом и направляет свой пронзительный взгляд на меня. Я стою на пороге и наслаждаюсь тем теплом, что орудует в ресторане.
- Сними куртку, - слышу краткий приказ и не понимаю нафиг это делать, но всё же выполняю.
Снять блятскую куртку получается не сразу, у меня болят руки, и я стараюсь как можно аккуратней вытащить их из рукавов. Вроде ничего не сломано, но еще долго будет болеть, я знаю.
- Подойди, - взгляд глаз-льдинок ни на секунду не отпускает меня, и я начинаю его ощущать физически.
Медленно подхожу, старясь держать ровную осанку, чтобы не выглядеть уж очень жалкой. Спина болит, но я не позволяю себе сгорбиться, должно же остаться хоть какое-то достоинство. Останавливаюсь у самого стола. Воронов поддается вперед и сосредоточенно рассматривает мой нос. Похоже с ним действительно всё фигово.
- Иди сюда, - указывает рукой на место рядом с собой. Подхожу и ловлю себя на мысли, что не боюсь, а стоило бы, ведь Воронова все боятся.
Сжимаю пальцами куртку и останавливаюсь в шаге от него. Картинка немного проясняется, но глаза всё равно почему-то слезятся.
- Дышать можешь? – слышу вопрос.
- Сейчас уже нет, - гундося, отвечаю.
- Понятно, - Воронов встает и поворачивает мое лицо в сторону света электрической лампы, горящей под потолком. – Ничего страшного, - заявляет.
- Он болит, - признаюсь.
- Сейчас перестанет, - в одну секунду Вадим резко ставит мой хрящ или что там на место. Слышу хруст и ощущаю дикую вспышку боли, которая почти сразу же проходит. Хочется обматерить этого гавнюка, но потом я понимаю, что могу дышать. – Легче? – с кривой улыбкой интересуется.
- Ага.
- Сам не раз вправлял себе нос, уже обученный. Ну а теперь, объясни-ка мне, какого черта здесь ошиваешься? Кажется, я четко тебе сказал, чтобы ты у меня перед глазами больше маячила.
Так и знала, что всё начнется именно в подобном ключе, поэтому удивленных взглядов с моей стороны не предвиделось.
- Мне нужна помощь, - шепчу и всё еще не верю, что опять могу нормально дышать.
- И с какого перепуга ты решила, что я помогу тебе? – черные брови выгибаются, а на губах мелькает насмешка.
Желание ударить Воронова растет, но я ломаю себя и еще крепче впиваюсь в ткань своей куртки.
- Потому что, мне больше не к кому обратиться, - отвожу взгляд в сторону, ощущая ноющую боль унижения.
- Вот как, - ухмылка сползает с губ, голос звучит задумчиво.
Я стою и не шевелюсь. Опять это чувство полной беспомощности как тогда, когда я болела и почти ничего не могла сделать сама. Сейчас же происходит что-то подобное и это раздражает меня.
- Да, вот так! – вспыхиваю и впиваюсь злобным взглядом в Воронова. – Можете порадоваться! Мне нужна помощь и так уж сложилось, что взамен мне нечего дать, поэтому надеюсь на ваше благородство и безвозмездность, если конечно вам известен смысл этих понятий. Просто ответьте, вы мне поможете или нет, чтобы я не унижалась лишний раз! – меня трясло от омерзения всей этой ситуации. Не умею прогибаться, даже когда это очень необходимо, воротит.
Воронов даже бровью не повел на мои вопли, и я ощущаю себя еще глупей, чем до этого.
- Хорошо, - отвечает он, выдержав приличную паузу, в течение которой я, кажется, даже не дышала. – Я помогу тебе, но не просто так.
Похоже, рано я радовалась, но оно и неудивительно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Вспышка благодарностей еле-еле зародилась во мне и тут же погасла.
- А как? – спросила я, продолжая смотреть Воронову прямо в глаза.
- Я найду для тебя работу. Будешь развлекать меня, - скучающе отвечает он, закинув ногу на ногу.
- Чего-чего? – снова начинаю злиться. – Типа лечь под вас надо? – нервно хохочу.
- Посмотрим, надо будет, ляжешь, - тон суров. – Хотя, ты не в моем вкусе.
- Ну, уж нет, - отступаю назад.
- Как знаешь, - Воронов жмет плечами и открывает ноутбук, лежавший на письменном столе.
Сверлю этого ублюдка свирепым взглядом, он же не смотрит на меня, будто в кабинете, кроме него больше никого нет. Вот же гадство! Хочется броситься на него с кулаками, но я понимаю, что мое нетерпение, импульсивность сейчас не могут быть правильными советчиками. На кону стоит жизнь Петьки. И говоря про жизнь, я нифига не утрирую.
- Хорошо, - кусая губу, отвечаю я. – Нужно развлекать, пусть так. Сколько? Сутки? Ночь?
Воронов медленно поднимает свой взгляд на меня, будто ему совсем не интересно со мной разговаривать и я ощущаю себя назойливой мухой.
- Нет, мне нужно больше.
- Насколько больше? – у меня перехватывает дух, я не думала, что всё пойдет таким путем.
- Не знаю, посмотрим. Тебе-то какая разница? Можешь не переживать, еда и крыша над головой у тебя будут.
- Я без друзей никак, - думала, этот довод отсудит собственнические порывы Воронова.
- Ничего, найду и им работенку. Или ты думала, что одна будешь отдуваться? Петя твой в охрану пойдет, а эта, как ее там? Твоя подружка справится с ролью официантки, если конечно жить хочет, а не побираться. Ну, так?
Я молчала и никак не могла понять, почему это Воронов решил проявить такую небывалую для нас щедрость? Думаю, тогда он и сам этого до конца не осознавал. Может, просто хотел в очередной раз убедиться в своей власти, достоинстве? Ведь он такой властный, способный влиять на судьбы людей.
- Хорошо, - отвечаю я, понимая, что этим даю новый виток в конечном потоке жизни своей и своих друзей.
- Замечательно.
7.
(Вадим)
Милана нежно целовала мою шею, пока я неподвижно сидел на диване и медленно попивал виски со льдом. В панорамном окне пентхауса уже показался рассвет, и я смотрел на серое небо, думая о девочке с глазами ведьмы. Роман уже отчитался передо мной и проблема с другом Алисы решена. Теперь их везут в одну из многочисленных моих квартир, где они теперь будут жить. Неслыханная щедрость с моей стороны. Я вообще не из тех людей, которые разбрасываются деньгами, при этом, не поимев выгоды. Нет, в сущности, она была, но мизерная и ее вообще трудно ощутить. С другой стороны, может, таким образом, я искуплю хоть каплю тех грехов, что давно неподъемным грузом весят на моей душе?