Страница 50 из 85
Муж и сын были рады вкусной еде и уюту в доме, они не привередничали в одежде и довольствовались тем, что имели. Валентина была бережливой женщины, когда ее кошельки переполнялись франками, она покупала золотые ювелирные украшения, которые, впрочем, ювелирные изделия она не носила, а складывала в неприметную шкатулку.
Приходу подружек Валентина, счастливая жена и мать, всегда была рада.
Как-то раз, ее навестили подруги без предварительной договоренности. Валентина весело засуетилась на кухне, включила новенький кофеварный аппарат и поставила посреди стола большой поднос с утренней выпечкой. Пока кофейный напиток булькал в аппарате, хозяйка дома захотела порадовать гостей своей новой покупкой.
– Подарок Альфонса, – с гордостью произнесла Валентина и выставила перед подружками руку, на запястье которой поблескивал изящный золотой браслет.
Восхищаясь красотой браслета, гостьи дружно зацокали языками. Дождавшись золотисто-коричневого кофе, женщины уселись вокруг стола, щедро накрытого хозяйкой. Валентина не догадывалась, что ее подруги приготовили для нее страшную новость, поэтому она одна беспечно пересказывала местные сплетни.
– Вы слышали, как невестки мадам Де Баккер ополчились против своей свекрови? А ее сыновья молчат и не защищают мать. Они перестали давать своей родной матери деньги, и теперь одинокой вдове приходится жить на пенсию своего мужа! Сведут бедняжку ее невестки.
Подруги Валентины сочувственно покивали головами и продолжали глотать горячий кофе. Изредка, то одна, то другая, тянулись за булочкой и украдкой бросали на гостеприимную мадам Де Гроте пытливый взгляд, но никто не решался первым открыть гостеприимной подруге тайну ее сына.
Валентина звезд с неба не хватала, в своем окружении она слыла глупенькой домашней хозяйкой, имевшей дурную привычку хвалиться собой, уютом своего дома, покладистостью мужа, послушанием сына и красотой своей дочерью, а те дешевые безделушки, которые она раздавала подругам, как бы в насмешку за их неустроенность в браке, выводили приближенных к ней дам из себя. Валентина искренне любила своих подруг, и даже представить себе не могла, сколько зависти в их сердцах рождала ее доброта.
– Ронни говорил, – щебетала она за столом, прикусывая печенье, – что он починил у тебя на кухне кран, Ингрид. Мой сынок был послушным мальчиком? – пыталась поддержать разговор Валентина. Услышав этот вопрос, Ингрид тут же покрылась красными пятнами.
Уже который год Ингрид пыталась разбудить в младшем Де Гроте нормальные мужские чувства к женщинам. Какие только предлоги не придумывала она, чтобы заманить Ронни в свою постель. Впрочем, об этом догадывалась и Валентина, отправляя сына к подруге со всевозможными поручениями, когда тот приезжал из рейса. Да, и Ронни давно разгадал обратную сторону этих поручений. Починив кран или отремонтировав стиральную машину, он старался как можно быстрее покинуть опасную территорию жаждущих секса стареющих дам.
За столом воцарилось непонятное Валентине молчание. Когда кофе было выпито, заговорила Ингрид, теперь лицо женщины побледнело от серьезности момента.
– Валентина, – обратилась Ингрид к хозяйке дома, – мы должны открыть тебе правду. Конечно, мы могли бы тебе ничего и не говорить, но, как твои верные подруги, мы просто обязаны тебя предупредить.
И опять молчание. Валентине становилось тревожно. Головы сидящих за столом женщин опустились, словно во всем Антверпене наступил похоронный час. Недоуменно всматривалась в лица своих подруг, хозяйка дома подслеповато прищурившись, она никак не могла понять, что ей следует ожидать.
– Мы тебе обещаем, Валентина, как подруге, что секрет твоего сына мы сохраним между нами. Ты только не отчаивайся и по-прежнему оставайся для Ронни любящей мамой.
– Ронни? – чуть слышно прошептала Валентина, она уже не на шутку испугалась.
– Да, Ронни! – продолжила оглашать приговор Ингрид. – Ведь он не мужчина, он… голубой!
Смысл ужасной новости еще не вполне дошел до сознания хозяйки, но ее губы уже задрожали, и им под стать задрожали мелкие кудряшки на ее голове. Подруги Валентины всполошились и принялись утешать хозяйку дома.
– Дорогая наша, мы не оставим тебя в беде! Ведь ты должна понимать, что некоторые вещи вполне естественны в человеческих отношениях. Мы только еще не определились с полом твоего сына: кто он, мужчина-мужчина, или мужчина-женщина.
Потом, когда до Валентины дошел смысл новости и голова ее поникла, в разговор вступила самая скромная из дам. Она еще не рассталась со своим мужем, но собиралась. Внутренне радуясь тому, что у нее самой не было сыновей, неулыбчивая гостья сказала то, что думала.
– Говорят, что Наполеон, такой же коротышка, как и твой сын, и он тоже был гомосексуалистом, хотя он сумел скрыть это от своей жены и от всего французского народа, но историки это утверждают наверняка.
Когда за подругами закрылась дверь, то она закрылась за ними навсегда. Валентина поняла, что ей не надо впадать в панику, а надо срочно спасать положение своего сына в обществе и честь семьи. В этот день она много думала, и ее молчаливое раздумье очень беспокоило дочь Диан. Девочка, возвратившись из школы, нашла маму сидевшей без движения в папином кресле, и пошла на кухню, готовить для мамы кофе. Потом и Альфонс, всегда ценивший такие молчаливые паузы, заволновался о здоровье супруги, но она выглядела абсолютно здоровой. Мужчина не догадывался, что Валентина молчала, чтобы не выболтать мужу страшную новость, которую решила сохранить в тайне.
На следующее утро женщина уже не думала, а точно знала, как надо ей действовать. Она не даст никому чернить семью Де Гроте какими-то подозрениями о ее сыне, и ей предстояло решить его проблему, чтобы доказать всем и себе самой, что он вполне нормальный мужчину. Ее мысли были рассортированы по номерам.
Во-первых, Ронни надо было немедленно женить. Во-вторых, невестку надо выбрать покорную, чтобы она не шла против своей свекрови, как невестки мадам Де Баккер. А то, что было запланировано в-третьих, Валентина быстро забыла и никак не могла вспомнить.
Прошла неделя после этих событий, и в рекламной газете появилось объявление, что холостой здоровый и молодой мужчина желает найти супругу.
Знакомство Валентины с Каролин состоялось по телефону, а их первое знакомство проходило в ухоженной гостиной семьи Де Гроте.
Каролин выглядела значительно старше кандидата в женихи, хотя разница в возрасте была только в три года. Девушке понравилась вилла Де Гроте, ее внутреннее убранство, но особенно ей пришлось по душе радушие Валентины, перед которой она покорно сидела на самом краю дивана, положив свои руки на коленки. Глубоко посаженные глаза Каролин не выражали ничего другого, как подобострастное желание угодить хозяйке дома.
Девушка была маленького роста, ее худоба выглядела болезненной. Из-под летнего коричневого пальто выглядывал подол сатинового платья в мелкий горошек. Туфли на ее тонких ногах казались колодками. Внимательно оглядев Каролин, как будущую супругу сына, Валентина пришла к выводу, что перед ней сидит невинное создание, в ангельской непорочности.
– Каролин, моему сыны не нужна молодушка, ему нужно руководство женщины, которая знает, чего хочет. Откуда ты родом?
– Из провинции Лимбург.
– Хорошо. А кто твои родители, дорогая Каролин? Они дали тебе очень красивое имя.
– Я сирота, мадам.
– Ах, бедняжка! – всплеснула руками Валентина, но на ее голосе не было ни капли сострадания.
Это была прекрасная новость, потому что Валентина не любила конкуренции, и идея быть для невестки и матерью, и свекровью ей явно нравилась. Женщина подумала, что сиротка удачно заменит ей общество предавших ее подруг, и ее настроение значительно улучшилось.
– А где ты работаешь, девочка?
– Я прислуживаю господину доктору, мадам.
В голосе Каролин зазвучала неподдельная робость, которая подтверждалась невинно опущенными глазами.
– Работать у доктора – это большая честь, моя дорогая, – продолжала Валентина смотрины. – Если господин доктор взял тебя на работу, то и я буду рада видеть тебя своей невесткой. Спасибо за подарочек, который ты мне принесла. Я скажу тебе честно, моя девочка, что я тоже росла сиротой. Моя мама умерла очень рано, и отец один воспитывал меня. А, теперь, посмотри, как я хорошо живу. Я тебе помогу, милочка, забыть твое сиротство. Наше с тобой общее дело – женить на тебе моего сына Ронни. Правда, он даже слышать не хочет о женитьбе, но я научу тебя, как из строптивого козла сделать покорную овечку.