Страница 27 из 58
— Нужно пройти через двор в другой дом, — объяснил Наумов, показывая на дверь в противоположном конце комнаты.
Выйдя на улицу, Настя поежилась. После теплой Византии здесь было весьма прохладно; ветер гнал по небо серые тучи, из-за которых изредка показывалось утреннее солнце.
Наумов остановился около бочки, наполненной водой, и, зачерпнув оттуда, быстро умыл лицо. Настя с удовольствием сделала то же самое, хоть вода и оказалась почти ледяной.
— Вон туда, — Наумов показал на соседнее здание, такое же одноэтажное и вытянутое, как и то, из которого они только вышли. К слову сказать, весь двор был окружен всевозможными постройками и пристройками, а в самом центре его расхаживали домашние гуси и утки.
— Как бы здесь не заблудиться, — озабоченно заметила Настя.
— Я так понимаю, это хутор… И хозяева достаточно зажиточные, — предположил Наумов. — Кстати, я обнаружил у них, простите, даже туалет… В пристройке за этим домом. Правда, он очень смахивает на тот, что до сих пор встречается в российских деревнях…
— Да, но не нужно забывать, что мы в одиннадцатом веке, а не в двадцать первом, здесь это простительно, — усмехнулась Настя. — Спасибо, что он вообще есть… Хотя, в Византии и Вавилоне уборные были очень даже приличные…
— Ну, императоры и цари шиковали во все времена, — они наконец подошли к нужному дому, и Наумов открыл перед ней дверь.
Настя тихо ахнула, увидев, сколько людей находилось внутри. Десятка полтора, не меньше. Мужчины и женщины сидели на возвышениях вдоль стен, а перед ними стояли маленькие столики с едой.
— Ну, где вы ходите? — замахал им рукой один мальчик лет двенадцати, приглашая сесть рядом.
— Заспались, голубки? — заговорщицки шепнула он на ухо Насте, когда та оказалась около него. — И почему ты без платка? Забыла, что уже замужем?..
— Забыла, — вымученно улыбнулась Настя, лихорадочно соображая, видела ли она в сундуке какой-либо головной убор.
— Матушка уже начала ворчать, куда ты запропастилась… Если бы не дядя Хродвальд, который тебя всегда защищает, она бы вовсю метала молнии…
К Насте с Наумовым подошел парень и поставил перед ними по такому же маленькому столику, как и у остальных, следом за ним появилась женщина средних лет с двумя деревянными мисками и ложками, наполненными горячей похлебкой.
— После завтрака мы с Ульвом, Эйнаром, Берниром и Брандом идем готовить корабль к вашему отплытию, — продолжал мальчик. — Может, еще Гнупп с Клеппом пойдут. А вы, я имею в виду, женщины, матушка сказала, будете все вместе готовиться к ужину. Говорят, еще подъедут гости… Матушка говорит, что Бот с Бирной сами не справятся.
Так, становится все интересней. Настя подождала, пока мальчик отвлечется, и повернулась к Наумову.
— Мы куда-то завтра отплываем, — шепнула она.
— Я слышал, — тоже понизив голос, отозвался тот.
— И опять какой-то праздник. Если честно, я уже устала от застолий. Тем более, как я понимаю, мне самой придется еще и готовить…
— Просто старайся держаться в стороне, если получиться. Я, например, буду следовать именно это принципу.
— Да, но с тобой хоть Максим будет, — Настя глянула на их общего приятеля, который сидел на другом конце комнаты, — а я останусь совсем одна. Хотя, мне не привыкать… — вздохнула она потом. — Осталось только разобраться, как всегда, кто здесь есть кто, а главное, запомнить имена.
После завтрака Насте удалось ненадолго улизнуть, чтобы поискать в сундуках забытый платок. Тот нашелся почти сразу (и как она раньше его не увидела?), потом Настя заглянула в сундук Наумова и выудила оттуда какие-то штаны.
«Будем надеяться, они чистые», — подумала она, натягивая их на себя.
Штаны были заметно велики, и девушка подвязала их поясом, найденном там же в сундуке, после чего закатала почти до колен, чтобы не выглядывали из-под юбки.
— Зато тепло, — удовлетворенно проговорила Настя, обтягивая юбку. — Не знаю, как они не мерзнут такой погодкой…
Когда она вернулась обратно, на кухне большого дома уже кипела работа. Насте поручили натирать специями внушительные куски мяса, часть из которых потом отправляли на вертел, а часть погружалась в специальную глубокую яму, наполненную раскаленными углями, где они томились на медленном огне.
За время, проведенное на кухне, Насте удалось кое-как разобраться в семейных хитросплетениях жителей этого хутора. Вместе с ней на кухне находилось еще семь женщин. Бот и Бирна, мать и дочь, являлись в этой семье кем-то вроде наемной прислуги, обе энергичные и веселые, успевающие делать тысячу дел одновременно. Хозяйка хутора и здешняя мать Насти — Свана — высокая статная блондинка с несколько надменным выражением лица уверенно руководила всем процессом. Ее две невестки, жены старших сыновей — Эрна и Мэва — похоже, не совсем ладили между собой. Они бесконечно переругивались и придирались друг к другу по мелочам. К тому же, обе были беременны — у Мэвы животик лишь намечался, Эрна же была почти на сносях. Отзывчивая и улыбчивая Эрна нравилась Насте больше, чем высокомерная Мэва с колючими и холодными, словно две льдинки, голубыми глазами. Были еще Фрида, супруга Настиного «дяди», и ее дочь Хельга, которые гостили на хуторе со дня свадьбы. Но они занимались уборкой и приготовлением помещения для ужина, и Насте пока не довелось пообщаться с ними близко.
Также Насте удалось разобраться, куда и почему ей предстоит завтра отправиться на корабле. Оказывается, Ульв, коим является Наумов, родом из Исландии («страны льдов»), и долгое время был на службе у норвежского конунга (короля то есть); Максим, он же Эйнар, служил вместе с ним и тоже являлся исландцем. Теперь они оба покинули службу и планировали вернуться на родину. Настя же, то есть Далла, как жена, должна последовать за своим супругом. Отплытие назначено на завтра, и как раз по этому случаю состоится прощальный ужин.
— Далла, — спустя время подошла к Насте Свэна, — мужчины вернулись с пристани. Иди вместе с Бот в дом братьев и накрой немного еды для них. Они, наверное, проголодались, а до вечера еще далеко.
Похоже, теперь Насте предстояло познакомиться с мужчинами. Радовало одно: она наконец-то увидится с Наумовым и Максимом.
Стюр, хозяин хутора, типичный суровый викинг с пышной бородой, заплетенной в две косички, занимал главное место за трапезой. Рядом с ним сидел его брат, рыжеволосый Хродвальд. По обе стороны от них расположились их сыновья: Сигмунд, Эйрих и Одди (мальчик, с которым Настя общалась за завтраком) около Стюра, Гнупп и Клепп по правую руку от Хродвальда. Наумов, Максим и еще трое молодых мужчин сидели на другой половине комнаты.
Насытившись, мужчины стали расходиться, и лишь приятели Насти задержались в доме.
— Справляешься? — поинтересовался у девушки Наумов.
— Кое-как, — улыбнулась та. — А вы?
— Тоже помаленьку, — отозвался Наумов. — Что-нибудь узнала интересного?
Настя пожала плечами и вкратце пересказала им все, что слышала.
— В принципе, то же, что узнали и мы, — проговорил Максим на это.
— Да, все сходится, — кивнул Наумов и усмехнулся: — Так что, ребята, готовьтесь теперь уже к морскому путешествию. Надеюсь, никого не укачивает?
— Справимся, — тихо отозвался Максим.
Настя заметила, что он вообще в последнее время стал неразговорчивым. Во всяком случае, с ней он общался мало, ограничиваясь короткими фразами, словно избегал.
— Вы еще пойдете на пристань? — спросила она потом, собирая со стола посуду.
— Да, ненадолго, — ответил снова Наумов и поднялся места.
Настя кивнула и собралась идти с грязными тарелками на кухню, но тут неожиданно споткнулась и часть тарелок с грохотом рассыпались по полу. Наумов в этот момент был уже на улице, а вот замешкавшийся Максим сразу же бросился на помощь.
— Опять виноваты мои ноги, — оправдываясь, смущенно пробормотала Настя.
— Но ведь здесь не было лестниц, с которыми они не дружат, — Максим улыбнулся и протянул ей часть тарелок.