Страница 26 из 58
В коридоре он вынул из-за пазухи туники часы-рацию, которые теперь были подвешены на цепочке у него на шее, нащупал в темноте маленькую кнопку и тихо произнес:
— Все в порядке. Объекты готовы к Перемещению. Можно открывать портал…
Глава 8
НОРВЕГИЯ, пригород Осло
День шестой
Сегодня Насте приснился сон, странный, но приятный. Будто к ней неожиданно пришел Максим, чтобы спросить, как у нее дела и пожелать спокойной ночи. Сон был такой отчетливый, словно все происходило наяву.
Проснувшись, Настя еще какое-то время лежала с закрытыми глазами, перебирая в память каждую мелочь. Потом она сладко потянулась и перевернулась на другой бок. И тут же ощутила, как ее рука легла на чье-то оголенное плечо. Девушка сразу распахнула глаза и одернула руку: под одним одеялом с ней, отвернувшись, лежал мужчина.
«Наумов?» — ошарашено уставилась на него Настя.
Наумов тем временем тоже проснулся и непонимающе глянул на нее через плечо:
— Какого черта?
— Меня мучает тот же вопрос, — понизив голос, отозвалась девушка.
Наумов приподнялся на локте и стал осматриваться. Настя последовала его примеру. Комната, в которой они оба находились, была настолько мала, что в ней едва помещалась кровать и два массивных сундука. Сквозь крошечное окошко под самым потолком пробивался тусклый свет, и единственным, что освещало помещение, был горевший небольшой очаг в углу.
— Что за коморка папы Карло? — хмуро проговорил Наумов, резко садясь на постели. С них тут же сползло общее меховое одеяло, представляя им на обозрения друг другу их обнаженные тела. Настя вскрикнула и потянула покрывало на себя, пытаясь прикрыть грудь. Наумов же, осторожно приподняв край, заглянул под него со своей стороны и ругнулся сквозь зубы.
— Одно ясно — произнес он потом, с кривой улыбкой глядя на девушку, — здесь нам точно не придется изображать брата и сестру. Если, конечно, мы не попали в нездоровое извращенное общество, где инцест — нормальное дело…
— Чем дальше — тем страшнее, — нахмурилась Настя, прикусив губу. — Я уже скучаю по Византии…
— Да уж, это тебе не константинопольский дворец, — Наумов еще раз пробежался глазами по комнатушке. — Где мы должны по твоим подсчетам оказаться на этот раз?
— Норвегия, кажется…
— Это викинги, что ли? — он снова мрачно усмехнулся.
— Не знаю, возможно, — пожала плечами Настя. — Смотря какой век…
— Ладно, — вздохнул Наумов, — пора вставать… Не можем же мы все время просидеть под одеялом. Нет, мне, конечно, приятно делить его с тобой, — улыбка мужчины стала веселее, — но выйти в свет все же придется… Возможно, Макса встретим…
— Да, точно, — оживилась Настя, собираясь уже выпрыгнуть с постели, но тут вспомнила, что абсолютно голая, и снова нырнула под одеяло. — Только надо найти одежду…
— Опытным путем можно предположить, что одежда прячется от нас вон там, — Наумов кивнул в сторону сундуков. — Тем более на них уже, кажется, что-то лежит…
— Да, наверное. Кто будет вставать первым? Давай ты.
— Боишься, что я увижу то, что уже когда-то видел? — ухмыльнулся Наумов. — Или думаешь, что я забыл, какая ты без одежды?
— Я вообще ничего не думаю, — сухо отозвалась Настя. — Так ты встаешь? Я отвернусь…
— Да можешь смотреть, я не такой пуританин, как ты, — снова хмыкнул Наумов и, скинув с себя одеяло, выпрямился в полный рост. — Где мой рогатый шлем?
Настя на это ничего не ответила и демонстративно отвернулась, еще больше укутавшись в меховое покрывало.
— Все, — сообщил он через несколько минут, — я слегка прикрыл бесстыдную наготу, так что можешь направить на меня свои праведные очи…
Настя обернулась и посмотрела на Наумова. На нем были прямые плотные серые штаны в тонкую зеленую полоску, заправленные в кожаные сапоги с меховой оторочкой, сверху — длинная до колен рубаха, подвязанная кожаным поясом. В руках он держал темно-серый плащ, подбитый черным мехом.
— Ты одевайся, а я пойду прогуляюсь, — уже обычным тоном проговорил Наумов. — Проведаю обстановку… Если хочешь, можешь подождать моего возвращения…
Настя неопределенно кивнула, наблюдая, как тот исчезает в узком проеме дверей, и, закутавшись в одеяло, поднялась с кровати. На втором сундуке и вправду лежало несколько вещей: длинная белая рубашка изо льна прямого покроя, затем что-то похожее на платье-сарафан голубого цвета с высоким разрезами, сшитый, похоже, из шерсти, и синяя накидка с мехом. Рядом стояли теплые кожаные сапожки. Настя открыла сундук и извлекла оттуда еще несколько крупных круглых брошей и тонких цепочек, гребень, пару бус и длинные янтарные серьги.
Первым делом Настя расчесала волосы, натянула на себя льняную сорочку и сапоги, после чего попыталась надеть сарафан, но оказалось непонятным, как прикрепить его шлейки к основному полотнищу, ведь на них не было ни одной застежки. Девушка уже начала впадать в отчаяние, когда за дверью раздались голоса. Один из них принадлежал Наумову, а второй — женщине. Настя насторожилась и прислушалась. Где-то хлопнула другая дверь, и голоса стихли. Через минуту вновь послышались шаги, и в комнату заглянул Наумов:
— Ты тут?
— А где мне еще быть? — ворчливо отозвалась девушка.
— Смотри, кого я привел, — он сделал шаг в сторону, и в дверях показался Максим.
— Привет, — едва улыбнулся он. — Как дела?
— Нормально, — Настя очень надеялась, что на ее лице не отразилось волнение, охватившее ее изнутри. — Вот только никак не могу понять, как это одевается, — она показала на сарафан, который придерживала руками, чтобы тот с нее не упал.
— Их пристегивают вот этими фибулами, — Максим подошел ближе и взял в руки две круглые броши. — Давай помогу…
Он ловко скрепил при помощи брошей части сарафана на груди у Насти, а потом сами фибулы соединил между собой цепочками крест-накрест.
— Как-то так… — произнес он потом.
— Спасибо, — выдохнула Настя. — Надо было догадаться самой…
— Макс, кто-то идет, — тихо проговорил Наумов, выглядывая за дверь.
— Да, я пойду… — Максим направился к выходу.
— Подожди, ты узнал, где мы? — крикнула ему вслед Настя.
— Юра тебе все расскажет, — бросил он через плечо. — Мне нельзя находиться в спальне замужней женщины, — и скрылся за дверью.
— А тебе, значит, можно? — Настя с вызовом посмотрела на Наумова.
— Да, — расплылся в самодовольной ухмылке тот, — потому что я твой муж…
— Вот как… — протянула Настя. Теперь становилось понятно, почему они проснулись в одной постели.
— Оказывается, мы с тобой поженились позавчера, — Наумов сел на один из сундуков.
— Как нас зовут?
— Меня Ульв, тебя — Далла.
— А Максима?
— Максима?.. — он на секунду задумался. — Кажется, Эйнар… Ну, что-то вроде этого… Мы, кстати, и вправду где-то на территории Норвегии… Век одиннадцатый…
— Это все ты узнал за те двадцать минут, пока отсутствовал? — удивилась Настя.
— Нет, — усмехнулся Наумов. — Все это успел узнать Макс, а мне повезло встретить его почти на пороге дома…
— И про нас с тобой он тоже успел узнать? — с сомнением спросила девушка.
— Нет, это мы узнали вместе… в процессе, так сказать… Слушай, — недовольно мотнул головой Наумов, — верь мне на слово… А то долго объяснять… Слишком много вопросов, дорогая.
— Я могу вообще ни о чем не спрашивать, — обиделась Настя. — Разберусь сама…
— Ладно, пошли завтракать, — примирительно сказал Наумов. — Нас уже звали…
— А куда идти? — Настя, оглядываясь, осторожно переступила порог. Она оказалась в длинном помещении с высокой крышей, которую подпирали в нескольких местах толстые столбы. Окна здесь тоже были маленькие и узкие, почти не пропускающие свет. По периметру комнаты у стен пол был немного приподнят, и на этих возвышениях стояли скамейки. В самом центре располагался очаг, на котором что-то варилось в большом котле. Пол был устлан сухой травой и камышом.