Страница 18 из 133
— Назад, придурок! — крикнула она, надрывая глотку. Она, уже совсем не осознавая, что творит, побежала по направлению к ним, споткнулась, упала, но не обратила на это внимания, тут же поднявшись и продолжив движение. Она кидала в его адрес и другие оскорбления, но сама их не особо слышала, из горла всё рвался и рвался поток проклятий, а глаза уже застилала пелена страха и ярости.
Мэл, тоже почуяв неладное, отпрянул было в сторону, мгновенно поняв, насколько серьёзную ошибку совершил, но было уже слишком поздно. Прежде чем он успел отойти или вскинуть оружие, прежде чем Вайесс подбежала к нему, прежде чем Макри первая успела выбежать наружу из своей палатки на шум, на первый взгляд грузное и неповоротливое животное напрягло все мышцы тела, готовясь к рывку, оголило казавшиеся ещё ярче в свете луны грязно-жёлтые зубы и прыгнуло в сторону Мэла, разом одолев несколько метров и растопырив когти на передних конечностях. Пронесшись как тень мимо застывшей от ужаса девушки, существо, направившись к нему, одним движением вонзило зубы в бесполезный уже жилет и Мэл, перекушенный пополам, повалился на землю, всё ещё направив в небо остекленевшие мёртвые глаза. Остановившись, оно схватило его за плечо и, вскинув, поволокло за собой, утаскивая тело дальше в чащу, оставляя сияющий кровавый след, ярко выделяющийся на фоне жёлтой травы. Вайесс вскинула оружие и выстрелила несколько раз, пустив четыре очереди в «лося». Её тянуло вперёд желание отомстить — животному, пустоши, всему миру, за то, что он отнимает у неё всё, к чему она только начала привыкать, что она только начала любить. Она шла вперёд ровно, выпуская очередь за очередью, пока пули со стуком входили в мягкую, но прочную шерсть существа, заставляя его вопить от боли, и в конце концов израненный хищник отпустил тело и ринулся в лес, сметая всё на своём пути от захватившей его агонии. В проснувшемся лагере ещё долго слышались его предсмертные крики, постепенно удаляющиеся от места ночёвки и скоро стихшие в далёкой лесной чаще.
***
Отряд шёл медленно, не смотря по сторонам и не разговаривая между собой. Смерть ещё двух «счастливчиков» окончательно добили и демотивировали его, и теперь даже Навин только молчал, изредка доставая и бросая в рот какие-то красные ягоды, подобранные им по пути. Первая смерть — Мэла от лап страшного хищного существа — случилась только вчера, а казалось, прошла целая вечность. Через час после или где-то так ухудшилось состояние Келли — теперь у него проявлялась следующая стадия «водной» болезни: на руках и ногах стали появляться ожоги, ещё через полчаса они распространились по всему телу и превратились в краснеющие рубцы, сочившиеся кровью. Корас предположил, что болезнь попала к нему, когда он дотронулся до мёртвого без перчатки, сжимая его руку. Из парня выходили все жизненные соки, Пустошь вытягивала их и оставляла себе, как зловещее напоминание об опасности. Наутро он умер, несмотря на отчаянные потуги Макри, теперь смотревшей на всё это совсем другим взглядом, как будто страх смерти для неё закончился на потере Бена. Вайесс всё больше думала не о том, как и куда захоронить тела, а о том, насколько сильно изменилась её подруга. Их оставили на небольшом возвышении опушки, даже не наложив камней и не обернув тела — на это не было ни сил, ни времени, ни материалов.
— Мёртвые — мёртвым, живые — живым, — сказал Корас, когда Навин упрашивал его похоронить их по достоинству. Полярник был непоколебим.
Как только солнце поднялось высоко в небе, они уже успели пройти остаток густой чащи и небольшое болото. Сложностей пока больше не возникло, за исключением одного случая с Навином. Вайесс слышала, что когда Макри попробовала поговорить с ним о смерти товарищей, он искренне отпирался и сказал, что не помнит ни смерти Мэла, ни Келли. Это было странно, но девушка приняла это за психологическую защиту и решила больше не говорить на эту тему, пока тот не придёт в норму. К полудню они достигли точки на карте, отмеченной Корасом, который уже мог немного передвигаться без носилок. В этом месте их придётся оставить, поэтому отряд надеялся только на то, что Корас достаточно поправился. Как только они вышли из леса, перед глазами показалось ущелье, утопающее в тумане по обеим сторонам и тянущееся бог знает как далеко в обе стороны. Несмотря на то, что оно было не очень глубоким, падение отсюда бы точно оказалось смертельным — снизу изредка вырывались столпы кислоты, растекавшейся по и так запёкшемуся дну, испещрённому глубокими расщелинами. Невдалеке справа находился верёвочный мост из стальных прутьев, закреплённый на четырёх крепких железных балках, но казавшийся от этого не менее опасным. Кислота не разъела сталь только потому, что не доставала до него — мост был сооружён на безопасном участке, где почти не происходило извержений. Корас указал направление быстрым движением руки и они устало двинулись в сторону единственного прохода на ту сторону, еле удерживая за спиной тяжёлые рюкзаки. Вайесс ступила на мост первой и её мышцы застонали от огромного напряжения, внезапно свалившегося на её тело. Она удерживала равновесие только с силой цепляясь за канаты, служившие поручнями и медленно, шаг за шагом пробиралась вперёд на ту сторону. Переход занял без малого минуты две, но они показались её часами напряжённой работы суставов, теперь просто отказавших двигаться. Она с выдохом плюхнулась на землю, как только сделала последний шаг с проклятого моста, и растянулась, закинув руки за голову и наслаждаясь тем, как успокаивается её дыхание.
— Мэл бы точно пошёл первым, — сказала она себе и улыбнулась возникшему не то близко, не то далеко странно расплывчатому воспоминанию. — Он бы хотел, чтобы мы улыбались, да, точно хотел бы. — ей странно было слышать эти слова от себя, тем более что плакать, уткнувшись в тёплый плед где-нибудь дома, в Арденне, ей сейчас хотелось гораздо больше.