Страница 125 из 133
Оба атакуют уверенно и отчётливо, заставляя её отступать под чередующимися атаками огня и стали, и теперь, когда время от времени в бой вмешивается Инно, становится совсем тяжело. Но меч продолжает плавно отводить атаки, крутясь в руках как мельница, только с огромной скоростью. Отточенные за десятилетия защита, позиции, стойки, методы контратак не идут ни в какое сравнение с беснующейся силой Харао или дюжине лет обучения Энью. Вайесс ничего не чувствует – ни боли, ни удовольствия от переполняющей её энергии, ни экстаза схватки, где она, загнанная в угол, продолжает побеждать, даже не чувствует жалости к этому курчавому парню, всего пару дней назад так усердно учащемуся дистанционной магии. В этот момент, как бы ни рвалось её сердце, как бы ни было тяжело, она должна терпеть, обязана оставаться невозмутимой – как воин, как Вершитель Эпох и как Судья.
***
- Ты ждал меня?
- Это должно было произойти, - усмехается Юнмин, отхлёбывая чай, потом обращается к официанту. – Может, что-нибудь из главных блюд?
- Голодный? – полу-заботливо осведомляется Джон, пока официант отрицательно мотает головой. – Жалко.
- Ничего. Пара тысяч лет – и привыкаешь к голоду. Правда, ничего страшного.
- Дашь закурить?
- Не-ет, - смеётся Юнмин, и Джон узнаёт его, этот смех. – Я думал, ты перестал. Я вот перестал. Почти. Кстати, та зажигалка с тобой? «Смерть – ещё не конец», или как там?
- Наоборот, «Жизнь – только начало».
- И что по этому поводу думаешь?
- Думаю, что Эдвин Рокс никогда такого не говорил, кем бы он ни был, - признаётся Джон, утопая в кожаной обивке. – Маркетинг, и всё.
- Почему тогда носишь? Память? Или как какой-то смысл?
- Напоминание. Ношу, потому что не всегда обязательно о чём-то знать, чтобы это любить. Как жизнь.
- Мудро, - шутит Юнмин, доканчивая мороженое.
- Не смейся, - улыбается Джон. – Сначала поживи с моё, а потом уже…
- Кстати, сколько тебе?
- Не считал.
- Я тоже… А ей?
- Не больше двухсот.
***
Что-то произошло. Она почувствовала это всем своим нутром, каждой клеточкой тела и каждой частичкой силы. Нервозно затрещала татуировка, сдавил вены красный куб… Внешне ничего не случилось – она всё так же отступала под атаками Энью и Харао, всё так же наносила контрудары, выводя то одного, то другого из строя на пару секунд. Показалось, что мир изменился, будто потерял какую-то одну, неважную, но всё-таки существующую до этого момента краску. Заглянула в белый мир – нет, не показалось – там, далеко, в перипетиях киноплёнки замерцали белым пустоты, пробелы судьбы, то, что она не могла предугадать. И теперь именно эти мелкие, неминуемо приближающиеся просчёты могли стоить ей жизни. Нет, ей было наплевать на это, но её жизнь ставила под угрозу Джона, а этого она допустить не могла. Нужно было что-то делать, делать срочно, так что она решилась на риск: просмотр плёнки белого мира стоил ей времени, небольшого, но всё-таки стоил, так что она отбросила его, положившись только на свою интуицию, навыки и опыт. И этот риск Вайесс тоже выбирала сама, что бы потом Джон ни сказал, как бы ни возмущался, риск был оправдан, целиком и полностью оправдан. Она глубоко вздохнула и сжала рукоять так сильно, что на гарде показалась трещина. Вайесс высвобождала те ощущения, когда убивала в стеклянном лесу, когда убивала в иллюзии города, убивала в походе с Волонтёрами… А потом она вспомнила, как до этого убивала гораздо больше, в бессчётном количестве не-своих жизней, в бесконечных сражениях, полных только отчаяния, запаха смерти и тлена.
Вскинулась наполненная мощью рука, налились венами и чернотой мышцы, ушла за вторую половину лица рокочущая татуировка, перекрывшая второй глаз. Меч с грохотом прорезал пространство. Взвились клубы дыма и камней, откололся и упал треугольный, филигранно отрезанный кусок стеллы. Что-то живое пошатнулось и упало, утягивая за собой скрутившиеся цвета – Инно, неудачно попавший под атаку. Следом Энью и Харао атаковали одновременно, и Вайесс присела на колено, принимая удары на оба лезвия и вибрацией отбрасывая врагов в стороны. Тело кишело всплесками силы, иногда вырывающимися наружу и заставлявшими воздух дрожать, как от июльской жары. Харао взревел и бросился обратно, но Вайесс только вытянула руку, и его отбросило назад волной черноты и острых углов.
- Я же говорила, стоит только быть немного быстрее, - бесцветным тоном сообщила она себе. – Ну и постараться, конечно.
***
- А она неплохо справляется, - замечает Юнмин, вытянув шею и смотря в запотевшее окно: снаружи жарко, а здесь пара кондиционеров. – Сам учил?
- Частично.
- Частично?
- Она будто создана для этого, - сложил руки на груди Джон. – Сам иногда удивляюсь, как интересно шутит Вселенная.
- Тебе жаль её?
- Нет.
- Тогда что?
- Горжусь, - ответил Джон. – Горжусь, что она сама встала на этот путь, каким бы он ни был и куда бы ни привёл в итоге. Это то, что ей всё это время было нужно, я считаю. Кажется, она тоже так думает.
- М-м, - одобрил Юнмин, поднимаясь и накидывая пальто, потом шляпу. Пальто было чёрным, но укороченным, так что для низкого парня смотрелось очень даже солидно. – Пойдём, пройдёмся.
- Почему нет, - Джон тоже поднялся, кряхтя. Потом накинул чёрную мантию с капюшоном и повязал вокруг такой же чёрный вязаный шарф.
- Тебе идёт, - удивился Юнмин. – Даже странно. Не помню, чтобы ты разбирался в моде. А-а, она выбирала?
- Да, - признался Джон. – Она разбирается.
- Вот как… - Может, ему показалось, но во взгляде Юнмина, вроде как, промелькнула и тут же пропала искорка зависти. – Ну что, куда?
- Выбирай сам. Главное, не в парк.
***
Энью плакал. Нет, не тот, что стоял сейчас перед ней во весь рост, невозмутимый и готовый умереть, но не сдаться. Плакал тот, что внутри, плакала его старая душа, изломанная, исстрадавшаяся. А теперь он был просто Вершителем, таким, каким хотела видеть его Вселенная, и каким не хотел его видеть больше никто. Вайесс демонстративно повернула оружие горизонтально и встала в боевую стойку, в то же время движением руки запечатывая рвущегося на волю Харао в коконе из роющихся змеями чёрных щупалец. Ним выкрикивал что-то, барахтался, понемногу увязая в собственном страхе, пока Энью и Вайесс стояли друг напротив друга, обмениваясь взглядами.