Страница 98 из 144
Знакомство получилось несколько скомканным.
Борис был до крайности смущён как обстоятельствами самого спасения, так и крайне странными личностями спасителей. По счастью, полёт он провёл на дне ступы, будучи слегка придавлен ногами и задами странных своих спутников и не узрев по этой причине пёстрых картин подземной жизни Москвы, и потому умом раньше времени не тронулся.
Однако же из ступы его извлекли в состоянии бледного полуобморока.
После чего и начали знакомиться, начала осторожно и сдержанно, а по мере углубления знакомства – постепенно переходя на дружеский взаимозаглушающий крик.
При этом громче всех почему-то кричал непричастный к спасательной операции Апофиус, совершенно невпопад рассказавший историю о своей ссоре с Вседержителем, отпинавшим древнего духа пониже спины за нечестную игру, по причине которой опальный шулер и бежал поспешно на Землю в надежде заслужить прощение участием в расследовании какого-то искривления пространства.
Впрочем, часть его печальной истории Борис всё-таки разобрал и решил, что имеет дело с коллегой, проштрафившимся следователем, отчего сразу проникся к духу профессионально-житейской симпатией.
А из ещё более запутанного представления Леонтия стало понятно, что в его лице Борис обрёл нового надёжного друга из числа бывших уголовников, которого условно-досрочно выпустили для участия в каком-то расследовании.
- Погонялово у тебя странное – Звониха, - задумчиво заметил Борис.
- Прозвание у меня такое, - гордо подтвердил домовой. – А гоняли меня со дворов напрасно – я ни одного приличного места не разнёс, хоть кого спроси!
Конец какофонии положил подвальный. Переждав гвалт, он спокойно и солидно пригласил всех к столу: выпить за знакомство да обсудить, что там и к чему.
За время отсутствия гостей кикимора расстаралась, стол был накрыт большим чином, как полагается: с запечённым поросёнком, с расстегаями и кулебяками, с пирогами и губниками, с каллинниками и векошниками, с холодцами и заливными, с блинами гречишными и пшеничными, с икоркой зернистой и паюсной. А так же, конечно, с домашними наливками, до коих подвальный был большой охотник, но строго в рамках приличия.
Борис при виде такого роскошного стола слегка обомлел и с уважением посмотрел на хозяина.
Корнилий же, удовлетворённо прицокнув языком, гордо оглядел товарищей, как бы говоря им: «А вот знайте нас, земляных да подвальных!»
Из присутствующих при виде изобилия затосковал только Сергей.
«Эх, моих бы сюда, да на такой праздник!»
На душе его было неспокойно и, честно говоря, даже и гадко. И то сказать: пропал из семьи, который день уже не показывается, весточку с оказией передал – да снова исчез, денег пока не принёс (а пора бы!), гуляет тут в волшебной стране, а дома…
- Акинфий, а день сегодня какой? – с тревогой спросил Сергей подвального, который начал уже разливать шустовскую по рюмкам. – День недели какой?
Подвальный замер на секунду в удивлении.
- Ну ты и даёшь! – воскликнул Акинфий. – У меня, подземного, про ваши человеческие дни недели спрашиваешь. У нас, между прочим, свой отсчёт идёт.
- У людей – четверг сегодня, - подала голос из-под дивана заранее спрятавшаяся туда, чтобы не смущать нового гостя, кикимора.
Борис слегка отодвинул стул и попытался заглянуть в поддиванное пространство.
Ничего не увидел и с некоторой нерешительностью подтвердил:
- Ну да, четверг, похоже. Я-то в этой суматохе все дни уже путаю…
Сергей хлопнул себя по лбу.
- Так у меня дома вся семья в сборе!
- Им сюда нельзя, - строго заявил подвальный.
- Точно, нельзя, - подтвердил Апофиус, накручивая блин с икрой. – Мы на войне!
Сергей замахал руками в досаде.
- Я про другое: мне бы деньги им отнести. Из дома, можно сказать, последнее унёс – хоть бы к выходным чуток подбросить.
Подвальный посмотрел на Корнилия, тот развёл руками. Тогда Акинфий перевёл взгляд на древнего духа.
- Ты, мил друг, человеку награду пообещал? Отчего же работника в чёрном теле держишь?
Апофиус поспешно прожевал блинок и вытер губы тыльной стороной ладони.
- Акинфий, ты порядки знаешь. Человеческие деньги мне творить запретили, разве только фокусы с ними показывать можно. Ты же знаешь, при императоре Клавдии в такую историю влип, а ведь из самых лучших побуждений…
- А чем расплачиваться думал? – продолжал наседать подвальный.
Апофиус запил блинок чаем, посопел немного, потом пошептал что-то в воздух – и вытащил изо рта золотую цепочку.
- Да вот этим!
- Ого! – оценил мастерство фокусника Борис. – Что-то похожее я видел, когда одного бродягу на «Садоводе» повязали, тот тоже… мастер был… Но чтобы так – никогда!
Подвальный грозно сдвинул брови и стукнул пальцем по столу.
- Так не пойдёт! Глотай немедля обратно, и вообще – завязывай со своими фокусами. Чай, в приличный дом пришёл, так и веди себя прилично. А то не только от Всевышнего, а и от меня лично леща получишь. Я не Всевышний, жалеть не буду.
Апофиус, нимало не смущаясь, тут же проглотил цепочку.
Подвальный, досадливо покряхтывая, поднялся с места, подошёл к пузатому лакированного шкафчику и потянул за позолоченную ручку верхний ящик.
- Тебе, парень, сколько этот крендель небесный пообещал? – уточнил он у Сергея.
Сергей в крайнем смущении развёл руками.
- Да так, чтобы точно и по сумме… Не, не договаривались. Просил помочь, и так, чтобы по оплате… Ну, не обидел бы. Правда?
Апофиус важно кивнул в ответ.
- Мне работа была нужна, давно без работы третий месяц сижу, - продолжал Сергей. – Своей машины нет, а в аренду такие условия навязывают, да и права отобрали… и компенсацию платить… Ну, и Землю, конечно, надо бы спасти.
- Ну ты, мужик, даёшь! – восхищённо воскликнул Борис, начавший уже осваиваться в новой обстановке. – Прямо блаженный какой-то!