Страница 96 из 144
И Савойский неожиданно дружески подмигнул.
- Не умничай: бабку какую-нибудь прихвати в подворотне, на которую всем уже три раза начхать, включая внуков. Только смотри, чтобы не задохлась по дороге. По дворам прошвырнись: может, детишки какие без присмотра гуляют. Прихватишь своей бандой пару-тройку, норма и выполнена.
Калымов с готовностью кивнул в ответ, стараясь при этом подавить мелкую дрожь, которая предательски стала проступать по всему телу.
За годы службы привык он беспрекословно творить нехорошие, и даже страшные вещи. Но сейчас директор, как видно, решил превзойти сам себя и задумал такое…
Какое именно «такое» - Калымов точно не знал. В голове роилось множество догадок и предположений, но все они были до крайности смутны и неопределённы.
Ясно было одно: задуманное Савойским по противоестественной кошмарности превосходит не только всё, с чем Костя сталкивался прежде, но и вообще всё, что может вместить самая испорченная натура человеческая.
То есть замыслил он дело подлинно, кристально нечеловеческое, выдержать прикосновение к которому, даже самое мимолётное, будет нестерпимо больно и тяжело.
«Что ж делать» сказал себе Костя.
У него пути назад точно не было.
И с холопской решительностью побежал он по коридору – к выходу их офиса.
А Савойский поймал за руку проходившую мимо прехорошенькую девицу.
Настроение у директора стало игривым.
- Стажёрка? – спросил он, улыбаясь и подмигивая.
- Что вы, Илья Григорьевич, - заулыбалась в ответ девица. – Пару месяцев у вас в штате. В июне получила диплом в финансовом, я вам уже на той неделе самостоятельно отчёт готовила…
Савойский слегка погрустнел.
- Окунулась, стало быть, в офисную жизнь? Нет уже огня первородного?
Девица рассмеялась.
- Зато энергии – хоть отбавляй, Илья Григорьевич! У вас в компании так интересно, все такие деловые, компетентные…
- Это точно, - подтвердил Савойский. – Иных не держим. А меня, между прочим, некоторые за глаза душегубом зовут и людоедом. Слышали?
- В курилке за глаза все друг про друга гадости говорят, - перешла на шёпот девица. – Я и про вас столько слышала всего, Илья Григорьевич, но никогда ничему не верила. Про талантливых и принципиальных людей завистники всегда пакости и сплетни распространяют. Я вам такое расскажу…
- Не здесь! – решительно прервал её Савойский.
И повлёк девицу за собой.
- Добро пожаловать в мой кабинет. Мозг, так сказать, компании. Обсудим последние новости… а так же сплетни и пересуды…
Втолкнул девицу в кабинет и вошёл следом, плотно прикрыв дверь.
К прикормленному менту Калымов приехал минут через сорок после разговора с директором.
Мент даже по внешнему виду был образцово-прирученным: в меру гладкий, в меру круглобокий, в меру бесцветный, с сытыми светлыми глазками осторожного свинтуса.
- Здорово, Лепов! – поприветствовал служивого Костя.
Полицай сдержанно кивнул в ответ и протянул вялую, пухово-тряпичную ладонь.
Костя сдержанно пожал её, в который раз поразившись невероятной пластичности и бескостности полицейской длани.
- Говорят, перестрелка была, - зашёл было издалека Калымов.
Он и сам не мог понять, отчего вдруг вместо прямого вопроса о собранной информации начал разговор с дипломатичного намёка. Возможно потому, что из всех ментов на побегушках именно этот был ему особенно антипатичен и общение с ним никак не располагало к откровенности и прямоте.
Честно говоря, Костя вообще предпочёл бы сейчас поговорить с каким-нибудь другим носителем погон, из числа более симпатичных и чуть менее подлых. Но выбора не было: именно Лепов курировал территорию, на которой отметился беглый оперативник.
- Не перестрелку, - поморщившись, поправил его Лепов.
Костя отметил мысленно, что манеры у мента так и остались… никакими: на приветствие вербально он не ответил, ограничившись лишь вяло-отстранённым рукопожатием, после которого сразу захотелось ополоснуть ладонь под краном.
- Ваш клиент не применил оружие, спасся бегством, - продолжал тихо бубнить Лепов. – Бежал, бежал и убежал…
Костина терпелка лопнула со протяжным звоном и время дипломатических намёков закончилось.
- Алексей Рудольфыч! – повысил голос Костя. – Ты мне тут не умничай и не поправляй деловых партнёров. Показывай, чего нарыл!
Обыкновенно обращался Костя к этому менту по фамилии и в сугубо официальном тоне. Но в минуту раздражения (которая обычно была третьей-четвёртой в каждом втором разговоре) Калымов включал режим трамвайного хама и применялось тогда обращение по имени-отчеству с отчётливо заметным оттенком фамильярности.
Холёный мент Рудольфыч засопел, раскрыл ноутбук и повернул экран к Косте.
- Вот, изволите видеть.
Щёлкнул по клавише. По экрану рывками стала перемещаться фигурка человека. Человек, похоже, бежал зигзагами, что в сочетании с прерывистым воспроизведением производило впечатление видеонарезки из анимационного фильма.
- Забавно, - заметил Костя.
- Это с камеры торгового центра, - пояснил Лепов. – Качество плохое, ракурс боковой, съёмка велась издали, мы сильно увеличили и обработали изображение.
- Получилось так себе, - продолжал вставлять замечания Калымов.
Рудольфыч недовольно задвигал свиными бровками.
- Тем не менее, клиента опознали. Это ваш гражданин.
- Нет, ваш, - поправил его Костя. – Это ваш, ментовской, из вашего ведомства на нашу голову свалился.
Лепов промолчал в ответ. Ладони его лежали на клавиатуре абсолютно неподвижно и напоминали теперь бледных, до тонкой корки подсохших и раздувшихся рыб, непонятно с какой целью извлечённых из аквариума и выложенных рядком на синем пластике ноутбука.
- Имя напомни, - попытался расшевелить служивого Костя.