Страница 88 из 144
В крайнем случае хозяин позвонил бы в отделение и быстро отошёл бы в сторону. Он бы в такие опасные разборки никогда бы не полез.
Значит, уродца натравили другие, совсем другие. Неизвестные некто...
Те же хозяева, которые отдали приказ преследовавшим его бандитам?
И кто ещё служит эти хозяевам? Кого ещё опасаться?
С какой ещё стороны и в какое время эти «некто» могут напасть?
Положение, похоже, становилось практически безвыходным.
Мало того, что полиция Москвы висела у него на хвосте (интересно, только его управление загрузили или уже успели подключить и соседние структуры), так теперь ещё и невидимые до поры твари подключились к погоне.
Ориентировку по ментовской части на Бориса могли направить (и наверняка уже направили) и патрульным, и в ДПС, и участковым, и... Да в общем, всем, кому нужно.
Он же теперь – особо опасный преступник.
Добыча и для ментовской агентуры, и для уголовной, и для... чертей, выпрыгивающих из коробочки.
«Матерь божья, в сотый раз себя спрашиваю: кому же я так на хвост наступил? И только не говорите мне, что квартирным аферистам – у них сроду таких возможностей не было для прессования оперов».
Отдышавшись немного, Борис быстро пошёл вперёд.
Оставаться на месте было опасно: по его следам вполне могли пойти преследователи. Не известно, смог ли зубастый упырёнок перепрыгнуть забор, но даже если и не смог – вполне мог позвать на помощь... кого-нибудь из таких же кровожадных, и куда более прыгучих.
А если они ещё и запах крови чуют? Крыс, говорят, кровь заводит не хуже, чем волков.
Борис шёл вперёд, но не знал – куда.
Ещё вчера вечером было у него искушение отправиться в общежитие (заодно и довооружиться), но ещё вчера он эту мысль отбросил, предпочтя ночёвку под тёплой трубой.
Очевидно было, что именно там его будут искать в первую очередь, тем более, что общежитие – ментовское, и местной агентуры там предостаточно.
Наверняка уже тем же вечером комнатку его посетили с визитом. Возможно, и засаду оставили. И дежурную предупредили.
«Не удивлюсь, если они по всему этажу прошлись, предупредили, так сказать. А там уж и сарафанное радио включилось... И куда теперь?»
Логика подсказывала: в аптеку. И срочно.
Менять бинты, колоть пенициллин.
Гематогену хоть поесть.
Удивительно, как организм такие издевательства выдерживает.
Так, а где здесь апте... Опа!
Борис остановился как вкопанный.
Окольными тропами он умудрился пройти от одного выхода из метро – до другого, и стоял сейчас на границе самого опасного места: у выхода на площадь перед торговым центром.
С одной стороны – здесь наверняка должна быть аптека, она есть в каждом торговом центре. Но с другой стороны – здесь так же наверняка есть охранники, и бывшие друзья менты где-то рядом шныряют.
Впрочем, есть теперь и одно преимущество: новая куртка, в отличие от прежней джинсовой, целая. И кровь на ней не проступила.
Стало быть, если запахнуть полы куртки, да аккуратно их придерживать... И голову наклонить...
В общем, шанс есть.
Не топтаться же остаток жизни (каким бы коротким он сейчас ни был) на асфальтовом пятачке у площади, не решаясь на неё выйти.
В конце концов, если не перемещаться – преследователи рано или поздно доберутся до тебя. Таков простой закон погони: надо двигаться, остановка – смерть.
Борис качнулся от подступившей слабости. С момента схватки у торгового павильона его какое-то странное, призрачное полувидение, периодически проступавшее сквозь проходившие перед его взором картины печальной и тревожной действительности.
Характер видений походил на то, что видел и испытывал он вчера, когда так же пытался после битвы добраться до аптеки, разве что теперешние картинки были ещё более смутными и мимолётными.
Собственно, это были даже не картинки, не определённые образы, а вращающийся калейдоскоп многоцветных пятен, пытающихся сложиться в нечто осмысленное, но каждый раз вновь рассыпающихся в бессмысленно-мозаичную круговерть.
И лишь один раз, а именно – вот сейчас и вот теперь перед взором его мелькнул кирпичный свод какого-то подвала и какой-то совершенно незнакомый ему бородач, смотрящий на него тревожно и соболезнующе... И опять всё поплыло, покрылось пятнами, у картинки окончательно сбился фокус и она стала вращаться прежней калейдоскопной каруселью.
Борис потряс головой, отгоняя морок.
Чёрт его знает, что такое происходит!
Может быть, эти бандиты используют какие-то галлюциногены, с помощью которых пытаются его дезориентировать, обездвижить, свести с ума, отбить память или вовсе... убить?
Возможно, он уже серьёзно отравлен.
Да и у зубастого гадёныша слюна могла быть ядовитой... кто знает это отродье!
Тем более, нечего тут выстаивать. Возможно, преследователи только того и дожидаются, чтобы он в таком вот тихом уголке отключился от яда.
«Запрещал себе на площадь выходить, но иного пути нет».
Борис застегнул куртку. Опасения, что в застёгнутом виде она сдавит живот оказались напрасны: Ашот своё дело знал и подобрал точно по размеру.
Кожа на раны не давила.
Можно было идти.
Вот только тихий голос внутри говорил, что это – ошибка.
Сергей уверенным движением выхватил корону из шкатулки и водрузил себе на голову.
- Провидец настоящего, - удовлетворённо заметил Апофиус. – Иногда это более важно, чем быть провидцем будущего.
- Ой! – завопил Сергей и схватился за затылок.
- Чего это? – забеспокоился Корнилий. – Ты это, Серёжа, чего?
Волшебные в беспокойстве сгрудились возле провидца. Леонтий в волнении засеменил короткими ножками, быстро перемещаясь вдоль решётки туда и сюда.
- За затылок меня укусил кто-то, - обиженно заявил Сергей. – Чего это происходит-то? Во, а теперь кинулся... бьёт! Царапает, паскуда!