Страница 89 из 144
Апофиус крякнул удовлетворённо.
- А ведь точно – работает! Как есть, работает. Похоже, дерётся наш неизвестный друг с кем-то...
Сергей недоумённо крутил головой и постоянно дёргался, будто уворачиваясь от ударов.
- Серёжа, не молчи, - насел на него Корнилий. – Говори, что видишь. Скорей говори, а то вдруг картинка пропадёт. Наверно, друга нашего погубить хотят, надо же спасать скорей! Место узнаёшь?
Сергей замахал руками.
- Где там – узнаёшь! Тут такая круговерть, мелькает всё... О, а я ногой его пнул!
Лицо Акинфия озарила догадка.
- Парень, а кто напал-то на тебя? Глядишь, узнаю – я по всей нечисти в Москве специалист.
Сергей махал руками, отпихивая воздух.
- Не пойму, урод какой-то!
- Как выглядит? – подключился к опознанию Апофиус.
- Росточка маленького...
Сергей говорил быстро и суматошно, с пыхтением, словно и впрямь сейчас отбивался от разбуянившегося невидимки.
- ...рот большой, когти на руках... или лапах, зубы острые... Да что там описывать!
Сергей в досаде ударил себя кулаком по колену.
- Он же сразу представился: Андрейка его зовут, Обгадин.
Леонтий остановился, словно налетел на прозрачную стену, и всплеснул руками.
- Жив до сих пор, ворюга!
Апофиус присвистнул.
- Никак, нашли место?
Корнилий в крайнем недоумении закрутил головой.
- Какой такой Андрейка? Мы, земляные, многих знаем из местных, а о таком не слышали.
- Да вы, кроты, и обо мне, поди, ничего не слышали! – с разбойничьим задором заявил Леонтий. – Зарылись там, в волшебной-то стране, в ходы свои, а тут в Москве – такое творится...
И пустился танцевать вприсядку, разминая ноги.
- Знаешь этого Андрейку? – спросил земляной Акинфия. – Ты хоть объясни!
- Знаю, как не знать, - ответил Акинфий, посуровев лицом. – Падаль и погань распоследняя. В подземных духах пребывал, бродяжил где попало. В коллекторе у Неглинной связался с гномами-изгоями, вместе с ними покойничков обирал, что в подземелье падали. А потом, говорят, они и живых стали в подземные ходя утаскивать...
- Помилуй и спаси! – и Корнилий в ужасе схватился за бороду.
- Так-то было, - продолжал Акинфий, скривившись от отвращения. – Духи подземной Москвы подлеца Андрейку прозвали Обгадиным, ибо обгадил он репутацию волшебного народа донельзя...
- Хуже меня оказался в тыщу раз! – вставил замечание Леонтий, от танца переходя к притоптываниям.
- Продолжай! – не попросил даже, а потребовал Корнилий.
- Да быстро его история подземная кончилась, - сказал подвальный. – Честные духи на него и его банду охоту объявили. Гномы-подельники в глубокие шахты ушли, Андрейка за ними идти побоялся. На землю выбрался, почти полвека скрывался по пустырям и помойкам. Его там и искать-то брезговали, думали – сам сдохнет. Недооценили живучесть! Его лет десять назад какие-то нечистые подобрали, приютили уродца и приставили смотрителем к мелкому рыночку...
- Где? – хором спросили Корнилий и Апофиус.
Подвальный крутнул пальцем в воздухе и нарисовал пылающий красно-малиновым огнём овал.
Ткнул овал в правый бок и на этом месте вспыхнула яркая алая точка.
- Вот здесь, на востоке Москвы. Местечко возле метро...
Апофиус присвистнул разочарованно.
- Да это ж вёрст десять отсюда, поди. Пока доберёмся, и человеку не поможем и следы все потеряем.
Акинфий решительно махнул рукой.
- Айда за мной, мужики! Есть одна штука волшебная – вмиг доставит.
Леонтий, оставив танцы и прыжки, подскочил к решётке и схватился за прутья.
- Акинфий, именем Того, кого духи любят, но мольбами не донимают – отпусти! Прошу, отпусти! Я вам пользу принесу, клянусь...
Леонтий замер на секунду, размышляя, чем же в его положении можно поклясться.
- Да хоть исподним своим!
- Исподнее, допустим, я тебе каждую неделю на свои средства меняю, - заметил Акинфий. – И нет у меня желания с тобой торговаться.
- Да отпусти ты его, - записался в ходатаи добросердечный Корнилий. – Сколько ему тут сидеть?
- До истечения срока, - упёрся Акинфий. – Домовые и по триста лет за печкой сидят и службу при том несут, и ничего – не рассыпаются. А этот на всё готовом...
- Да чтоб тебя черти припекли за это готовое! – возмутился Леонтий. – Уж лучше на воле на неготовом, чем в твоём узилище на готовом. Пусти меня в бой, я Андрейку своими вот руками удавлю!
И Леонтий потряс туго сжатыми кулаками.
Спор прервал Сергей, пробормотав растеряно:
- Ой, мужики, а я в того гада выстрелил.
- Убил? – радостно спросил домовой-сиделец.
- Не-а, - ответил Сергей. – Похоже, ранил только. Но вонь при этом!..
И он поморщился.
- Слышь, Акинфий, отпусти с нами человека, - попросил Сергей. – Он нам поможет, я ему верю. У него глаза злые, но добрые...
- Это как это? – искренне удивился Апофиус.
Акинфий в раздумье погладил бороду.
И вдруг решительным шагом подошёл к решётке, прочитал шёпотом заклинание – и отворил её.
- Выходи, тать! Под его, так сказать, слово...
И показал на Сергея.
Потом подошёл к Сергею и показал уже на радостно выбирающегося из узилища Леонтия.
- Но запомни крепко, Серёжа, он – не человек. Совсем даже не человек!
Сергей отрицательно замотал головой.
- Тебе видней, хозяин, но для меня все – люди. Только некоторые – немного волшебные.
Акинфий хмыкнул в бороду.
- А волшебные в тебе не ошиблись! Ладно, пошли. А лучше – побежали.
Торговый центр был ещё закрыт.
- В восемь тридцать открытие, - лениво-равнодушно ответил охранник на незаданный вопрос.
Борис развернулся и стал спускаться по ступенькам.