Страница 69 из 144
Девушка закивала в ответ.
- Тогда чего стоим? Дорогая моя, я же на задании – время уходит!
Фамильярности Борис не терпел. Особенно в отношениях с прекрасным полом. Но сейчас выбора не было – надо было всеми силами торопить эту так невовремя впавшую в ступор аптечную девицу.
Девушка, неожиданно резво развернувшись и с ходу перейдя на стремительный шаг, исчезла где-то в глубине служебного помещения.
«Сбежит от греха подальше или тревожную кнопку нажмёт?» думал Борис, прислушиваясь к шумам из подсобки.
Девушка выдвигала ящики из шкафа и шуршала пакетами.
Не было её очень долго. По крайней мере, так показалось Борису.
Хотя, откровенно говоря и объективно рассуждая, отсутствовала она минуты четыре, не больше.
Вернувшись, она стала сканировать и выкладывать на прилавок пакетики с медикаментами. При этом она смотрела на Бориса исподлобья, но теперь уже не с недоверием, а, скорее, с любопытством и весёлым испугом.
- А у меня парень охранником в ночном клубе работает, - неожиданно заявила она, закончив подсчёт.
Борис изобразил улыбку – получилось кривовато.
- Я вот в годы бурной юности тоже охранником подрабатывал, в торговом центре. Учился, деньги были позарез нужны, да и матери надо было помогать. Но вот таких...
Он кивнул на замотанный бок.
- ...приключений не было. Пару раз пытались со мной драку затеять, да быстро передумали.
- Ещё бы, - заметила девушка, глядя на раздутые от бицепсов рукава.
-- Я вам тут ещё иглы хирургические положила и нить. Это если «скорая» сильно запоздает...
Она подмигнула лукаво.
- Будете брать или отложить?
- Буду, - решительно подтвердил Борис.
Бок кровоточил хоть и потихоньку, но непрерывно и затягиваться спасительной коркой подсохшей крови упорно не хотел, так что прихватить его нитью было совсем не лишним.
- Сколько?
Девушка назвала цену.
«Меньше тысячи» мысленно отметил Борис.
Спасение обходилось совсем недорого.
- Картой или наличными?
- Наличными, - ответил Борис.
«Ещё не хватало – карту мне здесь светить».
И тут же поймал себя на том, что рассуждает теперь скорее как преступник, а не как сотрудник полиции.
«Чёрт знает что, как будто это я от бандитов прячусь, а не они от меня!»
Девушка сложила покупки в пакет. Последней туда нырнула бутылка «Новотерской».
- Привет охранникам ночных клубов! – бросил на прощание Борис.
Девушка улыбнулась ему вслед.
И тут Борис заметил, что она – пухлощёкая, сероглазая и русоволосая. Похожа на симпатичных девчонок из деревни, откуда родом его отец. Из Астафьево.
«Может, оттуда родом?» подумал Борис.
А ещё подумал, что девушка должна уметь печь ватрушки. Настоящие пышные деревенские ватрушки.
Место для операции выбрал подальше от домов и лишних глаз. На краю квартала, за гаражами. Вокруг царила антисанитария, но выбора не было. В более чистых местах слонялись прохожие и вид окровавленного парня с шприцем в руках мог навести на самые неприятные размышления, так что могла дойти и до вызова коллег из патрульной службы.
А коллеги из патрульной службы – очень условные коллеги. У них своё подразделение, свои правила, своё начальство.
«Повяжут – три дня потом отбрёхиваться будешь. Лучше здесь всё сделать, в тихом месте».
В тихом месте сделана была местными умельцами импровизированная скамейка: доска метра в два длиной, положенная одним концом на потемневший от времени пенёк, другим – на криво вкопанный в землю столбик, когда покрашенным красным, теперь же облезший и облупившийся до самой древесной простоты.
Борис медленно стянул куртку. При каждом движении кожа натягивалась и раны кровоточили сильнее.
Именно раны: теперь и задетое плечо напомнило о себе.
Размотал повязку и снял рубашку.
Снял кобуру с пояса, чтобы не мешала и придавил её бедром.
Теперь он был особенно уязвим. Оружие всё время должно было быть рядом, всё время напоминать о своём присутствии прикосновением стали.
Аккуратно протёр спиртовой салфеткой плечо, стараясь на ощупь определить глубину раны.
Кость, по счастью, была не задета. Но кожу пуля пропорола основательно.
«Потом, сначала – бок...»
С боком дело обстояло хуже: пуля глубоко прошла под кожей. По счастью, путь её был недолог и почку она не задела.
«А то бы мочился сейчас кровью и выл на Луну от боли».
Принял обезболивающие и аспирин, запив минералкой. Тщательно протёр спиртовыми салфетками кожу.
Достал из кармана брюк носовой платок, свернул из него кляп и засунул себе в рот.
«Всё, теперь шустренько, не тяни!»
Достал упаковку с одноразовыми шприцами и коробочку с ампулами пенициллина.
Укол на одной стороне раны, укол на другой.
Тошнота сводила судорогой горло, глаза как будто затягивало мутным стеклом.
«Нет, не смей» приказывал он сам себе. «Не смей отключаться. Здесь нянечек и санитаров нет. Отключишься – истечёшь кровью, останешься на этой скамейке навсегда. Очень хорошее место для вечного упокоения... очень хорошее, нечего сказать...»
Протёр пальцы. Поморгал немного для восстановления зрения и вставил упругую нить в иглу.
Входное отверстие он латал на ощупь.
Кончиками пальцев он ощущал сочившуюся кровь.
Салфетки одна за другой летели в траву.
Невидимый зверёк грыз бок, кусал немилосердно.
Он закончил с раной со стороны спины, снова принял обезболивающе, теперь уже – горстью.
И молился о том, чтобы его не вырвало: таблеток оставалось мало, переводить их на рвоту было бы очень обидно.
«Рассасывайтесь, гады, быстрей растворяйтесь в желудке!»
Он сделал ещё один укол пенициллина. И стал зашивать рану со стороны живота.