Страница 65 из 144
Кузнечики донесли их лишь до границы волшебной страны.
- Дальше на скакунах хода нет! – объявил Апофиус.
- Это точно, нет, - солидно и со знанием дела подтвердил Корнилий. – Я вот по молодости лет пытался на одном таком через Оку махнуть, да забыл, что река-то через волшебные края не идёт. У нас своя река, тоже Ока, но волшебная. Так в той-то, людской, Оке – вода страсть как холодная. Как навернулись вдвоём с кузнечиком, так еле выплыли.
- Не простудился? – уточнил Сергей.
Корнилий махнул в ответ.
- Я-то нет, да скакун пострадал. Сушить три дня пришлось, а он так, болезный, бронзой скрипел, что от жалости сердце надрывалось. Еле выходили!
Они прошли сквозь зелёную стену – и оказались на окраине городского парка.
Место было Сергею незнакомо, на пути в волшебную страну вместе с Апофиусом он здесь не проходил.
- Правильно ли вышли? – осведомился Сергей как бы между прочим.
- Не сомневайся, - с самым уверенным видом отвечал древний дух.
И показал на скамейку возле пруда.
- Вот здесь и расположимся на краткий отдых. А заодно и решим, куда сейчас податься трём паладинам.
Слово «паладины» Сергею понравилось. Кто это такие – Сергей не знал, но решил, что плохих людей таким словом называть не будут.
Потому слегка возгордился.
И бросил уверенно:
- Как это – куда? В Москву, конечно.
- Может, и в Москву, - с сомнением в голосе отвечал древний дух. – А, может, и в Париж, к примеру. Это от нашего учёного друга зависит.
И он кивнул в сторону Корнилия.
- В Париж с женой бы хорошо, да с сыном, - размечтался Сергей. – С Эйфелевой башни на город посмотреть, да вечером…
И тут он с тревогой оглянулся по сторонам. В Париже, быть может, был полдень в разгаре, но в этом подмосковном городке день явно клонился к вечеру.
Сергей посмотрел на часы, но те, остановившись в волшебной стране и снова возобновив ход в стране людей, окончательно сбились и показывали одиннадцать часов. Должно быть, одиннадцать того самого вечера, когда Сергей в первый раз пересёк границы мира волшебников, колдуний, духов и земляных.
- Восьмой час, похоже, - подсказал Корнилий, уловив встревоженный взгляд Сергея.
– Да, подзадержались мы. Ничего, нагоним.
Он положил шкатулку на скамейку и достал из-под обшлага рукава бережно свёрнутые и перехваченные бечёвкой листы пергамента.
- Вот ты теперь и подскажи нам, - обратился к земляному Апофиус, усаживаясь с самым деловитым видом, - куда нам податься.
Корнилий долго крутил пергамент, поворачивая его то на одну сторону, то на другую. Вчитывался в затейливые загогулины текста, один раз попытался провести пальцем по одной, видимо, сильно заковыристой строке, но тронуть жёлтую тонкую кожу в этом месте поостерёгся.
Сергей посмотрел на часы.
Хотел было что-то сказать (должно быть, напомнить о том, что время – оно всё идёт да идёт), но Апофиус предостерегающе погрозил ему пальцем.
- В общем, так, - без энтузиазма в голосе доложил земляной. – Что нашёл, то и выписал. Было б у меня времени побольше…
- Лет триста, - ехидно вставил Апофиус.
Теперь уже Сергей погрозил ему.
- Так вот, - вразвалочку вёл речь Корнилий.
Видно было, что накопал он в архиве немного и признаться в этом стесняется.
- Определённых сведений нет. Гномы в Баварский Альпах видели лет пятьсот назад каких-то типов… В тёмных одеждах, капюшоны на головах. То ли колдуны местные, то ли…
- В Альпах – не годится, - отрезал Апофиус. – Я помню, это горы. В горы трупы сложно доставлять. А нашим врагам нужно место тихое, но лёгкое для проезда. Дальше давай.
- В Англии при Елизавете трёх некромантов поймали, - бубнил Корнилий, крутя листы.
- Выкапывали трупы на кладбище в деревне возле Кента… При Омейядах в Голестане подозрительные дервиши бродили. В чёрном и танцевали до упаду…
- Не годится, - продолжал отвергать версии Апофиус. – Эти негодяи на букву «С» трупы выкапывать не будут. Им свежие нужны. И в дервишей они наряжаться не будут – заметно очень. Те, кто на букву «С» - они в тени любят сидеть и прислугу свою по делам гонять. Сами не высовываются.
Корнилий обиженно пожевал губами. Снова покрутил листы.
- Ну, не знаю, что и сказать. В мире, конечно, многое с начала времён творилось, но так, чтобы творилось что-то совсем непонятное и подозрительное, чего и наши мудрецы за сотни лет постичь не могли…
И тут он радостно оживился.
- Один случай был, всего полторы сотни лет назад, считай – вчера. На первый взгляд – бестолковица, но взгляд зацепился. Где ж это… А вот, на уголке листа написал.
И Корнилий скороговоркой газетного хроникёра зачитал.
- Русалка одна беспутная, именем Анфиса, жившая в ту пору в верховьях Яузы, нажаловалась почтенному водяному Онуфрию на подозрительных незнакомцев, что ночною порой по берегу шлялись. Время было на Русальей неделе, на Троицу, так что Анфисе бы на берег выходить, а тут личности какие-то шляются. То ли четверо, то ли даже пятеро. Нехорошим от них веяло, будто склепом пахло. Русалка и забоялась выходить. В реке отсиделась, а потом – давай жаловаться. Онуфрий послал чертей из омута берег проверить да сторонних шугануть – а и нет никого. Исчезли, будто их не было. Русалке в ту пору никто не поверил, репутация у неё была сильно подмоченная.
- У них у всех – такая! – снова вставил замечание Апофиус и подмигнул удивлённо заморгавшему Сергею.
- С людьми беспутничала, пьяных норовила в воду затянуть, - продолжал Корнилий.
– К парням приставала… В общем, словам её веры не было никакой, но как курьёз – в летописи занесли.
- А чего курьёзного-то? – удивился Апофиус. – Может, упыри какие на берег вышли прогуляться? Дело самое обыкновенное.
- Э, нет! – возразил Корнилий. – Было бы дело совсем обыкновенное – про него бы не написали, и я бы его не нашёл и вам не рассказал. Но было кое-что… Так, деталька… Пустячок.