Страница 64 из 144
Например, подберётся поближе и врежет уже в упор. Наверняка.
А стрелок он, похоже, хороший.
Борис, не поднимая головы, посмотрел на видневшиеся сквозь травяную завесу деревья.
Метров тридцать, не меньше. Противник стрелял сверху, с дерева. И попал – пистолетной пулей, с дерева, первым же выстрелом, по движущейся мишени.
«Профи, мать его. Ну да и мы – не лапотники, дело своё разумеем».
Теперь нельзя было ошибиться, промахнуться, подставиться под следующий удар.
Борис не сомневался, что второй раз невидимый враг не промажет. Минимум пять секунд у него было на то, чтобы хорошенько прицелиться, подготовиться, оценить расстояние.
Возможно, сейчас он пытается понять: убит противник или, получив рану, затих и затаился.
«Мёртвым прикинуться – не вариант. Он и в мёртвого для верности пару раз всадит…»
И тут же, в подтверждении его мысли, с дерева (и теперь Борис уже чётко видел, с какого) снова пальнули.
Пуля взбила земляной султанчик сантиметрах в пяти от носа.
Засёк.
Всё, нельзя тянуть. Через секунду придёт смерть.
Борис бросился вбок, перекатился через подстреленного гада (который уже и хрипеть перестал), измазавшись его кровью, ещё раз перекатился, на ходу подхватывая обронённый противником «Глок».
Стрелок на дереве (гад почище первого) палил теперь непрерывно, и воздух слева и справа от Бориса гудел от пуль.
Борис сумасшедшим броском подскочил над поляной, руками толкнув себя в воздух, приземлился, и тут же перейдя на бег, зигзагами кинулся к дереву, одновременно паля по противнику с двух стволов.
На землю дождём посыпались перебитые пулями ветки и зубастые ошмётки коры.
Резкий запах пороха смешался с запахом смолы.
Борис отбросил замолкший «Глок».
Он выиграл расстояние.
Теперь он находился метрах в двух от дерева, сбоку, под прикрытием зелени.
В слепой зоне стрелка.
Теперь остался последний, короткий рывок – под ствол, и выстрел вертикально.
В самую тушу ублюдка.
Теперь ему некуда деться. Если спрыгнет или попытается перебраться на другую сторону ствола, то непременно попадёт под выстрел.
На который, будучи скован движениями, ответить уже не сможет.
Противник, похоже, и сам понял, что бой им проигран.
И тут он продемонстрировал Борису такое, чего не мог бы ожидать от бандита и самый матёрый сыскарь.
Мужик (да, тот самый – щетинистый, грузный, в застиранном свитере) в долю секунды скакнул на соседнее дерево.
Затем – на соседнее.
В два прыжка он преодолел расстояние метров в пять, не меньше!
Не сбавляя скорости, щетинистый запрыгал по деревьям диковинной обезьяной, выказывая при этом такую невероятную прыть, что шимпанзе, мартышки и гиббоны, если бы довелось им стечением обстоятельств очутиться в лосиноостровском лесу, глядели бы вслед прыгуну с тихой печальной завистью.
Ошалевший было от такого невероятного зрелища Борис застыл на пару секунд, которых вполне хватило противнику, чтобы уйти из-под огня, потом, придя в себя, пальнул вслед разок., хотя и понимал, что пользы от выстрела уже не будет никакой.
Плюнул с досады и пощупал ногу и занывший бок.
И тут вспомнил сдавленный крик.
«Любанин!»
Борис опрометью побежал напрямик через заросли, на ходу вспоминая, в каком месте у поляны обрывается тропа.
Бежать пришлось недолго.
Гады устроили засаду недалеко от места преступления.
Любанин лежал навзничь на земле, у того самого поваленного ствола, на котором и провёл последние минуты своей жизни.
Он, похоже, пытался отбиваться. Правая рука была вывернута.
Страшно вывернута – с заворотом на спину, так маленькие глупые дети выворачивают пластиковые руки кукол.
Похоже, нападавшие выдернули её из сустава.
Из горла был вырван кадык и свешивался на тонком лоскуте кожи.
Сердце давно перестало работать и кровь уже не била из раны.
И не вытекала.
Но прежде – веером расплескалась по поникшим побегам папоротника, отчего они стали тёмными, с мрачным красноватым отблеском.
Любанин, запрокинув голову, остановившимся взглядом смотрел на облака, плывущие над лесом.
И широко открытые глаза его отсвёркивали стеклом.
Борис опустился на колени.
Провёл ладонь, закрывая веки.
«Что же это я, а? Как же… Получается, под смерть подвёл. Потянул с собой, опер чёртов, на место… Не мог попросить схему нарисовать? Дорогу объяснить? Всё тебе до ума довести, да дело враз закрыть… Вот и закрыл. Нет мужика, и хорошего мужика. Правильного. Глядишь, наладилось бы… Жил бы он… потихоньку…»
Борис прижал ладони к лицу и только тут понял, что в правой у него до сих пор – «Макаров модернизированный».
Борис поставил оружие на предохранитель.
Медленным движением спрятал в кобуру.
И только после этого – всхлипнул.
Почти по-детски.