Страница 49 из 144
Опустив стекло, выдохнул дымок в летящий воздух.
- Коренной москвич, стало быть? – уточнил Борис.
Любанин кивнул.
- А я из Воскресенска, - продолжал Борис. – Чего ж в московской географии путаетесь, Викентий Демьянович? Десять минут по карте разбирались, куда ехать…
Любанин вздохнул тяжело.
-Той ночью на меня – будто затмение нашло. Может, и раньше нашло – я ведь и сам не помнил, как в том краю очутился, в том лесу. Сначала место цивилизованным показалось, со скамейками. Отдохнул там, понимаете ли, а потом как забрёл… Будто в чащобу какую! Черти меня туда занесли, не иначе.
И Любанин, глянув на кстати промелькнувший за окном храм, перекрестился всей пятернёй, не выпуская сигареты.
И добавил не к месту:
- А вот сейчас у Красных ворот будем, недалеко отсюда Лермонтов родился…
«…свидетеля к нашей группе надо притянуть, Размахин его гнобит откровенно. Точно говорю, Лосиный остров. Я ему на смартфоне показывал и по бумажной карте смотрели. Сразу не сообразил, но потом сориентировался. Так что прямо туда дуем, будь на связи!»
Муцкевич коротким движением, словно прихлопывая насекомое, надавил пальцем на экран, останавливая воспроизведение.
- Он сейчас к Сокольникам повернёт, и дальше – на МКАД, - вполголоса, будто совещаясь сам с собой, произнёс Муцкевич.
- Вова, звони шефу, - заторопил его Клещёв. – Великой Пустотой клянусь, самое время! Не тяни, Вова, прямо сейчас трезвонь!
Великой Пустоты он боялся более всего на свете, трепетал перед ней и преклонялся как перед величайшим божеством во Вселенной, потому и для клятв почти никоглда не использовал, дабы лиха не накликать, для клятв рутинных предпочитая обходиться лишь тенями простыми, не удостоенными эпитетов, но также и большими, и малыми.
От столь необычной, торжественной и опасной клятвы Клещёв сжался невольно, втянув живот, а Муцкевич вздрогнул.
- Ты это… за языком присматривай!
Муцкевич вывел на панель интерфейс вызова, забегал пальцами по цифрам.
Десять секунд до первого гудка тянулись томительно долго.
- Да! – рявкнул динамик голосом Савойского.
- Илья Григорьич, докладываю, - зарапортовал Муцкевич. – После нахождения объекта сопровождали его непрерывно…
- Володя, давай без китайских церемоний! – прервал официальный рапорт Савойский. – Коротко и по делу, что происходит?
Клещёв тоскливо смотрел в окно.
- Человечка забрал из управления мент, сейчас они двигаются в сторону МКАДА, - перешёл на деловой тон Муцкевича. – Мент нам не знаком, не из наших. На выходе из управления звонил, похоже – своим корешам. В разговоре собеседник его Борей называл, стало быть – Борис. Двигаются на машине марки «Форд Фокус», цвет – синий, номер…
Муцкевич наизусть отбарабанил номер.
- Судя по беседе, двигаются в сторону Лосиного острова. Только что опять звонил своим, нашего человечка свидетелем называет. Похоже, тот потёк, болтать начал.
Муцкевич внутренним локатором почувствовал, что его доклад сильно испортил настроение шефу.
Муцкевич сообразил, что натворили они что-то категорически не то, где-то допустили ошибку, возможно – роковую. Ошибку, которая можем стоить им жизни.
Он отчаянно пытался сообразить, как же половчее закончить доклад, чтобы выкрутиться хотя бы в последний момент.
И не придумал ничего лучше, как брякнуть боевым ефрейторским тоном:
- Ждём распоряжений!
Долгих, мучительно долгих пять секунд молчали динамики.
И наконец ожили:
- Тебе, Володя, и тебе, Лёша, все необходимые распоряжения были даны. Простые и понятные распоряжения: объект убрать. Из двух слов «объект» и «убрать» - которое осталось неясным?
- Никоторое, - поникшим голосом ответил Муцкевич.
И добавил в запоздалое оправдание:
- Да мент это смутил, тьма его задави! Не из наших, непонятный какой-то, последить решили…
- Дебилы! – загрохотали динамики. – Вам следить приказали или убирать? Мне никакая слежка не нужна, я лучше вас знаю, куда они едут, зачем они едут и по какой причине! А хуже всего то, недоумки, что вы позволили менту ещё раз позвонить своим приятелям и назвать место, куда они едут. Этого нельзя было допустить ни в коем случае! Почему возле управления их не убрали?
- Последить решили, - почти уже убитым голосом повторил Муцкевич.
- Мент в разговоре собеседника по имени называл? – уточнил Савойский.
- Слава…
Муцкевич догадался, что прямо сегодня их вряд ли будут убивать и немного приободрился.
- Ярослав? – уточнил Савойский. – Вячеслав? Изяслав? Бронислав?
«Гостомысл ещё хорошее имя» прошептал Клещёв и тут же получил удар в бок локтем от Муцкевича.
- Слава, - повторил Муцкевич.
- Значит, так, - свинцово продолжил динамик. – Будем пока считать Вячеславом. Мы этого кореша вычислим и успокоим. А вам, тупоголовым, приказываю: убрать обоих сейчас и немедленно! Сию секунду! Где бы они сейчас ни были – убрать! Любой ценой! Понятно?
- Понятно, - хором ответили Муцкевич и Клещёв.
Динамик коротко пикнул и умолк.
- Где мы сейчас? – уточнил Клещёв. – Жаль, дорога пока прямая.
- Сокольники прошли, - ответил Муцкевич.
И сдавил пальцами руль.
- Да она до МКАДА будет прямой.
- В переулке бы их зажать, - мечтательно проговорил Клещёв.
- Нет переулков, по прямой идут!
Мацкевич начал психовать и заводиться.
Он придавил педаль акселератора к полу, и машина с рёвом стала набирать скорость, быстро приближаясь к «Форду».
- Лёша, приказ слышал?! – перешёл на крик Муцкевич. – Действуй! Немедленно! Мочи людишек!
Клещёв деловито кивнул в ответ и достал из скрытой под пиджаком кобуры «Glok 17», одновременно опуская стекло.