Страница 50 из 144
- Викентий Демьянович, в боковое зеркальце посмотрите. Только не наклоняйте голову, боковым взглядом.
Любанин скосил глаза.
- А что там?
В зеркале отражались жёлтые, синие, белые и сиреневые огоньки вперемешку с разноцветными капотами.
- Вы у нас, похоже, важной персоной стали, Викентий Демьянович. Зелёную «Октавию» видите?
Любанин скосил глаза ещё раз.
- Вроде… в двух машинах от нас…
- Метрах в десяти идут, - уточнил Борис. – Дальше не отпускают. Причём от самого управления. Я их на парковке заметил. Думал сначала, из наших кто… Хотя, может, и из наших.
Помрачнев, добавил.
- Наши тоже разные бывают…
Удерживая руль, он выхватил телефон.
Любанин, теперь уже пристально вглядываясь в зеркало бокового вида, закричал тревожно:
- Да они вперёд пошли!
Кто такие «они» - Любанин, разумеется, не знал и даже не догадывался.
Более того, он не мог быть уверен, что в преследующей их машине именно «они», а не, скажем, «он» или «она».
Но был он отчего-то уверен, что в стремительно набирающей ход зелёной машине – именно «они», загадочные и опасные.
Быть может, именно те, кого увидел он на свою беду в ночном московском лесу.
Борис бросил Любанину телефон, который Викентий Демьяныч неловко, но всё-таки поймал.
- Демьяныч, жми два раза на вызов! – крикнул Борис, без лишних церемоний переходя на «ты».
Впрочем, и неопытному в оперативных делах Любанину стало понятно, что стало им обоим – не до церемоний.
Сзади послышались резкие хлопки…
- Пригни голову!
Любанин сжался, одновременно два раза с ожесточение давя на кнопку вызова и думая о том счастье, по которому у следователя под рукой оказался именно кнопочный телефон, с которым Любанин мог относительно легко управиться, а не, скажем, смартфон, с которым Любанин сразу разобраться не смог бы ни за что.
…со звоном разлетелось правое боковое зеркало, заднее, а за ним и переднее стекло одновременно треснули, пропуская прошедшую навылет пулю, и покрылись лучистыми паутинками с дырочками посередине.
Телефон глухо заворчал чьим-то незнакомым Любанину голосом.
Борис быстрым движением достал ПММ, отрывисто бросил: «поднеси ближе».
- Славка, мы под обстрелом! Засеки нас по сигналу!..
Удар сзади в бампер резко бросил машину вперёд.
«Форд» отчаянно завилял, левой стороной выходя на разделительную
Ещё удар.
Борис выкрутил руль вправо, уходя от лобового столкновения.
Мчавший по встречке «Ниссан Патруль» ушёл к обочине и, не сбавляя скорости, ударил правой стороной столб, выбросив на тротуар под ноги завопивших прохожих фонтан колких стеклянных брызг.
Борис, правой рукой удерживая пистолет, левой отчаянно крутил руль из стороны в сторону, маятником раскачивая машину на дороге.
- Брось телефон! Не поднимай голову! Держи руль!
Любанин послушно отбросил телефон, который на очередном манёвре немедленно закатился под сиденье, и левой рукой схватил руль.
- Только я водить не умею, - просипел он.
- Просто держи! – бросил Борис.
И, в отчаянно-весёлой ухмылке растягивая рот:
- Софокл, говоришь? Сейчас дадим им Софокла!
Отстегнул ремень. Приоткрыв дверь, перегнулся влево-назад, и, выворачивая кисть, с левой руки открыл пальбу по колёсам «Шкоды».
Первый выстрел ударил в асфальт, выбив облачко пыли. Второй – разнёс фару.
И только третий пробил гулко хлопнувшую покрышку.
«Шкоду» резко потянуло влево, на встречную.
Она ударила боком жалобно завизжавший «Хёндай Портер», мотнулась вправо, выравнивая ход, но не удержалась, ушла слишком далеко и правым боком боднула в страхе метнувшуюся от неё «Газель».
Асфальт быстро изжевал изошедшую синим искрами покрышку – и уже через несколько секунд яркие искры россыпью брызнули по мостовой.
- Подлюка! – заорал Муцкевич.
Так яростно и с таким надрывом, что и у самого заложило уши.
Ударил по тормозам.
Выскочил – и пару раз выстрелил вслед уходящему «Форду».
- Да хрен его достанешь уже, - меланхолически заметил Клещёв.
Муцкевич с видом крайнего огорчения сел на место.
Хлопнул дверцей, выругался нехорошо, но почему-то по-человечески.
Без тьмы и пустот, с одной только матушкой.
Включил аварийку и, не обращая внимания на лязг металла об асфальт, покатил к обочине.
- Мы его достанем, - повторял сам себе Муцкевич, словно колдовское заклинание. – Мы его достанем, мы его…
- А то как же! – согласился Клещёв, пряча пистолет.
С клавиатуры на приборной панели набрал номер.
- Нужна подменная машина на Черкизовскую, - быстро заговорил Клещёв, одновременно разглядывая карту на экране смартфона. – Засеките мой мобильный, присылайте туда. Форсированный движок и гардероб в багажнике.
- И быстро, сволочи, быстро! – закричал, перебивая его, Муцкевич, зачем-то наклоняясь к микрофону.
Наклоняться было излишне – чувствительности микрофону вполне хватало.
Борис гнал машину ещё с километр, удерживая роль левой рукой, а в правой держа наготове пистолет.
Убедившись, что преследователи отстали всерьёз и надолго (с этим выводом он поторопился), Борис спрятал пистолет.
Ещё через полкилометра принял вправо, завёл машину на боковую улицу, потом в переулок.
Притормозил.
Посидел секунд пять в неподвижности, глядя прямо перед собой.
- А у нас, по-моему, телефон работает, - осторожно заметил Любанин.
Борис медленно повернул голову в его сторону.
- Чего?
Губы пересохли и говорить было больно.
- Телефон, - повторил Любанин. – Работает. Я его не отключил, а просто бросил. Вниз, как вы сказали.