Страница 139 из 144
Апофиус и Акинфий обежали поляну по полукругу и зашли с той стороны, где открывался вид на просёлочную дорогу.
И здесь они увидели тот самый полицейский пост.
Змееголовые сидели в машине, пялясь вытаращенными глазами на сияние и время от времени синхронно щёлкали челюстями.
- Давай! – скомандовал подвальный.
Друзья, навалившись, перевернули машину, из открывшихся дверей которой выползли полицейские.
- Брысь! – заорал на них древний дух.
Змееголовые бросились наутёк, в поле за дорогой.
- Берёмся, - коротко распорядился подвальный.
Они подняли машину на руки и с разгона метнули её в пылающий реактор.
«У-упш» ответило пламя и лихорадочно запрыгало.
- Тархес, с той стороны! – отчаянно крикнула госпожа.
Разгон затянулся, поддержание реактора в открытом состоянии требовало всё больше энергии. Но последняя загрузка срывалась: кто-то на противоположной стороне поляны сбил пламя, на восстановление требовалось время.
А если этот кто-то ещё раз забросит в реактор вместо плоти что-то не предусмотрено программой переработки – разгон вообще может сорваться.
- Уничтожь его! Очисти тот край поляны!
И она показала рукой...
Пуля просвистела над её головой.
Упрямые человечки, гнусные твари!
Как же они смогли так близко подобраться?
Один из стрелков приподнялся и тут же получил от Бориса пулю.
Но добить его Голубев не смог: оставшиеся в укрытиях тут же засекли выстрел и попытались накрыть его очередями.
Борис выдал себя, но и враги себя выдали: теперь Голубев точно видел их позиции.
В прикрытии осталось двое. Третий, тот самый, схвативший пулю, скрылся, хромая, за завесой реакторного сияния (слегка потускневшего, но всё ещё способного ослепить).
Борис забрал немного влево, выходя на брошенную стрелком позицию.
Это брешь. Это возможность прорваться.
Виккус поспешно развернул пулемёт, пытаясь нащупать подползавшего к поляне стрелка.
Третья лента заканчивалась. Ствол перегрелся и затвор вот-вот мог заклинить.
«Скорей бы уж госпожа завершила этот разгон, скорей бы уж!»
Он с надеждой посмотрел на звёзды.
Большая их часть ещё сияла в небе.
«Ах вы, подлые! Подлые!»
Земля зашевелилась перед ним и из вздыбившейся кучи показался гигантский бородатый крот.
- Здарова, пустошник! – поприветствовал его земляной.
Виккус в изумлении приподнял голову – и она тут же разлетелась на осколки от удара громового жезла.
- И прощай, - довольно заявил земляной, уходя под землю.
- Бронхес, ко мне! – крикнула Вельфана.
Слуга, бросив пулемёт, побежал к повелительнице, отчаянно поливая на бегу край леса из «Калашникова».
Тархес дал очередь на ходу, но раненная нога подвела и ствол ушёл в сторону.
Духи бросились на него...
«Это не люди, люди так не прыгают!» догадался сакмор.
...и повалили на землю, выбив из рук оружие.
Апофиус нанёс ему по голове такой удар, от которого у человека лобная кость непременно бы треснула.
Но сакморские оболочки были попрочней человеческих: Тархес даже на секунду не отключился и ответным ударом отбросил духа метра на три.
Впрочем, Апофиус, ничуть не смутившись, снова ринулся вперёд.
Подвальный попытался было воспользоваться проверенным на мусорных монстрах методом дубинного массажа, но здоровяк легко вырвал у него ветку из рук и переломил её как спичку.
- Держись, друг! – крикнул Акинфий.
Он подбежал к сакмору, сбросил кепку и сильно тряхнул головой.
Враг утонул в перечном облаке, но привычного чихания и сопения дух не услышал.
Услышал одиночный выстрел.
Короткий свет мелькнул в облаке и в лицо Апофиусу влетела пуля.
«Перца мало» пронеслась мысль и скрылась в наступившей темноте.
А Тархес, протирая глаза, стрелял и стрелял наугад, выстрелами пытаясь нащупать оставшегося в живых врага.
А когда попытался перезарядить обойму – получил удар в ухо от подкравшегося подвального.
Вылетев из перечного облака, Тархес с удивлением посмотрел на поляну: сияния больше не было.
Бронхес встал за спиной госпожи и только тут с сожалением вспомнил, что не надел бронежилет землян, понадеявшись на защитный костюм.
Но это был лёгкий защитный костюм, в прошлые славные времена его надевали под усиленные бронёй скафандры и сейчас он мог и подвести.
И его и госпожу.
Его пластины не обеспечивают сплошной защиты и...
Пуля пробила ему плечо.
Бронхес дал очередь на выстрел.
От подступившей слабости качнулся – и подставил госпожу под следующий выстрел.
Пуля прошла навылет, пробив левый бок.
Тёмная кровь оболочки хлынула на траву.
Вельфана вскрикнула и медленно осела, ладонями зажимая рану.
Бронхес повернулся, чтобы подхватить её – и вторая пуля перебила ему позвоночник, задев сердце.
Сакмора захрипел и, выпустив повелительницу, завалился навзничь, разглядывая остановившимся взглядом усеянное звёздами небо.
Сияние погасло и земляной шар, распавшись, рухнул вниз, засыпая проём.
А живые, оставшиеся в живых, и один мёртвый, не доживший до победы, упали на взрыхлённую землю, сработавшую, словно батут.
Отбросив от себя врага, Тархес хромым бегом кинулся через поляну к госпоже.
«Возьми блаженного и уходим» прошептала госпожа. «Уходим в убежище...»
К ним метнулся кто-то из леса.
Тархес поднял автомат погибшего сакмора и очередью, съевшей весь остаток патронов, отогнал нападавшего.
«Сейчас, госпожа, сейчас! Немедленно уходим».
Он поднял повелительницу и понёс её, перевалив через плечо.