Страница 109 из 144
- Вона она как пошла! – восхищённо воскликнул, нисколько не испугавшись, Леонтий.
- Лежите, не поднимайте головы! – скомандовал домашним Сергей.
И, утянув домового под защиту порога, зашептал горячо и быстро:
- Надо моих с балкона вытащить вниз. И сразу уходите к подвальному. Если что – меня не ждите.
- Серёжа, ты что задумал? – встревоженно спросила жена, напряжённо вслушиваясь сквозь грохот.
- Деньги возьми! – и Сергей протянул ей пачку.
Жена оторопела смотрела на купюры.
Времени на объяснения не было.
- Возьми же, потом объясню!
И Сергей, по-пластунски поменяв позицию, добрался до супруги и почти что силой вложил ей в руки изрядно уже растрёпанную синюю пачку.
- Это честно заработанное!
- Чего тогда под обстрелом сидим? – чуть не плача, набросилась на него жена. – Жили честно, спокойно… Нет, ну с кем ты связался?
- Потому и под обстрелом, что честные, - пояснил Сергей.
- Как это с кем? – обиделся Леонтий. – Я – домовой, на волю по-честному отпущен…
Дверь прошила короткая очередь.
- Таня, сейчас Леонтий…
И Сергей кивнул на слегка загордившегося от важности миссии домового.
- …Пашку и тебя вниз спустит. Ты не бойся, он сильный!
- Ты сдурел! Вы оба сдурели! Вы все тут сдурели!
И Татьяна, не выдержав, разрыдалась.
- Поехали с бубенцами! – возопил дурным голосом Леонтий и, схватив замершего от испуга и восхищения ребёнка, бодро слетел вниз.
Родители не могли поднять голову, так как бой всё не стихал и не стихал (хотя, похоже, обе стороны стали выдыхаться и от очередей перешли на одиночные выстрелы), и потому, по счастью, не видели как именно Леонтий спускает их сына.
Потому в тот час и не поседели, так как по-честному выпущенный на волю разбойник медленному ходу предпочёл быстрый и попросту перелетал с балкона на балкона, каждый раз удачно приземляясь на край карниза.
Пашку, впрочем, такой способ перемещения нисколько не пугал, а скорее забавлял, так как на пятом этаже парень стал заливисто смеяться, на третьем – весело лупить ладонью домового по лохматой голове.
Сергей почуял что-то неладное лишь когда Леонтий подозрительно быстро снова взлетел на балкон.
- Шустро обернулся, - и Сергей подозрительно прищурился.
- Да мы сноровистые, что рысаки орловские! – и Леонтий гордо выпятил грудь.
А потом весьма фамильярно обратился к заробевшей Татьяне:
- Ну-ка, бабонька, залезай на меня да поскачем отсель куда подальше!
- Скорее! – заторопил жену Сергей. – Сейчас убивать друг друга закончат и про нас вспомнят.
И заверил жену (в глубине души понимая, что это ложь):
- Я следом!
Домовой, схватив Татьяну, перегнулся через ограждение балкона и заметил весело:
- Эх, не в первый раз на мне баба ездит! Гостил я как-то в Конотопе у одной ведьмы…
- Быстрее вниз! – закричал Сергей, заметив, что шкаф уже начал ходить ходуном.
Домовой с вцепившейся ему в шею супругой исчез за ограждением.
И тут Сергей услышал… тишину.
Относительную, конечно, ибо шум города никуда не исчез. Но в квартире стало удивительно тихо. Ни выстрелов, ни проклятий, ни вскриков, ни воплей, ни даже разговоров.
Только где-то за стеной, похоже, в соседской квартире мужской голос произнёс хорошо различимым басистым шёпотом: «кто бы мог подумать, а ведь приличный человек… и такое устроил!».
Секунд десять Сергей наслаждался этой неожиданной тишиной и относительным покоем.
И опасался того, что Леонтий вздумает вернуться за ним, бросив родных внизу.
Но Леонтий, похоже, за время отсидки природной догадливости не утратил. И не возвращался.
Шкаф снова ожил, затрясся и заскрипел.
Потом подался вперёд, застонал протяжно – и рухнул на балконные перила, разбивая себе старые бока.
И Сергей услышал до тошноты уже знакомый нахально-развязный голос:
- Ага, а ты нас, стало быть, дожидаешься? Так вот и дождался!
Сергей уже понял, что бой закончился в пользу бандитов. Сказалось, видно, численное превосходство.
В дверном проёме стоял ухмыляющийся атаман.
Сергею скрутили руки и провели по разгромленной квартире, где трупы лежали вперемешку с обломками мебели.
Кто есть кто – узнать было совершенно невозможно, ибо тела были жестоко искромсаны автоматными очередями, да ещё и присыпаны мелкой серой пылью и неопределённого цвета мусором, в который превратилась теперь вся домашняя обстановка.
Впрочем, Петровну вполне можно было опознать. Как-никак, единственная среди вояк женщина.
Бандитская валькирия сидела в углу, вывернув голову и пуская тёмные струйки на погон. Глаза её успели остекленеть и обессмыслиться, потому напоминала она теперь большую куклу со свёрнутой шеей, брошенную в угол неведомым ребёнком-великаном, уставшим с ней тешиться и выкручивать ей конечности.
Сергей под конвоем бандитов миновал тот кошмар, в который превратилась его квартира, и вышел прихожую.
Здесь он увидел последний труп. Труп бандита, первого ворвавшегося в квартиру и открывшего стрельбу.
И услышал реплику одного из конвоиров: «Костян, ты за руль садись. Больше некому – внизу никто не отвечает».
Сергей решил, что эти двое у него за спиной – всё, что осталось от банды.
Тут он, признаться, немного ошибся.
Был ещё третий, тот, лежал на газоне, получив нокаут от домового.
Третий был забыт в суматохе своими друзьями-бандитами, очнулся через десять минут всё на той же траве возле дома и был задержан нарядом полиции, приехавшим теперь уже по двум десяткам вызовов.
А Сергея бандиты повезли в офис.
Время было на исходе и шеф требовал срочно доставить добычу.