Триумф поражения

- Повернитесь, - неожиданно вместо "здравствуйте" говорит Холодильник.

- Хотите сшить себе такое же? - иронизирую я. - Вам поедёт.

- Послушать? - тихо смеюсь я.

- У меня складывается стойкое убеждение, что вы не умеете... читать, - храбро отвечаю я. - Вы второй раз просите вам почитать. Может, вам нравится мой хорошо поставленный голос?

- Отвалиться? - переспрашиваю я вежливо.

- Проверим? - подобострастно спрашиваю я и, повернувшись спиной к застывшему Хозяину, выхожу из его кабинета без приключений.

Нахожу Димку в его каморке вместе со Светланой. Сегодня она в ярко-красном вязаном платье. Этакое яркое пятно на фоне нашего серо-черно-коричневого агентства. И это всё по его вине!

- Всё в порядке! - успокаиваю я Светлану. - Вы к Александру Юрьевичу или по делу?

- Дмитрий Георгиевич будет вас ждать, - обещаю я ей, усиленно улыбаясь.

- Она его невеста! - стараюсь я доходчиво объяснить Димке ситуацию. - Не свободная девушка, а невеста богатого и очень серьезного человека. Он тебя раздавит, если что...

- Кокетничает с тобой она, а размажут тебя, - втолковываю я своему влюбчивому помощнику. - Не смотри на нее такими телячьими глазами!

- С какими намеками?! - грозно наступаю я на Димку.

- Пришибу! - искренне обещаю я Димке.

- Кретин! - щедро ставлю я диагноз. - Я протестую. Я агентство спасаю. Для меня этот Холодильник не мужчина вовсе!

- Бери бумаги по трем последним нашим проектам и ко мне в кабинет. Живо! - командую я.

В полдень выясняется, что Холодильник уехал.

- Мне что-то просил передать? - спрашиваю я, разозлившись. Столько времени на старые проекты потрачено! А мне новым надо заниматься!

- Нина! Он тебя вызывает! - осторожно трясет меня за плечо и говорит шепотом Римма Викторовна. - Он вернулся.

- Он хозяин, Нина, - успокаивает меня Римма Викторовна. - Ему виднее.

- Добрый день! - с достоинством говорю я, переступая порог кабинета.

- Нет. Я сказала, что хотела, - выразительно смотрю на настенные часы, показывающие полседьмого.

- Соскучились ждать?

- Рамки своего рабочего времени я определяю для себя самостоятельно, - сообщает Холодильник.

- Естественно, - пожимает плечами Александр Юрьевич. - И вашего. Приступим?

- Николай?! - окликает невозмутимый Холодильник.

- Александр Юрьевич! Тут придурок какой-то прорывается, - докладывает Николай.

- Получается, что через меня, - отвечает Николай. - Поскольку через их охрану он уже прошел.

Чёрт! Это Гена. Сидит в наручниках на стуле. Губа разбита. Под глазом завтра будет потрясающей красоты синяк.

- Вы знакомы? - позволяет себе удивиться Александр Юрьевич. - Впрочем, чему я удивляюсь...

- Он пьян и опасен, - докладывает Николай, показывая на неадекватного Гену. Гена слегка раскачивается на стуле и тихо поет песню на французском языке.

- С мамой? - с усмешкой переспрашивает Холодильник. - Постоянные клиенты? Они детские праздники заказывают? Ему же всего годиков... тридцать?

- К моему глубокому сожалению, не читал, - отвечает Холодильник. - Как-то руки не дошли. Может, Николай читал?

- Зря! - констатирую я, мучительно думая, как освободить Гену так, чтобы тот не начал говорить.

- Это... к вам? - брезгливо спрашивает Холодильник и несколько раз переводит взгляд с меня на Гену и обратно, словно делает сравнительный анализ объектов.

- Ниночка! Вы подумали над моим предложением? - Гена смотрит на меня со щенячьей преданностью. - Вы сегодня просто... просто великолепны! Вам так идет это платье! Как представлю, что под ним...

- Куда его, Александр Юрьевич? - спрашивает Николай, держа Гену за воротник его легкой куртки.

- К вам? - недоверчиво спрашивает меня Николай и тоже начинает сравнительный анализ тел.

О! Только Сальмонеллы здесь и не хватало!

- Сальмонелла относится к первой тройке лидеров диарейных болезней. Отличается вредоносностью и неуязвимостью, - смеясь, говорил мне старый хозяин, когда по вечерам я, десятилетняя девчонка, пробиралась в его кабинет.

- Твоя мама - Сальмонелла? - тоже шепотом спросила я.

Мы часа два играли с Геной в кабинете Павлы Борисовны, пока его мать обговаривала детали детского праздника для десятилетнего сына. Когда Яна Львовна пришла за сыном, тот радостно сообщил ей, что Нина - его подруга и он приглашает меня на праздник. От Павлы Борисовны Яна Львовна узнала, что я живу в этом доме в трехкомнатной квартире, и с этого времени я стала "невестой" Гены. По версии Сальмонеллы, конечно. Нет, Гена мне нравился. Он очень добрый и честный. Полная противоположность матери даже в мелочах. Последние пару лет Гена каждый месяц делает мне очередное предложение руки и сердца. Недавно у него появилась привычка делать это слегка подшофе. Для храбрости, видимо. Сегодня этот несчастливый день.

- Что это? Наручники?! - визжит она. - Что вы делаете с моим сыном?

- Обыкновенно, как всегда прохожу, - отвечает женщина. - Снимите наручники!