Страница 69 из 80
— А что, новая одежда не понравилась? — спросил Черныш. — Им такое качество даже не снилось.
— Непривычно больно, — ответил Дундич.
Конечно, было с чего обалдеть. Новая одежда мужчины состояла из светло-бежевых семейных трусов, такого же цвета футболки с длинным рукавом, синего джинсового костюма, лёгких кожаных берцев, доходящих до середины икры и светло-зелёной панамы на голову. Портянки остались портянками.
Женщинам выдали белые панталоны из хлопка, длиною до низа бедра, бежевые хлопчатобумажные колготки, ситцевую рубашку пёстрой расцветки, джинсовый сарафан, опускающийся до низа икры, на голову — цветной платок. Обувкой служили лёгкие матерчатые полусапожки. Размеры одежды были известны заранее. Доктора записали фамилии всех переселенцев, потом сняли с них мерки и по радиотелеграфу переслали в Звёздный.
Девочек и мальчиков из семей переселенцев одели под стать взрослым. Боярских детей, не считая трусов и футболок, нарядили в синие кимоно с белым поясом. Они сразу стали походить на юношескую сборную по дзюдо из XXI века. В таком виде им предстояло несколько лет обучаться наукам. Почему именно в кимоно? Потому, что была необходима единая форма, которая бы состояла из прочной ткани и отличалась при этом простотой в изготовлении, а так же удобной при одевании и ношении. Со временем боярским детям планировалось пошить парадно-выходные костюмы…
— У новгородцев их староста Михаил Вепрев, а так же инок Сергий жалуются, что никуда не выпускают без сопровождения, — продолжил Дундич.
— Я, надеюсь, вы им объяснили, почему это делается?
— Конечно! Ради их же безопасности. А ещё пришлось срочно строить деревянную церквушку, где бы они имели возможность помолиться.
— Понятно…
Там, где раньше тренировали агентов, которых Бурков заслал в Европу и северную Африку, теперь временно жили и учились переселенцы. Так сказать подальше от ненужных взглядов. Приехали они на две недели раньше боярских детей. Тут же их здоровьем занялся Гладков. Во-первых: дорогу практически все перенесли очень плохо, но, слава Богу, обошлось без жертв. Это заслуга моряков, потому что кроме болезней, несколько раз ситуация подходила к состоянию бунта — люди дурели от долгого однообразного пути и морской качки. Во-вторых: министр здравоохранения кое-кому подправил лицо, изуродованное палачами, стараясь придать им более благообразный вид. В-третьих: это прививки…
Разобравшись со здоровьем вновь прибывших, их поселили во временные бараки и стали обучать. В скором времени всем предстояло переехать жить в Иван-Дальний. Сразу отправлять туда переселенцев побоялись. Там ими заниматься было некому, у маршала хватало своих забот. Зато, пока они в Звёздном, Сомов наметит земли, где переселенцы станут жить и работать.
Чему же их учили? Во-первых: крепко-накрепко вдалбливали в головы сведения о возможных опасностях и как им противодействовать. Показывали картинки и наглядные экземпляры с ядовитыми змеями, насекомыми, цветами и ягодами. Показывали рыбу, которую нельзя кушать ни в коем случае. Во-вторых: каждый день, не глядя на пол и возраст, всех учили стрелять из арбалета и фитильного ружья. В-третьих: учили плавать. Многие боялись воды и верили в навязанные с самого детства суеверия. В четвёртых: женщин обучали пользоваться двухпедальной прялкой, а мужчин работать на столярном и токарном станках. Правда, эти станки, в отличие от имеющихся на заводах Звёздного, были примитивными донельзя и в действие приводились ножной педалью, наподобие швейной машинки. Но даже этот примитив стал для многих откровением, не говоря о других инструментах. Отвёртки, пассатижи, гаечные ключи, стандартные гайки, болты и саморезы, всё вызывало у людей удивление. В пятых: переселенцев учили грамоте, счёту и принятым в ЮАР единицам измерения. Кстати, цифры на Руси писались определёнными буквами. Всех грамотных пришлось переучивать на арабские цифры. И ещё одним предметом для спора стало время летоисчисления. Если большинству было всё равно, как батюшка или староста скажет, так и будет, то инок Сергий упёрса в этом вопросе. Он вёл счёт от сотворения мира. Пришлось патриарху сводить его несколько раз в звёздную лабораторию и показать ночное небо через телескоп. Потом объяснить, как и почему считаются года, месяцы и дни. И под конец добил его фразой: "Коли мы христиане и верим в Иисуса Христа, то почему же не имеем права вести календарь от Рождества Христова? И зачем тогда вообще отмечаем Рождество?" Тот конечно пытался привести какие-то доводы, но быстро сдался. Не было у него такого багажа знаний и умения общаться с людьми, как у Дундича. Да и вообще, Константин, побывав на Руси, передал сообщение, что большинство священников абсолютно неграмотные. И свой пост занимают только ради привилегий, которые он даёт. Молитвы читали по памяти, которые запомнили в детстве или подслушали на каком-нибудь богослужении. Короче, мрак полный. Самыми образованными были монахи из Греции.
— Кстати, Марк Захарович, — решил поинтересоваться император, — а что там с монахами из Александрии? Кажется Дионисий и Фома?
— Совершенно верно, Павел Андреевич. Дионисий уже в Бабиче (Порт-Элизабет), а Фома на пути в Алкорай (Апингтон). Только Фома всё никак не мог понять, почему так город называется.
— А он разве не в курсе, что в его задачу входит организовать в Алкорае выращивание виноградников? Там земля и климат идеально подходят для этого.
— В курсе. И даже очень этому был рад, так как по нашим планам Алкорай должен стать столицей виноделия. Только тут слово "алкоголь" имеет другое значение. Это мы продвинутые на несколько веков вперёд, как выражается Жанна Егоровна, — улыбнулся Владыка.
— Понятно. Ну, ничего, пусть дерзает. Каменная церковь у него есть, военный контингент имеется, два десятка рабов для чёрной работы взял, плюс там поблизости три племени обитают… А у Дионисия, какие задачи?
— По специальности, то есть православие, а так же разведение фруктовых садов и рыбный промысел. Военное дело ему не доверишь. А место там очень перспективное. Прекрасная бухта, а значит, должен быть порт и крепость. Руслану с Константином нужно поручить строительство Бабича.
— Согласен, место перспективное. Сейчас там только каменная церковь, три блокгауза и деревенька на триста человек… Чтобы Руслана и Костю туда отправлять, им с собою слишком много народа нужно выделять… Поэтому пока не торопимся, других дел много, а строителей мало, — вздохнул Павел Андреевич. — А как поживают боярские дети и их сопровождающие?
— После карантина и необходимых прививок всех поселили в Вознесенском монастыре. Но стараемся, чтобы они между собой не пересекались. Пусть мальчишки привыкают к новой жизни. Мы их уже разбили по классам, стараясь, чтобы возраст был примерно одинаковым. По комнатам тоже расселили подобным образом, дабы избежать "дедовщины" со стороны более старших.
— Это правильно, — кивнул император, а Дундич продолжил:
— Начинаем приучать их потихоньку к порядку, дисциплине и гигиене. Вы знаете, Павел Андреевич, что для многих маленькие ножницы, которыми мы привыкли стричь ногти, целое открытие?! Этот мир ещё не знает про них! Люди привыкли срезать свои коготки ножом или откусывать зубами… А через слюну, между прочим, подногтевая грязь столько несёт заразы!.. Отсюда чуть ли не все страдают глистами…
— Что, и взрослые тоже? — удивился Черныш.
— И взрослые тоже, — кивнул патриарх.
— Да, уж! — вздохнул Павел Андреевич.
— А я, если честно, даже не представляю, что делать со взрослыми? — продолжил Дундич. — Тем более они после карантина на нас жутко обижены…
— На обиженных, Марк Захарович, воду возят. Так им и передайте. И ещё скажите, коли желают возвратиться на Русь богатыми людьми, то должны подчиняться и слушаться. Так же пусть Антонина Григорьевна устроит им экскурсии по своему хозяйству. Покажет птицеферму, коровники, конюшни, свинарники, овчарни. Кроличью ферму тоже неплохо бы показать. Если я не ошибаюсь, сейчас там около десяти тысяч кроликов?..