Страница 1 из 80
Александр Решетников
В ЛЬВИНОЙ ШКУРЕ
(продолжение)
ЧАСТЬ I. Русь
Глава 1. Николо-Корельский монастырь
Настоятель Николо-Корельского монастыря с тревогой и любопытством взирал на представшую перед ним картину. Вот от невиданной им доселе бочкообразной ладьи, что бросила якорь где-то в двухстах саженях от берега, аккурат напротив его обители, отплыла лодочка. Не успела она уткнуться в берег, как русоволосый мужчина выпрыгнул из неё и, не замечая твёрдых выпуклостей прибрежной гальки, буквально рухнул на колени и начал неистово молиться. Из глаз молящегося обильно текли слёзы. Дальнозоркость, развившаяся у игумена с годами, позволила ему прочитать на борту необычного кораблика надпись: "Земляк".
— Кто ж вы такие будете? — спросил он у спутников молящегося человека, которые стояли в стороне от него и лишь с любопытством поглядывали вокруг. Цвет кожи у всех мужчин был бронзового цвета.
— Русичи мы, батюшка, — сделав небольшой поклон, ответил Вадим Носорогов. — С посольством прибыли к Великому Московскому князю.
— Из каких же земель посольство-то будет? И кто этот раб Божий, что так неистово молится?
— Раб Божий — Афанасий Никитин, вокруг всех земель объехал и вот, воротился в родные края. Семь лет странствовал. Мы же из земель южных, что со всех сторон морями омываются. Благодаря Афанасию Никитину узнал наш император о далёкой северной стране, в которой живут люди одной с нами веры. Услышав эту радостную весть, собрал он посольство и отправил нас сюда.
— Вон оно что… А трудна ли дорога была, отроки? — спросил настоятель, разглядывая доспехи и оружие молодых мужчин.
— Трудна, отче…
Словно в подтверждение его слов в бухту вполз ещё один корабль, неуклюже заваливаясь на правый борт. Одна из мачт у него отсутствовала, а на двух оставшихся еле-еле трепыхались грязно-серые паруса. Даже неопытному в морском деле человеку сразу становилось понятным, что судно держится на плаву исключительно по воле Господа Бога. Вот на нём убирали измученные паруса, а мичман тем временем обратился к настоятелю.
— Отче, где здесь глубина у берега самая большая?
— А зачем тебе? — спросил игумен с некоторым замешательством.
Замешательство объяснялось просто, все берега вокруг имели довольно широкую болотистую кромку с глубиной в три-четыре локтя. Глубоких и незаросших травою мест было наперечёт, в них располагались тони. С этих самых тоней монастырь и кормится, поэтому раскрывать незнакомцам рыбные места не хотелось.
— Сам же видишь, — стал отвечать Вадим Носорогов, — корабль на плаву долго не продержится, на берег его вытаскивать нужно.
— Так вытаскивай прямо сюда, глубина тут везде одинакова.
— Понятно, — вздохнул мичман.
Приказав матросам следовать за ним, он направился к шлюпке, оставив Никитина на берегу.
— Да, это вам не Рио-де-Жанейро, — покачал головой Константин Башлыков, выслушав доклад Носорогова и разглядывая монастырь в бинокль. — Ну, что же, цепляйте каракку за шлюпки и тащите на берег.
— Есть, товарищ адмирал, — ответил мичман и удалился.
А Константин продолжил с грустью рассматривать монастырь в бинокль. Невысокие, почерневшие от времени деревянные строения сиротливо стояли недалеко от берега. Небольшая церквушка была полностью им под стать, как и настоятель, одетый в тёмно-серую власяницу из грубой шерсти…
Члены правительства ЮАР не спеша занимали места за круглым столом в кабинете императора. Дождавшись, когда все рассядутся и приготовятся слушать, Павел Андреевич Черныш, улыбнувшись, сказал:
— Начну с хорошей новости… Сегодня пришло сообщение от нашего адмирала дона Константина. Он достиг земель Руси и находится сейчас в Николо-Корельском монастыре.
— А что, есть и плохая новость? — тут же заволновалась Жанна Егоровна Башлыкова, министр по кадрам, а заодно и супруга ушедшего к берегам Руси адмирала.
— Не то, чтобы плохая, — слегка нахмурился император, — короче, ему не на чем возвращаться обратно.
— А что случилось? — это уже задал вопрос Шамов Руслан Олегович, который также являлся адмиралом и к тому же был очень дружен с Константином Башлыковым.
— В сильные шторма они попали как в Баренцевом, так и в Белом морях. Одна каракка дошла до берегов Руси буквально на честном слове и восстановлению уже не подлежит, а вторая, по словам Константина, тоже навряд ли выдержит долгий путь.
— А новый корабль построить..? — спросила Жанна Егоровна.
— Ну, во-первых: нужно построить как минимум два корабля, а во-вторых: на это уйдёт слишком много времени, основные же цели, ради которых наш адмирал туда отправился, отодвинутся на более поздний срок. Ждать мужа пару лет, думаю, у вас большого желания нет?
— Да я и так живу, как соломенная вдова, — вздохнула женщина.
— Вот поэтому, Руслан Олегович, тебе нужно будет подготовиться к новому путешествию, чтобы к началу следующего лета оказаться в районе Двинской губы и забрать оттуда своего коллегу и всех, кто будет с ним и привезти их домой.
— А раньше никак? — с надеждой спросила Жанна Егоровна.
— Сейчас начало сентября. Если даже Руслан Олегович успеет за месяц подготовиться к новому путешествию, то пока дойдёт, Белое море точно замёрзнет, да и по Баренцеву ходить среди плавающих льдин совершенно незачем…
— Понятно, — удручённо покивала головой Башлыкова.
— Не стоит печалиться Жанна Егоровна, всё будет хорошо. А пока я слушаю ваш отчёт за прошедшие месяцы этого года.
— Павел Андреевич, — перебила императора министр культуры Шамова Елена Петровна, — и когда Руслан отправится за Костей?
— Скорее всего, в марте. К тому времени на воду будет спущен второй корабль класса "Слон" и два корабля класса "Лев". А пока, Елена Петровна, вашему супругу предстоит серьёзно заняться подготовкой экипажей для этих кораблей. Что у нас с рекрутами, Жанна Егоровна?
Министр по кадрам слегка встряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, поправила чёлку и взглянула на лежащие перед ней бумаги.
— Из бывших рабов и пленников, это в основном выходцы из Индии, отобрана одна тысяча человек больше всего подходящих для военной службы. Четыреста из них направлены для обучения морскому делу. Вот, — и Жанна Егоровна протянула листки со списками Руслану Олеговичу. — В этих списках мною выделены тридцать восемь фамилий, обладатели которых имеют ярко выраженные лидерские качества и в будущем могут стать хорошими командирами.
— Благодарю, Жанна Егоровна, учту, — ответил адмирал.
— Остальные шестьсот человек, — кивнув, продолжила министр по кадрам, — после обучения будут направлены в приграничные районы.
— Совершенно верно! — подхватил министр безопасности Бурков Артём Николаевич. — Будем готовить из них пограничников. На северных границах участились мелкие стычки с разными кочующими племенами, особенно на реке Оранжевой.
— А что там? — спросил император?
— Лезут на нашу территорию, охотятся и скот воруют. Капитаны, поставленные нами руководить местным населением в тех районах, пока справляются, отпор дают жёсткий, но слишком мало там нашего присутствия.
— Понятно. Что же, готовьте пограничников и усиливайте границы. Кстати, как идут дела у Сомова?
— Наш маршал отправил к королю Матопе делегацию, которой поручено договориться с ним о чётком разграничении границ.
— Так на реке Оранжевой не его племена безобразничают. Он же намного северо-восточней находится, — удивился Павел Андреевич.
— Иван Леонидович хочет северные границы ЮАР провести точно по двадцатой параллели…
— Зачем? Опять решил оттяпать чужой земли? — нахмурился Павел Андреевич.
— Нет, — улыбнулся министр безопасности, — всё намного проще. Трудно будет в будущем кому-либо сдвигать границу, если она пройдёт чётко по параллели.