Страница 52 из 149
Возвращение домой
Я была в неком подвешенном состоянии. Мысли вяло шевелились в голове, а слезы так и лились из глаз. Уже прошло почти полчаса, а я продолжала сидеть на полу и держать в руках медальон, теперь уже открытый. Внутри теперь было пусто, только гравировка на правой половинке украшения, две буквы «VS».
— Эй, ты как? — наверное, уже в сотый раз попыталась растормошить меня Оливия.
Разговаривать ни с кем не хотелось. Хотелось просто закрыть глаза, погрузиться в сон, в котором я снова увижу родителей, смогу до них дотронуться и поговорить.
Встряхнув меня за плечо и присев рядом со мной на пол, чтобы мы были на одном уровне, Ирма заглянула в мои глаза, похоже, пытаясь там найти хоть какую-то искру осознанности. Но не получив никакой реакции, девочка поднялась и вышла из комнаты. Отлично, теперь еще было бы неплохо, если бы и Оливия куда-нибудь ушла. Но она лишь тихо сидела рядом, поглаживая меня по спине. Время шло, слезы закончились, но на сердце было пусто, кто знает, может, испытав сильные эмоции, мы выгораем.
Дверь снова открылась, а я услышала торопливые шаги, обладатель которых быстро преодолел разделявшее нас расстояние, приседая передо мной, точно так же, как сделала Ирма несколько минут, а может уже и часов, назад.
— Эй, сестренка, что с тобой? — раздался спокойный голос брата, а я отвлеклась от разглядывания одной точки и перевела взгляд на брата, пару раз моргнув. Понимая, что никакой адекватной реакции от меня сейчас он не дождется, Виктор сгреб меня в охапку, прижимая к себе и поглаживая по спине и волосам. Почувствовав, как мой нос уткнулся куда-то в шею парня, я поняла, что замерзла.
Глубоко вздохнув, набирая побольше воздуха я прочистила горло.
— Я видела их, — произнесла я хриплым голосом, словно кричала не один час. — Родителей. Я их видела.
Немного приходя в себя, я обняла брата в ответ, а тот немного расслабился. Все еще приходя в себя, я старалась припомнить каждую деталь.
— Я пыталась открыть кулон, у меня это даже получилось, а внутри при помощи какой-то магии стали возникать образы, и появились мои родители. Настоящие, понимаешь? — произнесла я и, отстранившись от Виктора, заглянула ему в глаза. — Но больше так не получается, он не работает. Теперь это простая безделушка.
Тщательно всматриваясь в мое лицо, Виктор о чем-то сосредоточенно думал — тяжелые мысли в его голове выдавала небольшая морщинка между нахмуренных бровей.
— И что тебя так расстроило? — осторожно спросил брат, откидывая с моего лица черную прядь.
Ответить на его вопрос я не могла, скорее потому, что не могла описать все эмоции, царившие сейчас в моем сердце. Но, откашлявшись, я все же попыталась объяснить.
— Разочарование, — произнесла я, но получила лишь вопросительный взгляд. — Разочарование в том, что слишком сильные эмоции были в их глазах. Увидев их, у меня возникло чувство, будто я знаю их всю жизнь. И мне так сильно хотелось, чтобы они никогда не покидали меня. И, знаешь, я их немного не так представляла… А оказалось, что это самая красивая пара, которую я когда-либо видела.
Всхлипнув, я подняла голову, пытаясь загнать слезы обратно. Глупо было плакать из-за мертвецов. Они жили тысячу лет назад, а я живу здесь и сейчас.
Еще раз глубоко вздохнув, я посмотрела на брата, который смотрел на меня с каким-то сожалением и обидой.
— Знаешь, мне, конечно, жаль, что тебя лишили возможности быть с ними, но неужели ты недовольно своим детством? Неужели тебе было плохо жить с нами? Мои родители заменили тебе твоих настоящих и заботились о тебе все это время, относились как к родной дочери, — сжав челюсть, произнес Виктор, которому не понравились мои слова.
Горько усмехнувшись, я грустно посмотрела на брата.
— Все было прекрасно только из-за тебя, ты единственный самый близкий мой человек. А родители, думаешь, их не могли заставить или заколдовать? — вскинув бровь, задала я вопрос, который часто всплывал в моей голове, когда я думала про тех, кто меня воспитал.
Виктор на это только промолчал, уткнувшись взглядом в свои руки. А я тем временем продолжила:
— Ты ведь сам замечал, что они меня иногда боялись, верно? Все эти занятия, многочисленные учителя — может, это было для того, чтобы как можно меньше времени проводить рядом со мной. Я им благодарна, они многое вложили в меня, с этим не поспоришь. Но знания — это не то, что нужно было маленькой девочки, хотелось чуть больше любви и заботы.
После моих слов в воздухе повисло тягостное молчание, которое никто не спешил нарушать. Каждый был погружен в свои мысли.
— Ладно, — вставая с пола, произнес Виктор, подавая мне руку, чтобы помочь встать. — Мне жаль, что так все сложилось. Но тебе стоит поменять свое отношение к родителям.
И, поставив меня на ноги, брат направился к двери. Оглянувшись, я поняла, что не заметила, как девочки вышли из комнаты. И даже ни разу про них не вспомнила.
— И я рад, что ты вернешься домой на каникулы. Будет время обо всем поговорить, — положив руку на ручку двери, произнес Виктор, поворачиваясь ко мне.
— Нет, этого будет, — решила сразу поставить брата в известность я.
— Но ведь тебя нет в списках среди тех, кто остается здесь.
— Верно, нет, — уклончиво ответила я, собираясь с духом, словно перед прыжком с высоты или в холодную воду.
— Меня Ирма пригласила провести каникулы с ее родными, а я согласилась. Я отправлюсь домой только за некоторыми вещами.
Повисла тишина, и Виктор снова крепко сжал челюсть и кулаки.
— Вот как? Просто бежишь от проблем? — зло сверкнув глазами, выпалил брат, резко дернув дверь, рывком ее открывая.
— Я просто не хочу портить все настроение, — канун нового года это не тот праздник, когда надо ругаться и выяснять отношения. Обещаю, я приеду домой на пасхальных каникулах и мы обо всем поговорим. Просто мне нужно время.
Остановившись уже у открытой двери, Виктор замер, будто делая какой-то выбор. Через несколько мгновений он тяжело вздохнул и шагнул в коридор, но, перед тем как закрыть дверь, остановился, окинув меня тяжелым взглядом.
— Прости, что вспылил. Я не подумал, что тебе может быть тоже тяжело. Но я надеюсь, что вы поговорите. И чем скорее, тем лучше, — внимательно на меня смотря, произнес брат. — Доброй ночи.
После разговора с ним стало немного легче, похоже, он меня понимает, или старается понять. В любом случае, не сильно злиться, что я, как он высказался, сбегаю от проблем. Здесь я с ним была согласна, я действительно старалась отложить этот разговор как можно дальше, боясь, что могу услышать вещи, к которым абсолютно не готова.
<center>***</center>
На следующий день мы были уже в порту Варны, студенты прощались друг с другом, сыпались обещания скучать, писать и ждать подарков. Никому не мешала ужасная погода, зима на побережье была ужасная: проливные дожди, холодные пронизывающие ветра и высокая влажность заставляли кутаться в плащи и мантии всех без исключения. Правда, в горах зима была куда приятнее — более снежная и теплая.
Ребята предвкушали две недели веселья вдали от преподавателей и занятий в кругу родных и близких. Кстати, о родных и близких, я заметила Виолетту и Филиппа, а также Виктора, который уже двигался в их сторону.
Грустно вздохнув, я обернулась к ребятам, которые шли немного позади.
— Ладно, прощаемся ненадолго, — улыбаясь своим друзьям, произнесла я. — Ви, жди от нас подарки!
— Ага, вы уж постарайтесь удивить меня, а то я вам ещё не простила совместные каникулы, — обнимая меня, произнесла Оливия, которую уже тоже ждали родители вместе с сестрой. Камелия о чём-то громко рассказывала им, и судя по открыткам, долетающим до моих ушей, причиной истерики были какие-то вещи, что родители обещали ей прислать, но так и не сделали этого. Услышав это, Оливия закатила глаза и покачала головой.