Страница 53 из 149
— И вот с этой мне предстоит провести две недели. Как было прекрасно в школе — не приходилось слушать ее болтовню.
— Силенцио тебе в помощь! — посоветовал Геллерт, до этого всю дорогу молчавший.
А мы с Ирмой только усмехнулись.
— Когда ты будешь у Малфоев? — спросила Ирма.
— Завтра днём. Утром хочу заскочить куда-нибудь, чтобы выбрать подарки для всех, — сразу же ответила я. Такой план давно созрел у меня в голове, правда подарки для девочек и Геллерта я уже давно купила, отправив письмо со списком всего необходимого в магический квартал Варны.
— Хорошо, встретимся тогда там, — ответила Ирма, а Геллерт просто отсалютовал мне рукой, и они исчезли в толпе, ища своих родителей.
Собравшись с духом, я повернулась в сторону Крамов, натянув на лицо доброжелательную улыбку. Тия, спрятавшись под мою мантию с пышным меховым воротником, была почти незаметна. Змея напрочь отказалась путешествовать в маленьком террариуме в сумке, на которой были наложены чары незримого расширения, пришлось разрешить ей залезть на мою шею, а сверху намотать шарф.
Виолетта и Филипп сразу же заметили меня и стали улыбаться, слегка натянуто на мой взгляд.
— Здравствуй, дорогая, мы рады тебя видеть, — заключив меня в объятия, произнесла Виолетта. — Как тебе школа? Ты уже успела завести друзей?
Немного опешив от такого теплого приема, я попыталась улыбнуться, получалось из ряда вон плохо, но никто не подал и виду.
— Неплохо, спасибо. Да, есть несколько, — уклончиво произнесла я, отвечая на объятия женщины.
— Предлагаю это обсудить дома, за обедом, — произнес Филипп, тоже обнимая меня. — Рад тебя видеть, дочь.
Мысленно поморщившись от такого обращения, я решила промолчать. Отношения с родителями были натянутыми, как никогда. Как и о чем с ними разговаривать я теперь не знала. А вся мнимая картина счастливой семьи трещала по швам.
Быстро протискиваясь сквозь толпу людей, мы добрались до площадки для трансгрессии, а уже оттуда переместились к заднему дворику поместья. Место, которое я так обожала и считала домом все одиннадцать лет.
Я вошла в дом, где сняла мантию и, не обращая внимания на испуганный вскрик матери, которая увидела мою питомицу, невозмутимо поинтересовалась, когда будет обед.
— Что это за мерзость? — скривив губы, спросил Филипп.
Я была готова к чему-то подобному, и заранее продумала свой ответ, подкрепив его информацией из книг в библиотеки.
— Это мой фамильяр. Правда, привязать ее к себе у меня вышло случайно, из-за глупого розыгрыша других студентов змея была ранена, а я ее спасла. Точно не знаю, что произошло. Но теперь я всегда ощущаю, где она находится, а иногда получается смотреть ее глазами, — не моргнув и глазом, соврала я.
Судя по немногочисленным пометкам в книгах, где есть хоть какие-то упоминания об этом, истинных фамильяров уже давно никто не встречал. Между волшебником и животным может возникнуть только очень сильная привязанность, и больше ничего. Но между ними и истинными фамильярами очень большая разница, волшебник связывает животное с собой навсегда, вкладывая частичку своей души в животное. Но я считаю, что это не совсем верное объяснение, ведь как вообще можно поделить душу? Скорее всего, имелось в виду, что маг передает какую-то часть магии животному и это магия связывает их, что считается более логичным.
Правда, есть способ, как можно поделить душу. Про это я тоже прочла в библиотеке, наткнувшись на запись про Герпия Злостного, который при помощи убийств создал два крестража, правда разобраться, что это такое, полностью мне не удалось. Само заклинание, создающее эти самые крестражи, было несложным, но трудно представить, что кто-то способен на такое. Тем более, что подготовка своей души, а вернее ее части, которая будет помещена в этот самый крестраж, требует слишком много затрат, но каких именно я не смогла прочитать. Описания были слишком ужасными и кровавыми. Зачем вообще хранить такие книги в общем доступе в библиотеке? Потом ведь не будешь спать спокойно по ночам — кошмары замучают. Но сомневаюсь, что «деление души» при создании крестражей и фамильяров это одно и тоже.
— Постарайся, чтобы она не покидала твою комнату, — недовольно окинув змею еще раз взглядом, отец направился к своему кабинету, — Обед будет подан через полчаса.
Кивнув, я быстро улизнула в свою комнату, где скрылась ото всех, свободно выдохнув и убирая с лица фальшивую улыбку. Не понимаю, как некоторые люди могут всю жизнь так жить? Постоянно улыбаться тем, кого терпеть не могут, говорить только то, что от тебя ожидают услышать. Ужас да и только.
Вернуться в свою комнату было приятно. Здесь даже ничего не изменилось, та же уютная обстановка, но теперь казалось, что я здесь чужая. Сейчас я это чувствовала еще отчетливее, чем раньше, когда Виктор уезжал в Дурмстранг, а родители погружались в работу. Мы виделись только утром за завтраком и вечером во время ужина, исключениями были редкие - приемы и торжества.
— Вот такие они, мои приемные родители, Тиа, — тихо прошипела я змее, которая внимательно разглядывала меня своими желтыми глазами с вертикальными зрачками-щелочками, хотя больше обращалась к себе.
— Ессссли они тебе мешшшшают, только сссскажжи, небольшой укусссс и ты забудешшшшшь про них, как и всссе оссстальные, — великодушно предложила свои услуги Тиа. А я только усмехнулась, у нее всегда одинаковые предложения по решению проблем. Маленькая кровожадная змейка.
Переодевшись в простое платье темно-зеленого цвета, и приведя в порядок волосы, я легла на кровать, где уже свернулась клубочком Тиа. Провалявшись, бездумно глядя в потолок и поглаживая кулон, доставшийся мне от родных родителей, я прождала почти полчаса, но теперь пришло время спускаться вниз. Тяжело вздохнув, я встала с кровати и попросила Тию никуда не уползать из комнаты, а потом направилась в столовую, куда зашла одновременно с Филиппом.
Заняв свое место за красиво сервированным столом на четыре персоны, я снова натянула на лицо фальшивую улыбку, берясь за приборы. Разговор никто не спешил начинать, но первым тишину нарушил брат.
— Как у вас дела? Есть какие-нибудь новости? — задал самый обыденный вопрос Виктор, и началось обсуждения работы Филиппа в министерстве, а также новой основы для зелий Виолетты. С помощью этой основы, по ее словам, можно было бы сократить временные затраты на самые долгие зелья, но работа еще не была закончена, и нужно было провести много тестов.
Снова наступила тишина, а я ждала подходящего момента и думала, как лучше сообщить, что завтра я отправляюсь в Англию, хотя последнее им знать не обязательно. Достаточно будет имен моих друзей и упоминания, что я еду к их родственникам.
— Так как у тебя дела с другими студентами? Ты говорила, что у тебя появились друзья, милая? — спросила Виолетта, за что я была готова её расцеловать. Более подходящего начала разговора было бы трудно представить.
— Да, я неплохо сдружилась со своими соседками по комнате — Ирмой и Оливией. И со старшим братом Ирмы, — начала я говорить скучающим голосом, ковыряясь вилкой в тарелке. — Кстати, они меня ждут в гости на новогодние каникулы. У них даже будет прием в честь Рождества послезавтра, а я бы хотела там быть. Мне интересно познакомиться поближе с этой семьей.
Наступила тишина и, не выдержав, я подняла взгляд от тарелки, замечая, как мои приемные родители переглянулись.
— А как фамилия у этой Ирмы? — небрежным тоном спросил Филипп.
— Розье, — скрестив пальцы под столом, ответила я.
— Вот как, — отпив немного вина из своего бокала, ответил отец. — И ее родители тебя пригласили к себе?