Страница 19 из 149
— Никогда больше не смей подходить ко мне. Нас связывали узы, куда прочнее кровных. Ты все уничтожил, не сказав мне правду! Тем самым ты заставил меня быть потехой для стольких сотен людей! Ты и твои родители просто кинули мне объяснения в лицо, дав мне какую-то жалкую записку сумасшедшего! Я не хочу иметь с вами ничего общего! Если еще раз попытаешься со мной заговорить, я на тебя обрушу такую боль, что Круциатус покажется тебе щекоткой! — произнесла я, глядя на человека, которого считала самым близким. Потом, переведя взгляд на Каркарова, обратилась непосредственно к нему:
— Господин директор, прошу меня простить за эти неудобства. Я лишила вас вкусного ужина в приятной компании и подвергла вашу жизнь опасности. Если за это полагается какое-то наказание, то я приму его. Но сейчас я бы хотела попасть в свою комнату, где мне ее найти?
— Мы поговорим об этом завтра, я отправлю с вами домовика, — произнес Каркаров, вставая с пола, приводя одежду в порядок и осматривая свой кабинет, который, впрочем, почти не пострадал. — Морти!
С хлопком возник эльф, в какой-то красной теплой одежде. Похоже, здесь к домовикам относятся хорошо. У них даже есть теплая одежда. Судя по несуразному виду, они делают ее сами.
— Да, директор, сэр? Вы звали старого Морти? — произнес эльф, сделав поклон и оставаясь в такой позе.
— Звал. Отведи госпожу Слизерин в ее спальню. И выполни все, что она прикажет. Иди! — произнес Каркаров, тяжело опускаясь в кресло, прикрывая глаза.
Эльф подбежал ко мне и, взяв за руку, трансгрессировал. Мы оказались перед деревянной дверью, на которой висело три таблички. Судя по ним, делить комнату мне придется с Ирмой и Оливией. Это была очень хорошая новость. Если они, конечно, захотят общаться со мной после всего. Зайдя в комнату, я обнаружила там девочек. Они сразу подскочили ко мне. Оливия, заключив меня в объятия, стала что-то быстро говорить, но я не понимала ни единого слова. Единственное желание было - лечь спать.
— Извини, Оливия, сегодня ужасный день. Давайте я вам все расскажу завтра, у меня просто нет сил, — произнесла я, пытаясь не разреветься.
— Конечно, извини. Ложись, отдыхай… Поговорим завтра. Ты не голодна? Мы захватили тебе немного еды, — произнесла Оливия, выпуская меня из объятий и вытирая несколько слезинок, которые успели упасть с ее длинных ресниц.
— Нет, я не голодна, спасибо, — сказала я, отворачиваясь. — Где моя кровать?
— Вон та, у окна справа. Все твои вещи уже здесь, — сообщила Ирма, и, немного подумав, добавила. — Не думай о плохом, уверена, все наладится…
Попытавшись улыбнуться, я молча подошла к кровати и, быстро раздевшись, легла под одеяло. Я палочкой закрыла полог и наложила заглушающие чары, а потом разревелась. Громко, навзрыд, выпуская из себя всю обиду и злость. После этого я забылась беспокойным сном, в котором молодой парень с черными вьющимися волосами и голубыми глазами, протягивал мне руку, понимающе улыбаясь.
* Sanguineum sanguis meus (латынь) — кровь от крови моей.
** В болгарских именах идет именно такая форма: имя отчество фамилия. Поэтому будет именно Филипп Иванов Крам. Отчества немного отличаются от наших. В образовании отчества участвует суффиксы -ов- и -ев-, а в современном русском языке имеет окончание -ович/-евич/-ич. Именно поэтому будет, Иванов, а не Иванович.