Страница 20 из 149
Тяжело в учении, но легко в бою, вот только кто вам сказал, что бой не наступит завтра?
Я плохо спала ночью. Кошмары, вперемешку с воспоминаниями, где мы с родителями и братом все вместе купаемся или играем в снежки в Альпах. В других — я и Виктор резвимся в воздухе, и еще много-много других приятных воспоминаний, которые сейчас отдавали лишь горечью. Так что, если я и поспала, то от силы часа три, может, четыре, но не больше. Проснувшись и поняв, что заснуть вряд ли удастся, я откинула полог кровати и решила осмотреться.
Комната была очень уютной и, похоже, она была угловой, с двумя окнами. Моя кровать стояла в самом углу, справа располагалось окно с широким подоконником, чуть подальше стоял письменный стол с красивыми резными ножками и похожий стул, спинка и сиденье которого были обшиты черным бархатом. С другой стороны кровати находился небольшой широкий шкаф, а рядом — комод и зеркало. А еще в комнате находился небольшой диванчик и два кресла черно-золотого оттенка, стоящие вокруг небольшого столика. Вся мебель была сделана из одинакового дерева, темно-красного цвета. В двух других углах комнаты стояли одинаковые кровати, как у меня и вокруг был точно такой же набор мебели. В комнате довольно высокий потолок, который украшен красивыми орнаментами. На полу лежал пушистый ковер из темно-коричневого длинного ворса.
На кровати, которая располагалась ближе ко мне, спала Оливия. Ее саму не было видно, только несколько русых локонов, торчащих из-под одеяла, а в ногах у нее лежал толстый черно-белый кот.
На столе, рядом с третьей кроватью, было аккуратно расставлено небольшое количество книг и учебников, а в углу стоял стеклянный пустой аквариум.
Часы, висевшие на стене, показывали только половину пятого. Встав с кровати, я отгородила свою часть комнаты заглушающими чарами, чтобы не будить соседок, и принялась разбирать чемодан. Вещи перекочевали в шкаф и комод, часть книг — на стол. Я с разочарованием отметила, что мне нужен еще шкаф под книги, надо будет узнать у старост, где его взять. На глаза попались несколько колдографий: на одной были изображены мы с Виктором, танцующие на его дне рождении, а на другой всей семьей на матче по квиддичу.
«Не семья. Мы никогда ей не были», — горько подумала я, закинув колдографии обратно в чемодан. Первой мыслью было сжечь их, но, в последнюю минуту, я передумала.
Я заметила дверь, за которой оказалась небольшая комната с двумя раковинами, и еще две двери: одна вела в ванную, а вторая — в туалет. Похоже, здесь в каждой комнате отдельная ванная. Это открытие меня очень обрадовало. Времени до начала завтрака еще оставалось около полутора часов, поэтому я решила принять душ. Простояв под горячими струями, я поняла, что немного успокоилась и могу выйти из комнаты с гордо поднятой головой. Нужно будет просто не обращать внимания на косые и любопытные взгляды и просто сосредоточиться на учебе — в конце концов, именно для этого я и приехала сюда. Сегодня я решила надеть черное теплое платье чуть выше колена с длинными рукавами и вышитой на груди эмблемой Дурмстранга. В сумку через плечо я положила несколько свитков, чернильницу и пару перьев, а потом вспомнила, что не знаю своего расписания. Похоже, придется искать старост и узнавать у них насчет расписания, вчера-то я все пропустила, и даже не знаю, где находятся наши спальни. Расчесав волосы, я собрала их в высокий хвост. Ну и видок у меня: уставшее лицо, опухшие глаза с синяками под ними.
От рассматривания своего отражения меня отвлек звук, раздавшийся от кровати Ирмы.
Девочка уже проснулась и, сидя на кровати, потягивалась, и не сразу меня заметила.
— О, привет! Давно проснулась? — спросила она, свешивая ноги с кровати.
— Доброе утро! Ну, если честно, то я почти не спала, — произнесла я, поворачиваясь к ней, но по ее недоуменному выражению лица поняла, что я забыла снять чары и она меня не слышит.
— Ой, сейчас, подожди минутку, — произнесла я, кинувшись искать в сумке свою палочку.
— Фините Инкантатем, — проговорила я, снимая заглушающие чары.
— Хм, неплохо. А у меня не очень хорошо получаются заглушающие чары. Я так понимаю, ты давно не спишь, — заключила Ирма, вставая с постели и, взмахнув палочкой, привела ее в порядок.
— Да, плохо спала, — пробормотала я, опуская глаза, и присаживаясь на диванчик.
— Ты обещала нам рассказать, что вчера произошло. Не знаю, как Оливия, но я не буду настаивать. Это твое дело, — сказала Ирма, доставая какую-то одежду из шкафа.
— Ну, нам ведь вместе жить все восемь лет, я была бы не против дружить с вами, а для этого нужно начать с искренности, — сказала я, стряхивая несуществующие пылинки с дивана. — Так что я все расскажу, — Ирма только задумчиво кивнула.
— Тогда я — умываться, а ты разбуди Оливию, есть немного времени до завтрака. Успеешь рассказать все, — бросила напоследок девочка, направляясь в ванную.
— Не надо меня будить. Я уже давно не сплю, слушаю тут беседы, интеллектуально просвещаюсь, — раздался голос Оливии из кучи подушек и одеяла, и после появилась и его обладательница. — Розье, ты так громко топаешь, сомневаюсь, что здесь кто-нибудь бы смог продолжить дальше спокойно спать.
— Ну, я хотя бы не храплю, — сказала в ответ Ирма и с хохотом скрылась в ванной под возмущенные вопли Оливии.
От этой шуточной потасовки мне на душе немного стало легче, похоже, девочки между собой уже поладили.
— А почему тебя не поселили с сестрой? — вдруг вспомнила я про вредную копию Оливии.
— Издеваешься, да? Мы бы поубивали друг друга. Так что я рада, что я не делю с ней комнату, — откинувшись обратно на кровать, сказала Оливия. — А вообще да, это странно.
— Так, ладно, просвети меня. Где нам взять наше расписание? — спросила я у Оливии. Нужно собрать сумку, пока девочки будут умываться.
— У старост. Они нас будут ждать внизу, чтобы в семь часов проводить нас на завтрак, а после помогут найти нужные кабинеты, — ответила девочка, вставая с кровати и потягиваясь.
— Внизу? А мы где вообще?
Оливия скептически на меня посмотрела.
— Ты что, сюда поднималась с закрытыми глазами что ли? Наш курс занимает весь четвертый этаж. В конце коридора лестница. Она тут одна, не пропустишь. На первом этаже большая гостиная, где можно делать уроки и проводить свободное время. Старосты должны быть там. У нас это Анна Троева и Михаил Драганов.
— Нет, просто трансгрессировали вместе с домовиком сразу к дверям спальни из кабинета директора, — призналась я, опуская глаза. — Ты ведь помнишь, что я вчера устроила в зале?
Позже состоялся очень информативный разговор. Но об этом позже, я пошла за расписанием.
— И наше захвати! — крикнула мне в спину Оливия.
Выйдя в коридор, я быстро нашла лестницу и спустилась на первый этаж в общую гостиную. Оливия не обманула, комната была огромной, несколько каминов, рядом с которыми стояли диванчики, столики и кресла. Тут же было несколько шкафов с книгами. У стен стояли длинные столы со скамейками — здесь было бы неплохо делать домашнее задание. Виднелся арочный свод, который вел на балкон. Дверей не было, но холодной воздух в помещение не попадал — похоже, проем был зачарован.
Мне на глаза попалось что-то, напоминающее доску объявлений, возле которой стоял парень, прикрепляющий к ней какие-то листы пергамента. Решив, что у него можно спросить про старост, я направилась к доске.
— Привет! Не подскажешь, где я могу найти старост? — спросила я, вежливо улыбаясь.
— Ты с разговариваешь с одним из них, — ответил парень, не поворачивая ко мне голову, и продолжая заниматься своим делом.
— Ты Михаил, верно? — вспомнила я имя, которая называла Оливия.
— Да, можно просто Миша, — поворачиваясь ко мне, произнес парень, а потом улыбнулся. — Это ведь ты вчера накинулась на Каркарова, словно голодный гриндилоу.