Страница 18 из 149
Мы оказались в богато украшенном кабинете. Посередине стоял стол из цельного дерева и такой же стул. Справа был расположен книжный шкаф и еще один небольшой столик, заваленный свитками и пергаментом. На стенах висело множество портретов, скорее всего с бывшими директорами. Окно было завешано тяжелыми шторами из очень плотной ткани. На другой стене был расположен камин, рядом с которым стояла пара кресел.
— Присаживайтесь, — произнес Каркаров, указывая нам на кресла, а сам прислонился спиной к подоконнику.
— Прежде всего, я должен сообщить вам, что Черный камень — это, как вы точно заметили, темный артефакт, и допускать ошибки он не может. Каким-то образом вы действительно являетесь представительницей рода Слизерин. Последний носителем был сам Салазар Слизерин. У него была только одна дочь, поэтому смело можно заявить, что никто больше не мог носить эту фамилию. Но последний человек, в чьих жилах текла кровь Слизеринов, умер десять лет назад.
— Что? Вы сказали десять лет назад? — спросил Виктор. — И кто же это был?
Директор только вопросительно поднял бровь, глядя на брата, но меня вдруг осенило.
— Ты знаешь! Ты что-то об этом знаешь? — спросила я Виктора, пораженная своей догадкой. Мои губы обиженно затряслись. А Виктор даже на меня не посмотрел, продолжая сверлить взглядом Каркарова.
— Кто это был? Про кого вы говорите? В чьих жилах текла кровь Слизеринов? — продолжал сыпать вопросами Виктор.
— Смените тон, Крам. Не забывайте, с кем разговариваете, — сказал Каркаров, прикрывая глаза рукой. — Не думаю, что это имеет значение. Сейчас речь о другом.
— Я все объясню, когда вы ответите мне на вопрос. Это очень важно.
— Хорошо, но после я жду объяснений. Это Темный лорд. Он последний из Мраксов, а они являются единственными прямыми потомками Салазара Слизерина, — произнес Каркаров, скрестив руки на груди, и нахмурившись, посмотрел на Виктора. — Ваши родители в курсе?
Виктор кивнул, опуская глаза в пол.
— Воспользуйтесь моим камином и приведите их сюда. Думаю, что не пятнадцатилетнему ребенку рассказывать о таком. Вот ключ. Умеете пользоваться летучим порохом?
— Да, сэр, — произнес Виктор, поднимаясь из кресла и направляясь в сторону камина.
Через мгновение он исчез в зеленом пламени камина. А я сидела, и совершенно не понимала, причем тут я, Слизерин и Темный лорд.
Каркаров куда-то вышел из кабинета, но через несколько минут вернулся с бутыльком какого-то зелья и бокалом сока.
— Выпей. Я так чувствую, что разговор будет тяжелым. Тебе пригодится. Это успокаивающее зелье, — сказал директор, протягивая мне флакончик и сок.
Выпив все и поблагодарив его, я уставилась в пустой камин. Прошло еще минут десять, прежде чем Виктор появился в камине, откашливаясь и отряхиваясь от сажи. Появился он один с небольшой черной коробкой подмышкой.
— Почему вы один, господин Крам? — спросил директор. — Где ваши родители?
— Извините, они не смогли прийти. Но у меня есть с собой все необходимое, — сказал он, поставив свою ношу на столик. Открыв коробку, он достал оттуда конверт и протянул его мне. — Прочти. Там все написано.
Взяв в руки конверт и открыв его, я достала серебряный медальон с изумрудами и письмо. Развернув, начала читать. Письмо оказалось на староанглийском. По мере прочтения, в груди что-то сдавливало, а в горле вставал ком. Когда я закончила, из глаз уже текли слезы, и я не старалась их вытереть. Каркаров протянул руки, и я, передав письмо, посмотрела на брата. Хотя, как оказалось, и не брат он мне вовсе.
— Ты все знал. Нет, я все равно не верю. Так не бывает. Это невозможно, — не желая верить в это, произнесла я.
— Есть еще способ убедиться, — произнес Виктор, доставая из той же коробки, небольшой кусок пергамента, оборванный по краям.
— Интересная вещица — будете узнавать имена родителей? Умно, — произнес Каркаров, как раз заканчивая читать письмо. — Тогда не будем тянуть книззла за хвост.
— Венера, это зачарованный пергамент, нужно капнуть немного крови, произнести «sanguineum sanguis meus»*, и он покажет тебе имена твоих родителей, — произнес брат, протягивая кусок пергамента мне, но я вовсе не собиралась его брать. Только сложила руки на груди и раздраженно взглянула на него.
— Ладно, я первый начну, — не стал уговаривать меня брат и, быстро порезав палец, капнул кровью на пергамент.
— Sanguineum sanguis meus! — произнес он, проводя палочкой над свитком.
Через пару секунд капля впиталась, а на ее месте появились тонкие линии, которые стянулись к центру, образовывая слова.
<center>«Philipp Ivanov Kram»**</center>
<center>«Violeta Megan Kram»</center>
— Вот видишь, ничего страшного. Теперь твоя очередь, — сказал Виктор, протягивая пергамент мне.
Он был так спокоен, как будто не понимал, что сейчас рушится весь мой мир. Все те, кого я считала самыми близкими людьми, оказались просто чужими. Неужели он не понимает?! Или ему все равно, и он даже не пытался понять.
Трясущимися руками взяв пергамент, я палочкой разрезала себе кожу на ладони — получилось очень глубоко, у основания указательного пальца белела кость. Сжав руку в кулак, я залила весь пергамент кровью.
— Достаточно! — рявкнул Каркаров, хватая мою руку, и затягивая порез. — Не хватало еще, чтобы ты здесь залила все кровью.
— Sanguineum sanguis meus! — прошептала заклинания я, уже зная, что там увижу.
Кровь пропала, и появилась надпись
<center>«Salazar Melville Slytherin»</center>
<center>«Adelaide A
Зажмурившись, я пыталась сдержать слезы. Мне врали. Меня бросили. Папаша решил использовать, закинув меня в неизвестность еще младенцем. Продолжай, дочка, род. Подонок, трусливая сволочь! Носиться со своей родословной, словно это философский камень какой-нибудь! Променять семью на жалкие амбиции и идеи! Просто выкинуть ребенка из своей жизни! Честное слово, лучше бы утопил как котенка. Толку было бы куда больше! А мои фальшивые родители? Даже не потрудились прийти, чтобы все рассказать! Просто кинули жалкую коробку и вонючее письмо, написанное выжившим из ума стариком! Подонки! Сволочи! Ненавижу! Ненавижу всех!
Открыв глаза, я схватила медальон и письмо и запихала все в коробку. Находиться здесь нет ни сил, ни желания. Мне нужно остаться одной, чтобы вдоволь нареветься и подумать. Но тут мне в голову взбрела совершенно нелепая мысль, от которой я расхохоталась, как ненормальная.
— Так почивший так преждевременно Темный лорд является моим дальним родственничком. Ох, не зря меня так интересовало все, что с ним связано. Какая ирония, теперь надо мной некому оформить опеку, нет близких родственников… — с каким-то извращенным удовольствием протянула я. На что Виктор живо отреагировал. Именно то, что нужно.
— О чем ты вообще говоришь? Мы твоя семья. Ты была и останешься моей сестрой, это ничего не меняет! — подскочив ко мне, произнес Виктор, хватая меня за плечи и несколько раз встряхивая.
Это была его ошибка, ведь я именно этого ждала. Выпустив всю свою кипящую энергию, не образуя ее ни в какое заклинание, я просто выдала волну чистой магии, которая отбросила Виктора и Каркарова к стене, а потом вокруг меня взревело пламя. Директор успел выставить щит, прикрывая их с Виктором от огня. Магия бушевала, мне казалось, что я могу свернуть горы. Я, не отрываясь, смотрела на Каркарова, чтобы не упустить момент, когда силы на поддержание щита иссякнут, чтобы сразу успокоить огонь. Смертей мне не хотелось. Прошло около минуты, мне надоело ждать, и я увеличила напор, пламя стало голубым. Я старалась сдержать его, чтобы ничего не загорелось. Огромный пожар тоже не был моим планом. Еще через минуту директор покрылся потом, и палочка в его пальцах задрожала. Тогда я потушила пламя.