Страница 17 из 149
По краям лестниц, на расстоянии около четырех метров друг от друга, располагались каменные столбы, сверху которых было углубление, где, судя по копоти, горел огонь, освещая все вокруг.
Поднявшись на площадку, где располагались ворота, мы стали дожидаться остальных. Не теряя времени, я подошла к краю, облокотившись на резные каменные перила, перевела дыхание и стала осматриваться. С высоты открывался красивый вид на озеро, в котором отражались горы, а на воде стояли три корабля. Хоть пейзажи рисуй.
— Красотища какая! — раздался рядом восхищенный голос Ирмы.
— Ага, и нам тут жить и учиться все восемь лет. Не превратиться бы в ледышку за это время! — проворчала я, больше для вида.
Через несколько минут все поднялись по лестнице, пройдя сквозь ворота, и оказались на небольшом мощеном дворе, который упирался в широкую парадную лестницу. Ее ступени вели к большим железным дверям.
Внутри нас ожидало множество коридоров, вестибюлей, помещений, входом в которые служили лишь арочные проемы без каких-либо дверей. Замок внутри был очень просто обставлен. На стенах было мало картин, но большое изобилие ковров и роскошно вышитых гобеленов, на которых были изображены разные исторические события. Я успела рассмотреть несколько восстаний гоблинов, объединение оборотней и гномов. Потом была изображена какая-то странная игра, похожая на квиддич, но игроки там летали с котлами на голове. На другом гобелене был вышит Турнир Трех Волшебников, где участники ловили василиска. Был даже гобелен с дуэлью Дамблдора и Грин-де-Вальда.
Похоже, мы уже почти пришли - звуки галдящей толпы становились все громче. И действительно, перед очередным поворотом профессор Илиев остановился и, развернувшись к нам произнес:
— Сейчас мы войдем в Главный зал, где вы пройдете ритуал. Подходить к камню по одному. Протяните руку профессору, стоящему рядом - он магией сделает порез. После появления своего имени, можете проходить за свой стол. Его найдете без труда, он единственный пустует.
Пройдя еще немного, мы вошли в Главный зал. Я успела заметить, что здесь дверей тоже не было, только арочный проем. Разговоры мгновенно стихли, и все внимание сосредоточилось на нас. В зале были расставлены девять столов. Один, самый короткий, за которым сидели профессора, был расположен в центре у левой стены, а остальные восемь — вокруг него полукругом таким образом, чтобы все студенты сидели боком к профессорскому столу. Вход, через который мы зашли, был не единственным, я увидела еще один, на противоположной стороне. Зайдя в зал, мы прошли направо к огромному черному камню и остановились возле него, выстраиваясь в колонну друг за другом. Я и Ирма стояли почти в самом конце. Сам камень, около трех метров высотой и десяти длинной, был будто вмурован в стену. Я ожидала увидеть имена всех студентов, но камень был пуст.
— Итак, подходим по одному, — произнесла профессор, делая рукой приглашающий жест первой паре студентов. Вперед вышел толстый мальчик с русыми волосами. С усмешкой, мальчик подошел к камню, где стояли два незнакомых профессора, и протянул одному из них руку. Старик провел по указательному пальцу мальчика своей волшебной палочкой и, когда появилась кровь, поднес его палец к камню. Как только кровь попала на него, вся поверхность вспыхнула огнем, а когда он через секунду погас, то сверху, прямо под надписью «I ступень» появилось имя «Генрих Брэнд». Буквы горели красным огнем. Затем мальчик под аплодисменты сел за единственный пустой стол. По очереди студенты проходили ритуал, и колонна редела. За столом сидели довольные дети, уже официально студенты Института Дурмтранг.
Время шло, и стоять становилось все труднее, ноги и спина гудели. Зря я не встала в начало колонны, могла бы уже с облегчением сесть за стол и не торчать под изучающими взглядами стольких сотен глаз. Я начинала злиться: почему нельзя было как-то ускорить эту церемонию? У меня урчало в животе, этот долгий день давал о себе знать. Некоторые студенты начинали переговариваться между собой, не обращая пристального внимания на церемонию, просто аплодировали, когда имя очередного первогодки появлялась на стене.
Наконец, настала моя очередь. Я вышла вперед, быстро преодолевая оставшееся расстояние. Подойдя к камню, я достала свою палочку, и, сделав порез на внутренней стороне ладони, прикоснулась к камню. Старик, делавший палочкой порезы, только усмехнулся и одобрительно мне кивнул. Не обращая внимания на спецэффекты, я залечила рану невербальным заклинанием Эпискей и подняла взгляд к камню, одновременно замечая, что в зале стало очень тихо, а редкие аплодисменты очень быстро стихли. Прочитав надпись, я нахмурилась, а потом моргнув несколько раз, прочитала имя еще раз.
Подавив желание протереть глаза, я повернулась к профессорам, стоящим рядом. Они выглядели ошарашенными. Обернувшись, я встретила много взглядов, направленных на меня. В некоторых было недоумение, кто-то смотрел со смесью ужаса и восхищения, другие просто пристально меня разглядывали. Я развернулась спиной к камню, где мое имя с неправильной фамилией горело красным огнем, но горело гораздо ярче, чем у других.
— Простите, господин Директор, это какая-то ошибка. Ваш артефакт допустил ошибку в моей фамилии. Я требую… — начала я разговор, обращаясь к Игорю Каркарову, который сильно выделялся от других профессоров, его трудно было не узнать. Но договорить мне не дали. Директор, пытаясь скрыть следы шока и недоумения на лице, меня прервал.
— Боюсь, что это невозможно, юная госпожа. Артефакты подобной силы не могут допускать ошибки. Должно быть, вы чего-то не знаете о своих родителях — ответил директор, растягивая губы в вежливой улыбке, но эта улыбка не коснулась его глаз, они так и остались черными и холодными. — Прошу вас, проходите к своему столу. Продолжаем, профессор Бабет. Ничего страшного не произошло.
— Продолжать? Ничего страшного? Вы что, издеваетесь? — прошипела я, бросая взгляд на директора. — У вас старая глыба, которая неправильно работает. Произошла ошибка, а вы игнорируете ее. Там рядом с моим именем написана неправильная фамилия. Последний человек, носивший ее, жил тысячу лет назад. И, насколько мне известно, у него не было детей. Так что это невозможно!
Директор, резко встав из-за стола, подошел ко мне и, схватив за плечо, повел к выходу из зала.
— Проявите благоразумие, юная леди, и не устраивайте представление! — произнес директор тихо, чтобы никто, кроме меня, больше не услышал. Меня всю трясло от пережитых эмоций. Еще немного и начнется истерика. Мы покидали главный зал, а за моей спиной оставался камень, на котором надпись «Венера Слизерин» горела яркими огненными буквами.
На выходе из зала нас кто-то догнал. Обернувшись через плечо, я увидела брата.
— Виктор! Скажи ему, здесь какая-то ошибка. Я… — начала говорить я испуганно, но Виктор даже не посмотрел на меня, обращаясь к директору, и тем самым прерывая мой лепет.
— Простите, директор. Это моя сестра. Могу я пойти с вами? — спросил Каркарова брат.
— Вовремя, Крам. Может ты объяснишь, какого гиппогрифа вообще тут происходит! — ответил директор, продолжая двигаться.
Мне только оставалось тащиться рядом, быстро передвигая ногами — я едва поспевала за мужчиной. Рука, в которую он вцепился, уже сильно болела. Завтра будет огромный синяк. Через какое-то время мне надоело, что меня тащат, словно какую-то собачонку на поводке, да еще и непонятно куда. Выдернув свою руку, я отошла на несколько шагов и пошла дальше рядом с братом. Тот, к слову, избегал даже смотреть в мою сторону. Скоро мы остановились у дверей, и директор пропустил нас внутрь.