Восстание

Простому человеку туда лучше не соваться: это слишком опасно. Волны взвиваются из разлома вверх, обдавая брызгами, и отступают, давая рассмотреть острые края скал. Зазеваешься — и тебя протащит по ним. И хорошо, если повезет и останешься в живых.

Она знает это место.

Кира чувствует слабость в ногах. Полную опустошенность от осознания, куда ее вела Сила. Что именно хотела показать…

Последние шаги до разлома она делает из чистого упрямства. Замирает около, понимая, что тут гибнет все: вокруг только голые камни, скальная порода и вода. Даже травы, которые смогла прорасти, засохли.

Как то дерево, воплощение жизни и алтарь для уже мертвого учения.

Кира старается дышать размеренно, успокоиться, унять дрожь в пальцах. Первый Храм? Нет. Уже нет. Это не храм, это некрополь. Не конкретно этот остров, нет — вся планета целиком.

И Сила хотела, чтобы это увидели.

Она протягивает руку, чувствуя вибрации над разломом, рокот воды внутри. Перед выбросом поток воздуха становится сильнее. И наконец вода обдает ее ладонь, причиняя боль.

— Кто ты такая? И что тут делаешь?

Мужской голос за спиной заставляет вздрогнуть.

Кира хватается за меч рефлекторно, разворачивается в мгновение ока и встаёт в стойку, готовая защищаться.

Но, видя старика в потертой, заношенной едва ли не до дыр одежде, замирает.

Полностью седой, весь заросший, с угрюмым взглядом, болезненно худой. Он словно часть этого некрополя. Не живой, но еще не мертвый.

И только спустя вдох, видя ужас на его лице, она понимает, что это и есть Люк Скайуокер.

И в нем нет Силы.

— Я Кира Рен, — заставляет она себя ответить. И демонстративно возвращает рукоять меча в крепление.

Ей хочется рассмеяться, расхохотался в голос, до слез. И Сноук, и Кайло столько лет боялись его. Столько лет…

Не зная, что враг давно повержен.

Они уже победили.