Восстание

У такой живой, неудобной, изменчивой и непослушной,

На страсть и ярость способной не выходит быть равнодушной.

И пусть еще много пробелов, ошибок, сбоев, запретов,

Я конкурирую смело с армией мертвых предметов!

Flеur «Живое»

Кира едва заметно хмурит брови, когда Кайло в очередной раз наносит удар. Световые мечи гудят, с шипением сталкиваются. От мощи удара ее отодвигает на несколько сантиметров назад. Кайло злится, хоть и пытается это скрыть.

Но знает, что Кира все равно видит — чувствует — эти попытки и молчит. Он остервенело наносит еще один удар, Кира едва успевает парировать. И снова гудение и шум. Удар, еще один, подсечка. Кайло наступает, вымещая на ней все, что накопилось.

Кира отступает, пятится, защищается с трудом. Первый раз она как-то его еще смогла ранить, но теперь чаще оказывается на полу, на лопатках. Так и сейчас: она выдерживает еще несколько ударов и после летит на пол. Меч Кайло шипит совсем рядом с шеей.

Кира не смотрит на световой меч, не обращает внимания на опасный жар, ее взгляд прикован к темным глазам Кайло. Она точно знает, что сейчас он ее не убьет: не захочет и не сможет.

Только спустя несколько секунд он убирает меч, кривится. И, конечно же, он не подает руки, не помогает ей встать. Должно быть, Сноук что-то опять сказал. Или Хакс… Кира вздыхает, медленно поднимается. На локтях снова ссадины.

— Злость ничем не поможет. — Может, и зря она это сказала. Кайло спокойней не станет, скорее еще больше разозлится.

Она протягивает руку, рукоять светового меча влетает в ладонь. Кира делает вид, что не замечает взбешенного взгляда Кайло. Ну точно, Сноук: только он мог довести Кайло Рена до такого состояния.

Иногда ей кажется, что Кайло бы просто ее убил, не будь они связаны Силой, не прикажи Верховный лидер Сноук ее обучать. Кайло прикончил бы ее, как всех новых джедаев, и думать забыл… И, может быть, ему было бы сейчас проще и легче.

И снова удар. Кира парирует, атаковать не получается. Но рыцари Рен не отступают. Рыцари Рен не просят пощады. Бой закончится тогда, когда у Кайло Рена не останется сил. Кира сосредотачивается на дыхании.

Оживает комлинк, и Кира в очередной раз оказывается на лопатках: отвлеклась, за что и поплатилась. Кайло теряет к ней интерес, оставляет тяжело дышать на полу. Она жмурится и прикрывает тыльной стороной ладони лицо; все тело болит. Одежда насквозь мокрая от пота, даже волосы липнут неприятно к вискам. Хочется снять все с себя и принять душ, смыть усталость теплой водой назло и на зависть остальным.

Но времени нет.

— Верховный лидер Сноук хочет видеть Киру Рен! — Кира приоткрывает глаза, щурится. Это неправильно, с ней лично Верховный лидер обычно не говорит. О ней вспоминают в последнюю очередь, если вообще вспоминают. Как и о других рыцарях Рен.

Она выключает меч, беспечно поворачивается спиной к Кайло, чтобы не видеть, как плотно сжимаются его губы. Ей на самом деле это не особо и надо, она и так знает, что Кайло в бешенстве, что тренировка — избиение — не помогла ему снова найти равновесие между абсолютной яростью и безмятежностью. Эмоции переполняют его и рвут на части, и Кайло абсолютно не знает, что с ними делать. И никогда не знал.

Кира уходит, не оглядываясь, молчит, пока идет по коридорам. Если кто-то и удивляется, то не показывает вида. Проходят штурмовики, она проскальзывает мимо, чувствуя странные колебания… Это не Сила, в новом мире почти не рождаются те, в ком она есть: Кира — исключение, остальные все старше, все они из «последнего поколения».

Но она чувствует эмоции, страх, сомнения. Кому-то из них требуется калибровка сознания. Кира замедляется, оборачивается через плечо. Но ничего не говорит, только краешки губ трогает улыбка. И Сила, привычно окружающая ее Сила шепчет, внушает уверенность, что все в порядке. Так и должно быть. Все идет так, как нужно. Силе Кира верит больше, чем Сноуку.

Кира ускоряется, наверстывая упущенные секунды, хотя, может, и зря. Кайло вот это не помогало никогда, а она говорила с Верховным лидером от силы раза три, судить о нем сложно. Но Кире достаточно того, что она видела. Он слишком эмоциональный, помешанный на своей персоне, гоняющийся за тем, что осталось от Империи, и за последними джедаями… Кира чуяла в нем слабость, только вслух не говорила.

Почему они, Первый орден, Рыцари Рен, должны подчиняться тому, кто сам не понимает Силу, кто прячется на самом краю галактики, лелея надежду воссоздать Звезду Смерти? Почему они должны потакать чьим-то желаниям?

Она входит в Красную комнату, не поднимая взгляда. Проще и полезнее смотреть в пол, чтобы не провоцировать. Пол чистый, сияющий, без единого следа, словно по нему никто и не ходил. Комната огромна настолько, что Кира ощущает себя в ней маленькой, как никчемная букашка под сапогом. Еще один нечестный ход Сноука: красный цвет тревожит, заставляет нервничать, комната давит своими размерами, а на возвышении, внушая подспудные мысли о своем величии — Верховный лидер Сноук в окружении преторианской гвардии. Жалкая попытка воссоздать Алую стражу.

— Кира Рен, — тянет он, когда Кира опустилась на одно колено и почтительно поклонилась. В глянцевой поверхности пола она ловит его кривое отражение и на мгновение допускает мысль, что и это он тоже специально.

Кира молчит, ее ведь ни о чем не спрашивали. И почему позвали, тоже непонятно.

— Были ли у тебя еще Видения Силы? — обманчиво мягко спрашивает Сноук.

— Нет, Верховный лидер Сноук, — отвечает она ровным голосом, не поднимая головы. Кира знает, о чем он спрашивает на самом деле: так ли силен в ней Свет, как раньше?

Повисает тишина, во время которой Кира чувствует, как по спине пробегают мурашки. Становится зябко, мокрая одежда неприятно холодит кожу.

— Поднимись.

И Кира безропотно выполняет его приказ. Она выпрямляется, едва заметно поежившись. Тело еще отходит после боя, и очень хочется закрыться в своей комнате и расслабиться. Осторожно поднимает на Сноука взгляд и почти что вздрагивает: он жадно ее рассматривает. По позвоночнику пробегает волна мурашек.

Ее умения не хватит, чтобы полностью скрыть свое сознание, свои мысли от Сноука, Кира прекрасно это знает, но ей и нечего скрывать. Она предана рыцарям Рен.

Сноук смотрит долго, словно только сейчас ее и увидел по-настоящему. Кире от этого не по себе, но что именно не так, она не знает. Мысль о смерти она отметает сразу, едва та появляется: ее не убьют, она ценна настолько же, насколько ценен Кайло Рен. Сила связала их и тем самым дала защиту, потому что, навредив ей, Сноук навредит и Кайло. Патовая ситуация.

Но если он не хочет — не может! — ее наказать, то что все это значило?..

И тут повисшее между ними молчание нарушает Сноук:

— Ты выросла, Кира Рен, — говорит он таким тоном, что перехватывает дыхание. Киру бросает в холодный пот, она вдруг отчетливо видит, как сжимается на шее удушение Силы, не сейчас, не здесь, но когда-то и в этой комнате. Она видит, как он что-то говорит, презрительно и брезгливо кривит губы…

Кира с шумом выдыхает, слыша, как Сноук удовлетворенно произносит:

— Иди, Кира Рен.

И она снова кланяется, видя в зеркальной поверхности пола кривое лицо. Разворачивается и уходит. Спокойно, неторопливо, хотя хочется выскочить за двери, спрятаться, унять предательскую дрожь в пальцах.

И только выйдя из Красной комнаты, она понимает отчетливо и ясно, что именно имел в виду Сноук.

Она выросла. И может выносить того, кто станет наследником Дарта Вейдера.

Она выросла. И Кайло Рен почти уже не нужен Сноуку.

Она выросла.

Она больше не ребенок.

***

Синяки и ссадины проходят на следующий день. Они буквально рассасываются на глазах, но Кира сосредоточена на себе. Она размеренно дышит, тянется всем своим существом к Силе. Кира чувствует как штурмовики, печатая каждый шаг, опускают свои ботинки на вычищенный роботами до блеска пол. Взмахи лопастей вентилятора в шахте разносят необходимый кислород по крейсеру, от гудящих двигателей расходится яростная энергия. И Сила тянет за собой, за обшивку, к теплому и беспощадному свету звезд, к бескрайнему холодному пространству космоса.