Страница 6 из 45
Голова Джейдена опустилась. Он потер лоб, желая избавиться от боли. Хоб только что дал ему карт-бланш на убийство. Это не первое задание, которое он выполнял после того, как стал Клинком, но первое, где он должен был последовать за семьей любимого.
«Итак, похоже, меня основательно и успешно поимели. Вот только не так, как я надеялся».
Когда он снова поднял глаза, Робина уже не было.
***
Акана Руссо посмотрела на крошечную блондинку, которая только что села рядом. Она узнала запах. Его знал каждый дракон, которого учили с рождения.
— Сэр.
Полные пухлые губы изогнулись в улыбке.
— У нас возникла проблема.
Акана кивнула, делая вид, будто низкий мужской голос звучит совершенно естественно из этих очень женских губ.
— Где?
— Поместье Малмейнов в Небраске.
— Уже там. — Она поставила стакан на стойку и направилась к двери.
— Разве ты не хочешь узнать суть задания?
Акана улыбнулась, даже не потрудившись обернуться. Они прекрасно слышали друг друга, несмотря на сборище потных человеческих тел. Звезда в центре ее радужной оболочки расширилась, позволяя ей увидеть все, что нужно. Ранее она уже поняла, что происходит с ее бывшим партнером.
— Я нужна Джейду. — Девушка перекинула волосы через плечо на спину и фыркнула, снова уловив насыщенный знакомый запах Хоба; лишь отголосок, но в этот раз она ощутила его на ком-то другом. — Ты собираешься рассказать ему или позволишь разобраться самостоятельно?
— Если я все расскажу, разве будет весело?
— Это подло. — Но ответа не последовало, Хоб уже ушел. — Он определенно знает, как найти выход.
Она покачала головой и направилась к своему кабриолету. Ей нужно было успеть на самолет, чтобы присмотреть за вампиром.
Она лишь надеялась, что Робин знает, что делает.
***
Мойра наблюдала за Дунканом, пока он шагал из угла в угол по библиотеке. Что с ней не так?
«Хотя лучше спросить, что с ним не так?»
Разве они не пара? Разве он не забрал ее к себе домой? Разве не пообещал, что позаботится о ней? Тогда почему? Почему он до сих пор не прикоснулся к ней? Помимо нескольких поцелуев и пары чрезвычайно грустных улыбок, он был таким… отстраненным. Почему он ходил по дому ночь за ночью, оплакивая то, чего не мог объяснить?
Почему ей тоже хотелось скорбеть?
Если бы не то, что ей и Дункану было предназначено быть вместе самой судьбой, то Мойра уже ушла бы. Ее сердце и гордость были разорваны в клочья. Но Эйлин велела ей набраться терпения, потому что произошло что-то ужасное. Мойра как будущая жена Дункана должна была выяснить, что случилось, и исправить это. Но пока она не ни в чем не разобралась, помимо того, что Дункану становилось все хуже.
Она устала, так устала. Депрессия Дункана давила на нее, даже утешение матери не могло облегчить ее боль. Она признавала, что Дункан хотел ее, нуждался в ней. Он ясно дал это понять в момент, когда она в отчаянии предложила оставить его в одиночестве. Мойра не подразумевала навсегда, она имела в виду лишь несколько дней, но пустота в его глазах заставила ее остаться.
Она заснула в его объятиях, успокаивая и утешая. Дав ему понять, что она рядом, независимо от того, хочет он ее или нет. Но Заявление и Клятва так и не окрепли, а без этой связи Мойра не была уверена, сколько еще сможет выдержать, прежде чем сломается. Она знала, без тени сомнения, что нужна Дункану, ведь Заявление не произошло бы, если бы им не суждено было быть вместе. Но что-то удерживало их обоих от последних шагов, которые связали бы их навсегда. Если бы не это, она напоила бы его и сама бы обо всем позаботилась.
Что-то тяготило их сердца, и Мойра отчаянно боялась узнать причину. Даже веселые рождественские украшения, которыми она завесила весь дом, не поднимали ей настроения, а ведь девушке всегда нравилось наблюдать, как по ночам мерцают гирлянды. Человеческие праздники были ее любимыми, но она так и не смогла проникнуться их духом.
«К черту все это».
Что бы ни беспокоило Дункана, он отказывался это обсуждать. Каждую ночь он был сходил с ума от тоски, он тянулся к чему-то, чего у него не было. Нет. Не так. К кому-то. Она всем сердцем желала, чтобы этот кто-то на самом деле был ей.
«Не обманывай себя, Мойра. Не всем сердцем, девочка».
Она поморщилась, надеясь, что Дункан этого не заметил. Независимо от того, насколько сильно Мойра хотела забыть ту ночь, Джейден Блэкторн не покидал ее разум и сердце. И это было неправильно, ведь ее пара шагала туда-сюда в десяти футах от нее.
Джейден мог так легко причинить ей боль. Он мог бы выпить ее кровь, не создавая связи, но он создал ее. Вампир использовал эту связь, чтобы успокоить ее, когда она была напугана похищением Руби и сражением Лео с Кейтлинн. Мойра почувствовала его боль, когда рябиновый кол пронзил его спину, чуть не убив.
Вспышка агонии была намного сильнее, когда Дункан начал Заявление, а затем Джейден с холодностью оборвал их связь. Мойра до сих пор гадала, была ли эта боль из-за нее или из-за Дункана. Девушка закусила свою губу. Подобные мысли навели ее на предположение, которое она считала невозможным.
Но может ли такое быть?
Она снова прикусила губу, наблюдая, как Дункан вышагивает туда-сюда, туда-сюда. Казалось, для него больше ничего не имело значение. Единственный, кто привлек его внимание, был недавно вошедший Йен, дворецкий, долгое время служивший Дункану, который упомянул… Джейдена.
Мойра глубоко вздохнула и позволила себе представить, будто вероятность, о которой она думала, была фактом, а не фантазией.
Девушка не ожидала большого сопротивления от своей семьи, если все же была права. Ведь сейчас они знали, что все это время Джейден сдерживал Кейтлинн. Это стало неожиданностью для ее семьи, но Дункан знал. Он доверял Джейдену больше всех на свете, не считая самой Мойры. Доверие, которое Дункан продемонстрировал ей, успокаивало, когда ничто другое не могло. Если он доверял ей достаточно, чтобы впустить ее, позволить ей почувствовать его горе и обнять, когда никто другой не мог подойти к нему без того, чтобы лишиться головы, значит, Дункан действительно верил ей и разрешил бы исправить то, что пошло между ними не так.
Она стиснула зубы и мысленно взяла себя в руки. Настало, черт возьми, время, начинать. Если ее догадка верна, то ей предстоял долгий, основательный разговор со своим избранником.
«Будущим избранников».
Мойра покачала головой и встала, чувствуя, что готова к бою.
— Мойра? — Дункан остановился, пристально следя за каждым ее движением.
Она попыталась улыбнуться, правда попыталась, но не смогла. Ее собственная депрессия была практически всепоглощающей. Мойра вышла из комнаты и поднялась по лестнице в спальню, которую делила с Дунканом. Она достала из кармана мобильный телефон, села за туалетный столик, который для нее установил Дункан, и сделала единственное, что пришло в голову.
Мойора позвонила матери.
***
Дункан смотрел, как Мойра выходит из комнаты. Она была слишком расстроена, чтобы даже попытаться улыбнуться, но что он мог сделать? Его словно разрывало на две части. Одна половина сидела наверху, в его спальне, занимаясь, бог знает чем. Возможно, готовилась покинуть его, не то чтобы он этого не заслуживал.
Вторая… Ну, а вторая…
Как так получилось? Откуда он мог знать, что Заявление разорвет его сердце и душу? Ох, он полюбит Мойру. Разве возможно было не полюбить? Она сделала все, что было в ее силах, чтобы облегчить невыносимую меланхолию, которая медленно начала поглощать его после их отъезда с фермы Даннов. Другие женщины набросились бы на него и попытались причинить ему еще больше боли за его мнимое безразличие, но не Мойра. Казалось, Мойра понимала все, через что он проходит, и старалась изо всех сил улучшить ситуацию, хотя сам Дункан так и не осознал что с ним. Но ничего из того, что она делала, не смогло полностью стереть боль из-за отсутствия Джейдена.