Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 88 из 95

Настроение, с которым открываю глаза, с виду обманчиво. Я всё вспомнила. В груди закипает вулкан, готовый взорваться в любую минуту. Рядом с кроватью поникшая Авивия. Мой боевой настрой спадает. Мне жаль Авивию, но я не хочу слышать ложь из её уст, как не хочу, чтобы они догадались, что я знаю об одной сверходарённой девушке и её умении заплетать мозги. Дышу равномерно несколько минут, успокаивая свой вулкан. Буду делать вид, что ни о чём не догадалась, просто в зале суда разволновалась и брякнулась в обморок. Я же на больничном режиме! Р-р-р…

 Мое внимание привлекает звук у окна, полу вздох, полу стон, я перевожу взгляд.

Эрвин! Эрвин!

Он уже рядом, берет мою руку в свои ладони.

 — Выпустили под залог, — произносит он тихо, я улыбаюсь и всех прощаю.

 — Мечислав внёс кругленькую сумму, — добавляет Асанна, — до разбирательства в Совете Старейшин Эрвина отпустили.

У меня стойкое подозрение, что специально не лечат горло, чтобы я молчала. Мне хочется поговорить с Эрвином, но ему придётся отдуваться за нас двоих.

 — Прости, что оставил одну у озера, — говорит Эрвин, Авивия, поднимается, освобождая место рядом со мной, и выходит из комнаты, — прости, прости.

Меня уже просто бесит горизонтальное положение. Я хочу дотронуться до Эрвина не только взглядом.

Он понимает. Наклоняется и легко целует меня. Здоровой рукой я зарываюсь ему в волосы. Его глаза так близко, что я опять вижу родинку на радужке. Как давно мы не прикасались друг к другу. Целая вечность прошла с тех пор.

 — Ты не бросишь меня? — спрашивает Эрвин, и я отвожу глаза.

Он понимает правильно, отстраняется от меня. Мы молчим.

 — Завтра Совет Старейшин, — говорит Эрвин спокойно, — они приезжают в Светозар специально по нашему делу. Мы засветились на полную катушку. Придётся рассказать о Великой Вершине.

 Мне кажется или он забыл, что я настаивала открыть тайну Вершины сразу по возвращении.

 — Пока ты не можешь говорить, придётся мне, — продолжает Эрвин, — жаль, мы не знаем, кто ранил Горыныча ядовитым болтом. Если бы доказать, что это сделали верхотуры Раструб, тогда бы стало понятно, почему она очутилась у озера. Но Ильза утверждает, что они со Стархом и Иоланой случайно оказались там, и не поняли, с чего вдруг мы на них набросились. Почему я атаковал Иолану вроде бы ясно, я защищал твоего дракона, Соня, — Эрвин улыбается, — все считают его твоим, что бы я ни говорил.

Тяну руку Эрвина к своей щеке и улыбаюсь. Они правильно думают. Горыныч мой дракон. Пусть Эрвин спас его и вырастил, но мы с Горынычем одной крови, и даже не в переносном смысле.

 — Меня несколько раз спрашивали, почему, когда Горыныч улетел к берегу, мы с Иоланой продолжали бой. Мне не верят, когда я рассказываю про нападение Радич на нас над Муравкой. К тому же у Лары с Иоланой давние счёты за тот шипастый ошейник. Думаю дракониха не забыла, как Радич измывалась над ней.

Эрвин говорит так, будто оправдывается передо мной. Вопль Андрона Радича болезненным эхом отдается у меня в груди. «Убийца!», — кричал обезумевший от горя отец. Я понимаю, что чувствует Эрвин, когда его взгляд застывает на распахнутом окне.

 Нежным прикосновением я вырываю Эрвина из тяжких воспоминаний.

 — Добромир первым оказался над озером и бросился на Старха, который терзал Горыныча. Мечислав схлестнулся с Раструб. А Лара прилетела последняя, мы подоспели в тот момент, когда Тор бился с алой драконихой.

Я протяжно вздыхаю. Эрвин видел меня со стороны, а я даже не представляю как выглядит моя вторая ипостась. Спросить бы, да не могу.

— Когда я увидел пылающую дракониху — внутри, будто зверь проснулся. Я направил Лару на Тора почти бессознательно, как в горячке. Я не увидел, когда драконица исчезла, будто испарилась, а Горыныч к берегу полетел, в тот момент я подумал, что он к тебе ринулся.

Я переплела свои пальцы с пальцами Эрвина. Как странно мы встретились. Должно было так случиться или не должно? Почему он так быстро и незаметно стал моим дыханием и пророс во мне всем

 своим существом? Понимал ли Эрвин, что я чувствую, когда смотрю на него, как я счастлива рядом с ним. Мне хотелось бесконечно погружаться в любимые глаза и тонуть в них.

 — Когда лопнула подпруга и Радич слетела с седла, Лара не смогла сразу отвязаться от Тора, он будто взбесился. Мы уже были на другом конце озера. Как только Лара от него ушла, я направил её вниз, хотел спасти Иолану. Мы пролетели над водой несколько раз, я всё время высматривал Радич. За мной следом явился Добромир, я крикнул ему. Он тоже стал искать. Вдруг слышу вроде рёв вдалеке. Сердце в пятки ушло, я ведь не видел, где Горыныч, и что там происходит. Бросил поиски и полетел к вам, потом уже Мечислав с Добромиром появились. Дальше ты знаешь.

В комнату, будто устав маяться под дверями, заглянула Авивия. Ужин был накрыт в столовой и нас приглашали к столу. Набросив на меня халат и подвязав его, Эрвин повёл меня на ужин.

Держась за руки, мы вошли в гостиную под песенку «тили, тили тесто», звучащую в моей голове. Все взгляды устремились к нам, и мы, как жених и невеста, сели в середине общего стола.

У меня волчий аппетит, но я внимательно слежу за тем, что кладу на тарелку. Спокойно смотрю на сверходаренную Асанну, которая сидит между Ларри и Мечиславом. Ничего, дорогуша, мы с тобой еще потолкуем.

Я протягиваю руку к салфетке, за окнами в саду слышен хлопок, я ощущаю очень сильный толчок, как будто на меня наехала стена. Уши моментально закладывает. Как в немом кино разлетаются стекла в огромных панорамных окнах. Я вижу, как острые блестящие грани, вспарывая прозрачные занавеси на окнах, несутся к нам. Гул в ушах, и спустя мгновение, я лежу на полу, придавленная Эрвином.

 Он успел прикрыть меня.

Звук аварийной сирены вонзается в уши вместе со стонами и криками. На одной ноте отчаянно кричит Селина. У меня слезятся глаза, но я сбрасываю пелену и в вакханалии звуков и криков беззвучно зову его снова и снова.