Страница 4 из 4
Цок. Цок. Цокцокцок. Цокцокцокцокцокцокцок.
— Бабы, давайте в крест! В крест!
Завертелись в две линии, бешено колотя набойками. Ритм нарастал.
Они просто рассказывали свою историю.
— Криворучко, ты выбилась…
— Знаю-знаю, пардоньте…
ПРЫЖОК!
Словно зависли в воздухе. Зал ахнул.
Темп взвинтился еще больше. Но они не испугались. Они вообще ничего не боялись. Они были свободны. Они и были этой свободой.
— Я люблю вас, сучки!
Плевать на кубок. На всё. Они молотили сбитыми набойками, втаптывая в линолеум свои комплексы, страх и равнодушие. С каждым синхронным щелчком 20 человек на сцене становились чище, сбрасывая с себя всё ненужное.
Цокцокцокцокцокцок…
— Музыка оборвалась!
— Шидловская — соло!
— Да легко!
Конечно, легко. Сегодня всё легко. Первые ряды зрителей зажмурились — стопы Шидловской так быстро меняли своё местоположение, что грозили вызвать эпилепсию.
Диджей лихорадочно затыкал пальцем по кнопкам — трек и не думал выключаться.
— Музыка, бабы, продолжим!
ЦЦОКЦЦОКЦЦОКЦОКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦ.
Зал встал.
ЦОКЦОКЦОКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦКЦК!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Всё.
Концертный зал растрескался от оваций и криков. Шидловская наконец-то сфокусировала зрение. Где-то в центре сидело жюри. Одно место за столом пустовало. Не было посла.
Грегор О’Брайан, Посол Ирландии, стоял перед зеркалом в туалете КЗ и несколько минут смотрел на себя. Потом его взгляд упал на лист с пометками для конкурса. Там были какие-то плюсики, минусики и галочки. Грегор перевернул лист. Там был рисунок, сделанный Грегором карандашом. Он не помнил, как его нарисовал.
Это был портрет короля. Мёртвого, но улыбающегося короля, сидевшего на каменном троне.