Страница 19 из 36
Я последовал за ним, при входе мне тоже пришлось пригнуться. Это у них мода такая? Притолоки дверные низкие делать? Чтобы каждый, кто входит, невольно хозяевам кланялся? Вот чёрному разбойнику кланяться не приходится – мелковат. Ишь, шествует важно, хвост трубой. Внутри жилище оказалось больше, чем снаружи, этим меня уже не удивишь – видывали. А в целом на аккуратную комнату Яги совсем не походило. Стол на большой колоде, столешница – неправильной формы срез ствола с годовыми кольцами. Стулья – просто выкорчеванные и слегка обработанные пеньки. Печки нет и в помине, да и куда её, углов-то у пня-избушки нету. Окон так же нет, но в комнате светло. По стенам мох, под потолком пучки трав, сушёных цветов, грибов. В двух словах описать: избушка лешего, по-другому не скажешь.
Я решил, что кашу маслом не испортишь, всё равно нагибался, когда в дом входил, хуже не будет, если закрепить достигнутый успех.
– Мир твоему дому, дедушка леший, – снова в пояс кланяюсь.
– Да проходи уже, – буркнул старик, но по глазам вижу, доволен. – Вижу, и гостинец не забыл принести.
Я растерялся. Ни о каких подарках мы с котом не договаривались, да и откуда мне тут взять подарки для лешего? И вообще, что можно подарить лешему? Я с беспокойством взглянул на кота, кажется, наш план терпит сокрушительное фиаско. Но кот выглядел совершенно спокойным и кажется ждал от меня чего-то. Но, видя моё замешательство, снизошёл до подсказки.
– Доставай скорее, у тебя в кармане.
В кармане? Что у меня в кармане? Подарок для лешего? Кольцо всевластия? Я сунул руку в карман джинсов. Ах, да! Я уже и забыл! Как же я так?! Я достал из кармана крошечную глиняную фляжку, которую утром взял с печки, протянул лешему. Он сграбастал её своей узкой ладонью с длинными узловатыми словно ветки пальцами. Поглядел на просвет, хотя она была совершенно непрозрачной, понюхал горловину.
– Яга Виевна расщедрилась? – проскрипел он. – Прислала баклажку живой воды. Передайте хозяйке мою благодарность.
Ага. Не ошибся я, во фляжке живая вода была. Я-то по наивности думал: на всякий случай меня спасать, а выходит изначально в подарок старику несли. Отчего ж две не взяли? Жаль расставаться, конечно, мне бы пригодилась, а ему зачем? Неужели лешему в лесу опасность угрожать может? Ну да ладно, не своё отдаю, не мне и решать. Вдруг ему позарез нужно, а я про запас.
– Садитесь, гости, к столу. Я вас тоже угощу, – леший повёл тощей рукой.
Я пристроился на пеньке возле стола. А ничего так… удобно. Я думал хуже будет. Кот не заставил приглашать себя дважды и вскочил на соседний пень. А чем он нас угощать собрался? Ни есть, ни пить по местному обыкновению не хотелось. Вообще я стал к этому привыкать, что говорить – удобно, множество забот долой.
– Держи, – леший поставил передо мной берестяную кружку, наполненную почти доверху прозрачной едва-едва мутноватой жидкостью.
– Спасибо, дедушка леший, – автоматически поблагодарил я и взял кружку в руки.
Я колебался. Отказаться – хозяина обидеть. Но к питию жидкости из рук здешних обитателей у меня теперь огромное подозрение. Знать бы ещё, что это? Я принюхался, запах был слегка кисловатый, но смутно знакомый. Меж тем перед котом появилось берестяное блюдце с такой же жидкостью. Чёрный пушистик не стал ждать да колебаться подобно мне, а поставив передние лапы на стол, принялся лакать из блюдца. Я вздохнул. Что хорошо местному коту, вовсе не обязательно придётся по вкусу мне. Но выбора мне не оставили. Я сделал маленький, осторожный глоток. Ммм! Это ж берёзовый сок! Или что-то очень похожее. Вкусно. И полезно должно быть, так как я словно лучше видеть стал, все вокруг большую резкость обрело и краски. Интересно, откуда берёзовый сок в это время года? Да и в этом лесу, где всё зеленеет, только когда я рядом? Не из серых же и пыльных мёртвых берёз этот живой сок? У лешего, видать, свои секреты. Я допил и поставил кружку на стол. Леший словно этого только и ждал.
– Ну, рассказывайте, зачем пришли. Уж, вестимо, не за тем, чтобы проведать старика.
Кот, вылакав свою порцию, прикрыл глаза и притворялся спящим. Ясно. Разговор придётся вести мне. Он меня испытывает, что ли? Или он так указание Яги выполняет – на рожон не лезть? Я-то не умею ведь всякие политесы разводить. Откуда? Вот ляпну сейчас что-нибудь не то. У меня ж информации с кошачий коготь. Ну была не была, усатый сам виноват. Как есть, так всё и выложу.
– Нам бы, дедушка леший, в лукоморье попасть.
– Ишь, в лукоморье… так идите себе.
– Быстро надо. Не могу я полгода туда добираться, нет у меня столько времени. Видишь, как вокруг меня всё зеленеет.
– Да уж вижу, чай, не слепой и разумение имею. Только нет в лукоморье моей власти.
– Ты, дедушка леший, до границы темнолесья путь проложи, а дальше мы уж сами.
– Сами, – передразнил Леший. Этот злодей тебя заведёт… – кивнул он в сторону кота, а тот даже ухом не повёл. – Ты бы не верил ему особо. Обманщик он. Эх, что ж с тобой делать, отрок? – леший разглядывал меня пристальным взглядом и размышлял. – Ладно, помогу тебе. Не за подарок, за него Яге Виевне благодарность. А за то, что лес мой хоть на краткий срок зелёным сделал. Помню, я ещё совсем молодым лешим был, ещё до того, как Сварог со Змеем борозду пропахали, миры разделили, до того, как река Смородина потекла, был весь мой лес всегда зелёным, ярким. Давненько это было. Сколько воды в той Смородине утекло. Теперь редко его таким увидеть можно. Вот за то тебе спасибо. Ну и за то, что нож Велесов с собой носишь, Велеса почитаешь. Мы, лешие, Велеса главным почитаем, ему никогда не откажем, ну и поклонников его привечаем.
– С-спасибо, дедушка леший, – встал и снова поклонился я. Больше не от вежливости, чтобы смущение скрыть. Он меня как поклонника Велеса привечает, а я толком не знаю, что за Велес такой. Знаю, что нож с головой скалящегося медведя Велесу посвящён, вот и вся информация. Нехорошо.
– Отправляйтесь, – строго сказал леший. – у меня ещё дел по самую верхушку. Будет вам лесной путь до границы темнолесья.
– До свиданья, дедушка леший, – я с лёгкой грустью оглядел жилище лешего и поспешил за котом, который уже юркнул в дверь.
– Прощай, отрок, – услышал я за спиной.
Кот махнул хвостом и побежал по тропинке в лес, я не отставал. Настроение было странным. Мне старик леший понравился. Уж не знаю, какая он нечистая сила, и каких путников он может морочить, тут и путников-то, поди, не бывает, а мне он понравился. Чувствуется в нём этакая мощь и правда жизненная. Может, от того, что лет ему должно быть не одна тыща, может, ещё отчего. По определению леший да ещё в мёртвом тёмном лесу хорошим быть не может. А вот поди ж ты! Стихия.
Глава 12
Кот бежал вперёд молча, и мне не хотелось пока разговаривать. Я нацелился на долгий переход. Уж если до лукоморья полгода пешком топать, то как не сокращай путь, а за пять минут не дойдёшь. Изменилось только то, что кот перестал срезать путь поперёк буреломов и теперь следовал довольно широкой, утоптанной и ровной тропинке, всё ещё довольно петляющей. Поворотов хоть и не крутых на тропе было действительно много, видеть вперёд и назад можно было разве что метров на десять, остальное скрывалось за стеной деревьев, к слову сказать, довольно плотной.
То ли я приспособился к ходьбе по лесу, то ли угощение лешего помогало, но шагалось заметно легче, шаг пружинил, дышалось легко. Шли молча мы около часа. Мне было интересно, когда же начнётся этот хвалёный лесной путь и на что будет похож. Я уж собрался было нарушить молчание и спросить об этом кота, как он внезапно за очередным поворотом тропинки выскочил на простор и почти потерялся в высокой траве. Я догнал его и обомлел. Лес остался за спиной бесконечной неровной стеной, а впереди была степь. Это что же мы, из тёмного леса вышли? Точно? Да-а-а… недооценил я лешего, недооценил дедушку. Это мы как же? За час шестимесячный путь миновали? Вот так срезали! Вот эта тропинка и была тем самым лесным путём? Я и не понял. Недооценил. Ай да подарок! Спасибо тебе, дедушка.