Страница 20 из 36
– Баюн, – позвал я.
– Ну?
– Мы ведь из тёмного леса вышли?
– Вышли.
– Мы шли не больше полутора часов!
– Ага. Постарался леший, понравился ты ему.
– И что? В самом деле от избушки Яги Виевны до сюда полгода пешком идти?
– Нет, конечно, – легко отказался от своих слов Баюн. А когда я уже собрался возмутиться и обвинить его в бессовестной лжи, он добавил. – За пять месяцев всяко можно успеть, ну от силы пять с половиной.
Я рот захлопнул, задохнулся от возмущения – он надо мной издевается? Дразнит меня? Я сделал несколько вздохов. Идти по степи оказалось труднее, чем по лесу. Никакой тропинки не было и в помине, кот пёр прямо по целине, высокая трава путалась, цепляла меня за ноги, а я в шлёпанцах иду, считай, босиком.
– А как так получается, что такой длинный путь можно за час пройти? – не выдержал я долгого молчания, любопытство взяло верх.
– Лесной путь, – прорычал кот. – У тебя голова совсем дырявая?
– Нет, это я помню, – мирно сказал я. – Я о том, как это устроено? Принцип, так сказать. Механизм. Научное обоснование. Многомерные пространства?
Кот обернулся, вытянул шею, поглядел на меня поверх травы.
– Как создать лесной путь? – уточнил я свой вопрос.
– Откуда мне знать? Я что на лешего похож? Что ж ты его не спросил?
– Постеснялся, – признался я. – Не хотел лишнего болтать, чтобы не обидеть его, чтобы дело не испортить. А он бы ответил?
– Ответил? – кот расхохотался. – Да старый пень и сам не знает.
– Эй, – возмутился я, – ты чего лешего так называешь?
– Здесь нету его власти, он нас уже не услышит.
– Он нам помог, – упрекнул я кота. Вот же скотина неблагодарная. Вот кто сила нечистая, а леший был очень дружелюбным. Не буду больше с этим чёрным злодеем разговаривать, слова от меня не услышит. Вот последний вопрос и всё. – Как же, говоришь, сам не знает?! Вон какой чудесный лесной путь проложил! Тебе, поди, завидно?
– Чему завидовать?
– Он и путь сократить может, и в медведя обратиться.
– Превращаться я и сам могу, не в медведя, правда. А путь… Он же леший. Это его природа – в лесу тропами править. Как он это делает, он сам не понимает, просто делает. Лес без лешего не может, но и леший без леса не может, а я кот – существо свободное, гуляю, где хочу.
– А как ты превращаешься? Объяснишь?
– А как ты в затылке чешешь, можешь объяснить?
– Чего тут объяснять? – я задумчиво почесал в затылке. – Чешу и всё.
– Вот и я так же. Захотел – стал большим, подумал – стал маленьким. Ничего для этого делать не надо, само получается.
– Но согласись, что с лешим удачно получилось. Я, когда медведя увидал, со страху чуть в обморок не грохнулся. А потом догадался.
– Догадался нож достать, это молодец. Это удачно. Сообразил.
– Э… ага, сообразил.
– Все лешие Велеса уважают. Ножик-то не простой Яга Виевна дала тебе, ценный ножик, сам Велес ей оставил. Леший сразу понял, как увидел.
– Расскажи мне про Велеса, – попросил я кота. – А-то сколько уже слышал, а ничего толком не знаю. Вот и нож у меня за поясом, оказывается, не только Велесу посвящён, вовсе его собственный.
– Чего рассказать? – удивился кот. – Уж Велеса всякий знает. Ты ещё попроси про Сварога рассказать.
– Про Сварога потом расскажешь, – не отступил я. – А сейчас про Велеса. Как ребёнку малому, с самого начала.
– Тьфу на тебя! – обозлился кот. – Ты, Иван, видно, совсем балбес. Тебе мама в детстве не говорила: «Учись, сынок прилежно!», нет?
– Говорила, – огрызнулся я, – и до сих пор говорит.
– Что ж ты маму не слушаешь, отрок?
– Баюн, не зли меня. Я как раз собираюсь прилежно поучиться. Рассказывай.
Пушистый прохвост пробормотал что-то неразборчивое, неслышное за шелестом травы. Потом с минуту молчал и, когда я уже хотел его поторопить, начал рассказывать.
– Было это в те давние времена, когда мир, сотворённый Родом, был молод и боги были молоды, а многих нынешних и вовсе на свете не было. Пошла прекрасная Лада, супруга Сварога могучего, к мудрой Макоши за советом. Хотела знать, скоро ли у неё родятся детушки – новые боги. Не огорчила её мудрая Макошь, обрадовала. Скоро-скоро суждено Ладе стать доброй матерью. И дала Макошь богине Ладе совет, и Лада прекрасная тому совету последовала.
– Какому совету? – не вытерпел я, потеряв нить рассказа.
– Не перебивай! – рассердился кот. – Расскажу, как знаю. Ты думаешь нам, малым, доподлинно известно, что там промеж богов происходило?
– Так это всё сказки?
– Не сказки! – ещё больше озлился кот. – Легенды. Но мы же эти легенды от самих богов слышали. А богов понять непросто совсем. Ты думаешь, это как нам с тобой поговорить? Ты и представления о богах не имеешь! Можешь представить, как Род весь мир в мыслях своих непрерывно держит и всем правит?! Ты, поди, и одну мысль в голове дольше минуты удержать не сможешь. Боги до нас снисходят, говорят с нами, как с детьми малыми, неразумными. И то до большинства не доходит. Как слышал и понял, так и расскажу, а уж как на самом деле было, спросишь у Лады или Макоши, если встретишься. И если рискнёшь спросить и, если поймёшь хоть кроху из того, что они соблаговолят поведать. Так что молчи и слушай!
– Слушаю, – покорно согласился я, обалдев от такого откровения.
– А сделала Лада так, – кот мгновение собирался с мыслями и продолжил. – Пошла она к сметанному озеру, что в Ирии прекрасном, в синей Сварге находится. Встала на берегу, взволновались белые воды озера, и из них выпрыгнула ей прямо на руки большая щука. Как велела ей Макошь, так Лада и поступила – съела за обедом щуку волшебную, а косточки щучьи по траве, по лугу раскидала. И когда истёк положенный срок, родила матушка Лада трёх дочерей красавиц. Старшая Леля – светловолосая и весёлая богиня весны и чистой любви. А потом и сестёр: прекрасную как солнце Живу – богиню жизни и черноволосую и черноглазую красавицу Морану – богиню зимней стужи и смерти. И по слову Рода заведуют те сёстры водой живой да мёртвой.
– А Велес? – не выдержал я, когда кот сделал долгий перерыв в своём рассказе. Всё было необычайно интересно и в моём положении полезно, но я хотел знать про Велеса. Это его нож мне помог, а про Живу и Морану я только одни разговоры слышал.
– Ах, да. – вернулся кот из своих размышлений. – По лугу, где разбросала Лада щучьи косточки, бродила корова Земун. Великая божественная корова, из молока которой образовался млечный путь, который мы видим в небе по ночам. Она съела волшебные косточки вместе с травой, и по воле Рода появился на свет необычный ребёнок, волосатый и рогатый бог Велес. Некоторые зовут его Волос, сильный и могучий бог, великий и простой одновременно. Прошёл он тьму и познал свет. Во всех трёх мирах он свой и свободен хоть в Нави, хоть в Яви, хоть в прави. Покровитель знаний и мудрости, покровитель любознательных и сильных духом, а ещё всех путешественников и тех, кто в дороге. Правит он круговоротом жизни на земле, чередой дня и ночи, зимы и лета, жизни и смерти. Он провожает души умерших из Яви, а души младенцев приводит на землю в Явь. Подчиняются ему и все лешие, а ещё весь скот и зверь лесной, и почитают его люди как бога достатка и богатства. А ещё… – кот на несколько мгновений замолчал, словно колеблясь, говорить или нет, – а ещё он хозяйке нашей муж.
– Погоди-погоди, – встрепенулся я, продираясь сквозь поток сведений. – Яга Виевна замужем?
– Ну да. А что тут необычного?
– Н-нет, ничего. – Не мог себе представить, что у бабы Яги есть муж. Хотя здешняя Яга от сказок разительно отличается. Уточню у кота, – она за мужем за богом Велесом?
– Да. Я же тебе только что так и сказал.
Не соскучишься с ними. Боги, богини, все сильные да могучие, всё чудеса сплошные кругом. А мы идём яйца воровать! Вот и весь разговор. Давненько уже идём, долго ли ещё?
– А далеко нам ещё идти?
– Завтра будем.
– Завтра? – я вытянул шею, начал внимательно оглядывать окрестности.