Не придумал

Дойч понятия не имел, как нужно начинать грызню. Он дождался пока на сцене будет перерыв между треками, и не придумал ничего лучше, чем процитировать вступительную речь из фильма «Кровь и бетон».

— Ты хочешь меня трахнуть? — спросил Минета Дойчлянд, тряся пакетом с пирацетамом. — Я тебя сам трахну!

В этот же самый момент Ефрейтор обхватил ничего не понимающего Минета сзади, а Дойчлянд что есть мочи стал мутузить варщика по лицу.

— Какого хуя, мудаки?! — взвизгнул Минет, пытаясь вырваться. — Отпусти, падла!

— Охуел, пидор, своих кидать? — взревел Ефрейтор, разворачивая Минета лицом к себе.

— Вам пизда, гондоны, вам пизда!.. — задыхаясь больше от обиды, чем от причинённого ущерба, прокричал Минет.

— Съёбывайте отсюда! — заговорил один из двух охранников клуба, подоспевших к «спектаклю». — На улице хоть поубивайте друг друга, мне до пизды.

— Ладно, ладно, — примирительно разводя руками, пошёл на попятную Дойчлянд.

Минет вышел первым. Ефрейтор хотел остаться и досмотреть концерт, но секьюрити были непреклонны: или вы покидаете клуб, или получаете пизды, — такой был ультиматум представителей заведения. Пришлось принять условия, ведь к серьёзной стычке ни один из участников драки не был готов. Под пристальным надзором охранников парни вышли на улицу.

— И где этот пидор? — поёживаясь от промозглого ветра, спросил Ефрейтор.

— Хуй его знает… — закурил Дойчлянд. — Пошли на Думскую, нахуяримся.

— Добро! — повеселел Ефрейтор.

За каналом Грибоедова в этот момент наблюдали из тонкого мира. На одном из «конфетных» куполов Спаса на Крови сидел средних лет мужчина похожий на хиппи. Почуяв сильный запах существа с телом дельфина и шестью крокодильими лапами, мужчина обратил свой не очень весёлый взор в сторону клуба, в котором играла группа с милым его сердцу названием.

— Ловите, гондоны! — с этими словами Минет уже почти нажал на кнопку своего перцового баллончика, нацеленного на вышедших из двора Дойчлянда и Ефрейтора.

За то мгновение, пока палец Минета совершал усилие, необходимое для надавливания на поршень, хиппи из тонкого мира спрыгнул с купола собора, но приземлился не на мостовую, а на невесть откуда взявшийся левитирующий крест, и словно на доске для сёрфинга продолжил движение в сторону конфликтующей троицы. Очень уж любил неопрятный мужчина цифру три.

Невидимый в привычном мире сёрфингист поднял порыв ветра своим манёвром, и вся жгучая смесь, которую выпустил из баллона Минет, отправилась ему же в лицо.

Взвизгнув, Минет машинально нажал на кнопку ещё раз, совсем не целясь. В то же мгновение хиппи дунул в облако едкой перцовки, которое устремилось в лица готовящимся засмеяться Ефрейтору и Дойчлянду. Человек, спрыгнувший с купола, был поборником справедливости.

Пока тройка драчунов откашливалась и рыдала, а случайные прохожие морщили раздражённые носы, мерцающий крест унёс бородача куда-то в сторону Думской улицы.

Исходя из этого, неудивительна настороженность Дойчлянда желанием Минета ему помочь. Сначала герой задумал позвонить Ефрейтору и Могиле, чтобы те поддержали его в опиздюливании Штопора. Но Дойч был реалистом. Он понимал, что если на «Елизаровской» пишут манифест и пьют, то никто не воспримет его всерьёз. Во всяком случае, сейчас.

На агрессивного и крупного, но жеманного педераста Сильвию рассчитывать не приходилось – того и гляди, обломает себе маникюр. Поэтому помощь Минета была не самым плохим вариантом. Единственным реальным вариантом.

— Алло, Дойч, мы приехали, — раздался в трубке мобильника голос Марты.

— Мы? — удивился Дойчлянд. — Ты тоже здесь?

— Да… Дома не сидится что-то, — ответила Марта. — Поспеши, Штопор дома сейчас должен быть.

— Тебе не обязательно ехать, мало ли что, — побеспокоился Дойч.

— Я в машине посижу, дорогу покажу вам просто.

— Хоро… здеть… вы… ди… — через помехи донёсся мужской голос.

— Иду уже, — и герой нажал красную кнопку телефона.

— Побежишь уже, котик? — с наигранной грустью спросил Сильвия.

— Да, Минет с Мартой приехали…

— С той шлюхой из трубки? — перебил Дойчлянда транссексуал.

— …дай отвёртку и молоток, дорогая, — продолжил герой, спешно выходя из комнаты в прихожую.

— Ты что, собрался его убивать? — встревоженно спросил Сильвия, роясь, однако, в шкафу.

— После той пизделовки с Минетом я понял, что вряд ли что-то кулаками решу, ха-ха, — весело смирился со своей слабостью Дойч.

— Хо-хо, — засмеялся Сильвия. — Ну, мальчики, вечно вам приключения какие-то нужны.

Дойчлянд со скепсисом посмотрел на «девочку», принимая из рук Сильвии удобный финский молоток и крестовую отвёртку.

Хмурые тучи, словно стая безликих гопников, отмудохали Солнце, и оно едва проглядывало из-за тел новоявленных фронтменов небесного полотна. Дойчлянда передёрнуло от прохлады дня, и он поспешил поскорее найти машину Минета, которую до этого в жизни не видел. Дойч заметил в окне старого «Жигуля» голову похожей на Марту девушки и торопливо залез на заднее сиденье. Он не ошибся.

— Привет… — начал было Дойчлянд.

— Ты где пропадал так долго, ёпт? — возмущённо спросил Минет.

— Не гони, милый, не долго он, — заступилась за Дойчлянда Марта.

— Ребята, спасибо вам за помощь, но я нихуя не понимаю, — издалека подступил к выяснению обстановки Дойч. — Вижу, у вас тут немного скорости есть, можно дорожку?

Раздался мощный вдох, и по книжке «Органическая химия» застучала банковская карточка, возвещая своим гимном акт создания новой порции синтетической бодрости.

— Держи, — Минет протянул учебник по химии герою.

— Спасибо, — не стал медлить Дойч и резко втянул ноздрями «порох». — Один вопрос: почему ты мне помогаешь? — на этих словах герой поёжился, ведь даже привычному ко всему носу так просто не стерпеть амфетаминовую пыльцу.

— Чего только не сделаешь по просьбе любимой, — с этими словами Минет улыбнулся и обнял Марту. — Да и хочется посмотреть, как ты Штопора прессанёшь, ха-ха-ха.

— Любимая?.. — Дойч удивлённо взглянул на Марту.

— Ну, мы типа встречаемся

— Ладно, я сейчас хуй что пойму, — развёл руками Дойчлянд. — Да и я не пиздить Штопора хочу, на самом деле… Мне бы посмотреть, что там с Алисой… Ну… И отпиздить, да.

Под общий хохот троица двинулась в сторону Ржевки, в дебрях которой находилась берлога Гены Штопора.

Где-то на середине моста Александра Невского машину слегка тряхнуло и повело влево.

Со стороны могло показаться, будто «разогнанный» стимулятором Минет просто захотел пощекотать себе нервы. Но тот, кто смотрел на ситуацию замутнённым взором или сам был не из привычного мира, видел как мерцающий голубой «Запорожец», управляемый болезненного вида подростком в растянутом свитере, влился в автомобиль Минета и будто бы давил ногой на педаль газа в обоих мирах.

— Ебанулся, Минет?! Тормози, блядь! — взревела Марта.

Тело Дойчлянда сработало инстинктивно, резко подалось вперёд и крутануло руль вправо. Минет пришёл в себя только оттормозившись на светофоре. Он благодарил всех богов за то, что у Дойчлянда хватило реакции, чтобы вырулить в свободный ряд – это помогло ребятам не уебаться в останавливающиеся машины.

В тот же самый момент от их авто отпочковался мерцающий «Запорожец», и молодой водитель, безумно вращая зрачками в форме шприцов, с безучастным лицом вывернул в сторону Малоохтинского проспекта.