Страница 54 из 56
В округе завёлся медведь-шатун неслыханной наглости и хитрости. Таскай он потихоньку овец или коз — может, ему бы и спустили, потому как у орков их столько, что дюжинами считают… Но он повадился таскать коров прямо из стойла, покалечил двух лошадей и скотника — а с таким зверем разговор короткий. На деле, правда, всё совсем не так гладко вышло, как задумывали, но разве иначе бывает?
Сначала замостинские охотники пытались решить дело сами. Расставили ловушки — но без толку, эта хитрая тварь их попросту обошла. Тогда решили устроить облаву, но и тут дело не пошло — не нашли медведя, а собак подходящих ни у кого не нашлось. Так они повозились несколько дней — да и вспомнили о моих волках. Ну а что, стаей даже дикие волки могут медведя задрать, а о ручных да учёных и говорить нечего — и найдут, и поднимут, и удержат, а то и сами возьмут.
Явились они, надо сказать, сами, с Разом и Ризом во главе. Пришли, расселись, хватили по стопке можжевеловой, и братья принялись рассказывать. Остальные только головами в нужных местах качали да вздыхали печально… А я слушал и сразу же прикидывал, как это всё будет лучше устроить: шатун — это вам не олени с кабанами, и даже не обычный медведь, его просто так не поймаешь. Да к тому же…
— А шаман про этого медведя что говорит? — спросил я.
— Шаман говорит, что духи его разбудили, но и только, — сообщил Риз. — Но мы его позвали на всякий случай.
Значит, надо будет бочонок прихватить…
— Когда?
— Утром завтра выходим.
— Где встречаемся?
— У столба на повороте.
— Будем, — кивнул я, охотники разом кивнули и снова выпили, а я встряхнул кувшин и с сожалением обнаружил, что он пуст.
На том и разошлись — деревенские домой, а я к волкам.
Волки, разумеется, уже всё поняли и рвались. Волки прыгали, размахивали хвостами, пытались меня облизать и брехали. А брешут волки, между прочим, гнуснейшим образом… Особенно когда на охоту собираются или забор подкапывают.
А на следующее утро мы встретились у столба, который волки тут же принялись обнюхивать. Отметиться, правда, не успели…
Мороз держался уже пару дней, но снега пока не было — самая неудобная для охоты погода. Тем не менее, волки, разбежавшись по лесу в какой-то след взяли… Вопрос только в том, чей. Волки — они такие, совсем не обязательно будут охотиться на ту же дичь, что и ты, но тем интереснее.
Правда, на сей раз они сразу взяли нужный след и долго искать медведя нам не пришлось — шаман даже половину кувшина одолеть не успел.
Медведь оказался больше, чем я ожидал, да ещё и наглый невероятно. И, как всякий шатун, ничего не боялся — правда, это ему не помогло. Волчья стая кого хочешь задерёт, особенно большая, и медведь — не исключение. А поскольку с этого медведя ни шкуры не возьмёшь, ни мяса — одна только желчь шаману на его шаманские зелья — то можно, пожалуй, и без рогатины обойтись…
Ну а пока я так думал, волки принялись за дело, да так ловко, что нам только и оставалось, что смотреть да можжевеловую потягивать… И не успели мы оставшиеся полкувшина уговорить, как всё — конец медведю. Навалились на него волки всей стаей, сбили с ног и загрызли…
Голову близнецы немедленно отрезали и насадили на копьё, желчь шаман собрал в склянку, вырезал ещё какую-то требуху — и мы двинулись обратно. С песнями. В исполнении шамана… Поэтому, если в окрестностях и была какая-то живность, разбежалась она немедленно. Никто, правда, и не расстроился — ходили-то на шатуна, а с ним покончено. Даже призраком не вернётся — я, правда, про медведей-призраков не слыхал, но этот был настолько наглый, что я б не удивился.
А в Замостье нас встретили воплями и шумом — особенно старались орки, которые собрались всей толпой и колотили в барабаны. Да ещё и сестра моя от них не отставала — забралась на крышу, орала и дымила ярко-зелёным дымом. При этом она прицепила дымилки к шапке так, что казалось, будто дым у неё из ушей идёт… Оно и понятно — шатун за зиму всю деревню без скотины оставить может, да и на людей он уже нападать начал. Такого надо сразу валить — этого мы ещё искали долго… Но нашли и прибили — значит, надо праздновать.
Праздновали с размахом — к тому времени, как я отправился домой, веселье только разогревалось — как бы погрома не случилось… И это ещё хорошо, что волков Шаграт сразу забрал — не то и они бы к веселью присоединились, а это вообще страх и ужас был бы.
Вот чего я не понимаю никак, так это манеру лордов, особенно столичных, по любому поводу требовать карету. Им и верхом-то ездить обычно лень, а уж пешком ходить — и вовсе ниже их достоинства… Хотя от такой жизни ниже их достоинства только пятки. Ну а если ходить пешком и вообще за собой следить, такого не будет, и жена от тебя не сбежит. А то был один случай… А может, и не было, потому как слышал я это от братца, а он приврать горазд. Иной раз такие сказки выдаёт — хоть стой, хоть падай, а в другой раз его слушаешь и гадаешь: было оно или это всё очередная выдумка… Да и врёт он складно — заслушаешься…
А дома, как выяснилось, рысь полез в погреб, разбил горшок со сметаной и всю её вылизал. Гарра орёт, Хели ржёт, а рысь сидит на крыше и облизывается. Ну чисто балаган с шутами!
Да уж, с моим семейством скучать не приходится… А уж если Хели начнёт чудить в матушкином духе — тут уж и представить боязно, что будет. А с другой стороны, оно того стоит… Всё-таки отец был совершенно правильно как-то сказал, что человек без семьи — только половина человека. Я с тех пор много раз в этом убеждался…
Поэтому я поцеловал Хели, погрозил рыси кулаком и предложил всем возвращаться в дом, а то уже ужин скоро.
И уже на крыльце я заметил ту самую сову, о которой говорила Тарри. Сова и впрямь оказалась здоровенным филином — он сидел на старой яблоне, исполненный презрения ко всем бескрылым…
— Филин, — Шаграт ткнул пальцем. — Шамана надо бы позвать — может, он тут не просто так сидит…
— Может быть, — не стал спорить я. — Но сейчас шамана звать уже поздно — завтра утром сходишь, если он не улетит.
За ночь выпал снег, а филин перелетел на другой сук. Странно — обычно филины стараются держаться от людей подальше, это не сычи или сипухи, которые обожают селиться в амбарах. Так что шаман не помешает — мало ли что… С другой стороны — распознающее заклятье на него не подействовало, так что это самый настоящий живой филин. Что, на самом деле, всё здорово усложняет…
Тем временем явился шаман, вручил Хели какой-то хитроумный пояс, посмотрел на филина и задумчиво хмыкнул.
Филин открыл глаза, окинул шамана презрительным взглядом и снова закрыл глаза.
Шаман снова хмыкнул, основательно приложился к кувшину, ещё раз посмотрел на филина, достал хлыст с гуделкой и принялся крутить его над головой. Крутил он его с четверть часа, то быстрее, то медленнее и по-всякому наклоняя, а остановившись, снова приложился к кувшину и изрёк:
— Вот!..
Затем он взялся за бубен и принялся колотить в него и горланить какую-то похабную песенку, которую, по-моему, и сочинял прямо на ходу… А рысь опять залез на крышу и принялся завывать, перебаламутив волков. В общем, шум получился неимоверный, но филин его, по-моему, даже не заметил…
Наконец, шаман угомонился, зверьё успокоилось, шаман в очередной раз отхлебнул из кувшина и заявил, что филина нам прислали духи — чтобы следил и охранял.
Духи так духи — может, так оно и есть, а может, шаман просто выпивку клянчит, но мне всё равно. Добрые отношения с шаманом стоят пары бочонков можжевеловой, да и польза от него изрядная, тут не поспоришь… Поэтому ушёл он весёлым и с бочонком, который ухитрился нести на голове.
Ну а раз снег лёг — можно и на лыжи, к полному восторгу Хели. Тут как раз и шаманов пояс пригодился — живот у Хели уже стал заметным. Ей это, само собой не мешало — даже наоборот, устроила гонку с шаманом и выиграла. Шаман от таких дел даже протрезвел… Правда, ненадолго. На следующий день он уже сам устроил состязание — и снова продул. Правда, это его не огорчило, даже наоборот — был он на редкость доволен и заявил, что и дальше будет гоняться с Хели. Ну, я точно возражать не собирался — раз Хели довольна, то и отлично.