Страница 10 из 24
«Безвольный флоббер-червь», — выругался голос в голове, и Драко резко сел на кровати. Голос казался знакомым, привычным, и он определенно был женским. Но от попыток вспомнить, кому он принадлежал, только голова сильнее разболелась.
Шум дождя стал понемногу стихать, однако вдалеке все равно слышался плеск — будто бы моря или реки.
Реки! Драко вскочил с кровати, как ошпаренный, вмиг вспомнив и о том, где он, и о том, зачем он прибыл, и стал торопливо собираться. Укрывшись под Заклинанием-зонтом, он выскочил на улицу и принялся сворачивать палатку. Видимо, прежний хозяин начинил ее Водоотталкивающими чарами, потому что, простояв ночь под проливным дождем, она все равно оставалась сухой и теплой.
«Сам бы ты об этом даже не подумал. Проснулся бы в луже — был бы тебе урок», — внутренний голос оказался ужасно ехидным, и Драко тряхнул головой, пытаясь заставить его замолчать.
Наконец палатка вернулась в бисерную сумочку, а та — во внутренний карман мантии, и Драко направился к центральной улице Годриковой Впадины. Немного поразмыслив, он подумал, что скрываться бессмысленно. В конце концов, шел восемьдесят первый год, все, кто мог знать даже просто о существовании Драко Малфоя, полагали, что сейчас он тихо лежит в своей колыбели в Малфой-Мэноре. А уж предположить, что возможно настолько масштабное перемещение во времени и подавно никто не посмел бы.
Именно поэтому, когда Драко увидел у дома Поттеров Аластора Грюма, он продолжал сохранять спокойствие, будто он простой местный житель и подошел взглянуть на развалины, как и десятки таких же зевак.
— Посторонись-ка, малец, — Грюм, даже без своего стеклянного глаза выглядел довольно сурово. — Здесь тебе не цирк и не музей. Люди погибли, не слышал?
— Простите, — пробормотал Драко и побрел дальше по улице. Пройдя еще мимо трех домов, он свернул с дороги и направился в чащу. Грюм мог сколько угодно заниматься своими расследованиями в доме Поттеров, хотя для всего магического мира суть происходящего и так была понятна, как белый день. А вот у Драко была своя миссия. И для начала стоило найти трещину в земле.
— Я ведь вчера был так близок к разгадке, — бормотал Драко, бредя между деревьями. — Если бы эти два полудурка, Розье и Эйвери, мне не помешали, я бы еще вчера со всем разобрался. И вообще, с чего Темному Лорду пришло в голову брать с собой этих идиотов?
По коже пробежал знакомый холодок, и Драко замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Слева, со стороны чащи, донесся гул воды, и он двинулся туда.
Зияющая в земле трещина стремительно заполнялась водой, которая прибывала не снизу, а сбоку, словно стекала из невидимого крана. И, судя по течению воды, прибывала она со стороны дома Поттеров. С тяжелым вздохом Драко двинулся туда. Он брел вдоль трещины, узнавая те места, по которым бежал вчера после прыжка из окна, и гадал, разрослась ли трещина за ночь, или это его феноменальное везение позволило не провалиться в нее в темноте.
— Эй, ты что здесь делаешь!
Грубый окрик отвлек Драко от мыслей и вернул к реальности. Аластор Грюм недовольно взирал на Драко, перегородив ему дорогу.
— Это место преступления, здесь идет расследование. Какого драккла ты тут слоняешься?
— Я… Простите, сэр, я геолог, — быстро нашелся Драко. — Видите эту трещину? Она возникла тут вчера, и я должен заняться ее изучением.
— Трещина, — хмуро пробормотал Грюм и посмотрел на трещину, которая уже наполовину заполнилась водой. — Взрыв тут был. Вот и трещина.
— Простите, сэр, но ни один взрыв не может вызвать таких глубинных повреждений земной коры.
— А я думаю, что магический взрыв может, — упрямо повторил Грюм. — Шел бы ты отсюда.
— А я и иду, — буркнул Драко. — К началу трещины. Видите, как она сужается? Там, где я начал исследования, она куда шире.
— Ты точно геолог? — Грюм сощурился. — Уж больно у тебя лицо знакомое. Как, говоришь, твоя фамилия?
— Грейнджер, — выпалил Драко первое, что пришло в голову. Точнее, то, что не отпускало его мысли уже несколько дней.
— Грейнджер? Не знаю никаких Грейнджеров, — проворчал Грюм. — Полукровка что ли?
— Магглорожденный, сэр, — он решил перестраховаться. Назовись полукровкой — и тебя тут же спросят о том родителе, что был волшебником, а это шанс оплошать. Магглорожденных же никто не помнит наизусть, особенно если это среднестатистические ребята, а не какие-нибудь библиотечные умники, лидеры рейтингов, которые у всех на слуху.
— А, понятно, — Грюм фыркнул. — Что ж тебе, Грейнджер, не празднуется? Малыш Гарри победил грозу всех магглорожденных меньше суток назад.
— И потому я могу свободно заниматься исследованиями, не боясь получить Аваду или Круциатус в бок, — Драко пытался выглядеть как можно более счастливым.
— Ох уж эти мне ученые, — Грюм вдруг рассмеялся и хлопнул Драко по плечу. — Ты бы, парень, и под угрозой Авады бегал за своей трещиной, зуб даю.
Драко виновато улыбнулся.
— Будь осторожен, Грейнджер. Лорд-то погиб, а вот сторонники его не дремлют. Мы, конечно, их переловим, но и ты не забывай, на что тебе палочка.
— Да, сэр, спасибо, сэр, — Драко чувствовал себя невероятно отвратительно, а потому спешил отделаться поскорее от Грюма.
— Аластор! — позвали со стороны дома, и Грюм еще раз хлопнул Драко по плечу.
— Ступай. Удачи в исследованиях.
— И вам в расследовании, сэр, — протянул Драко и побрел дальше, держась вдоль трещины.
Однако мысли его от временных разломов были далеки. Странное чувство овладело Драко. Он никогда не любил Аластора Грюма, особенно учитывая то, что Грюм превратил Драко в хорька на четвертом курсе. И пусть потом все говорили, что под личиной Грюма скрывался другой человек, это не уменьшало нелюбви. Так или иначе, в девяносто седьмом году Драко не пожалел о смерти Грюма. Ему, как и от остальных убийств, было лишь мерзко. А теперь вот, кажется, проникся к нему симпатией. Наверное, Грюм был суров только с врагами, а соратниками и гражданскими вполне мог быть доброжелательным. Да и этот Грюм явно не был еще так сильно потрепан жизнью. Глаз на месте, нога тоже. Он еще умел доверять людям и не успел озлобиться на весь мир. Или Драко только казалось, что Грюм озлоблен, ведь он был Малфоем, а значит — врагом.
«Хорошо, что я представился чужим именем. Плохо, что именем той мисс, которую никто не помнит».
Драко уже настолько свыкся с серым, неприветливым пейзажем, что ярко-желтый песчаный холмик вызвал смятение. Он даже глаза потер, думая, что холмик исчезнет. Но нет, он был на месте, желтел на размокшей глине и не исчезал, сколько бы Драко не моргал. И, что самое любопытное, края разлома сходились под этим холмиком, и позади него трещины уже не было.
«Нельзя прикасаться к песку!» — воскликнул в голове голос, но Драко уже не обращал на него внимания. В конце концов, если это действительно временной песок с берегов Исы, то единственная опасность заключалась в том, что его могло перенести в другое время. А Драко и так был в другом времени, так что он справедливо рассудил, что хуже уже не станет, опустился перед холмиком на колени и принялся разгребать песок.
По глазам внезапно резанул синий отблеск, и Драко на миг зажмурился. В дождливый ноябрьский день он не ожидал увидеть настолько яркую вспышку. Однако вскоре глаза привыкли к яркому синему свечению, и Драко удалось рассмотреть камень, лежавший в песке и похожий на сапфир. Помимо света, от него исходило еще и тепло. Драко аккуратно положил камень в раскрытую ладонь и ощутил пульсацию, будто биение крошечного сердца. Находка словно умоляла не оставлять ее здесь, в этом времени, под промозглым ветром.
«Забери», — прошептал внутренний голос, и Драко послушно спрятал камешек в карман.
Налетевший порыв ветра сбил его с ног, и он почувствовал, как падает прямо в трещину. Раздался плеск воды. Драко зажмурился и затаил дыхание.
========== Глава 8 ==========
Драко поднялся на ноги и потер спину. Он крайне неудачно приземлился на корни мангрового дерева и, кажется, ушибся.