Страница 116 из 142
– Есть одиночество комфортное, выбранное, не навязанное обстоятельствами, не мучительное. В детстве я очень рано узнала о существовании своего внутреннего мира, и мне было в нем хорошо, поэтому одиночество меня не пугало, не тяготило. Другое дело теперь, когда я очень устаю, и даже смех внучка не поднимает меня с постели. Тогда я просто никого не хочу видеть. – Лена попыталась продолжить Иннины размышления, но та заговорила о другом:
– Мы так тянулись к любви, к доброте. Нам обеим всегда не хватало тепла. Мы только отдавали. Нам так и не встретились настоящие мужчины, а ведь мы ради великой любви готовы были отдать себя без остатка. Так, видно, судьба распорядилась. У нас настоящий роман был только с работой.
Инна грустно улыбнулась, прижалась щекой к плечу Лены и добавила со смехом:
– А ведь мы с тобой роскошные дамы почти… элегантного возраста, дамы, прекрасные во всех отношениях!
– Еще бы!
– Тады ой!
Никто со стороны не смог бы расшифровать эту странную, только им двоим понятную фразу, еще в детстве взятую из деревенского анекдота и давно потерявшую свой пошловатый смысл.
24
– Недавно сосед сделал мне комплимент, мол, какая вы эффектная женщина. А я ему в ответ с улыбкой: «Не эффектная, а дефектная».
– Любишь ошеломлять и шокировать. У тебя это хорошо получается. В этом виде «искусства» никого с тобой и близко не поставить, – с улыбкой заметила Лена.
– Есть кого! Сейчас я это тебе докажу. Недавно получила по электронной почте одно очень интересное послание. И обалдела! Я для тебя его специально распечатала и прихватила с собой. Прочитай, пожалуйста, вслух. Инна достала из-под матраса пухлый мятый конверт. Лена нашарила на тумбочке очки.
– У меня их трое: для дали, для чтения и для работы на компьютере, – сказала она, словно оправдываясь.
– Не тяни, читай, – нетерпеливо потребовала Инна.
«Понятие счастья с веками не очень изменилось. Чтобы была семья, чтобы любили и понимали. Реализоваться в любимом деле (пусть даже в детях) и в хобби. Еще хорошие друзья. Все это у меня было и есть.
А сегодня мне семьдесят, и я хочу быть эффектной и красивой! В юности – бедность, в молодости и в зрелые годы некогда было о себе думать. Для детей старалась. Им нужнее. Потом внуки. И вот я на пенсии. У меня больные ноги, позвоночная грыжа, слабое сердце, дырявые легкие и т.д. Тот еще букет! И я знаю, что по возвращении с прогулки я обессиленной свалюсь на диван и буду пару часов постанывать, растирая колени и «стреляющую» поясницу или вовсе на некоторое время «вырублюсь» от усталости.
Но сейчас я иду по узорным плиткам тротуара, пересиливая боль, с высоко поднятой головой, прямой спиной, с легкой блуждающей, чуть кокетливой и таинственной улыбкой на губах. Каблучки стучат, выравнивая мой сердечный ритм. На мне модная яркая малиново-красная (мой любимый цвет!) шляпа с огромными фигурными полями и эффектным бантом, шикарное белое полупальто с благородными блестками, белые под крокодиловую кожу сапожки, длинный легкий шарф и изящные перчатки в тон головному убору. У меня пока нет соответствующей моему шикарному наряду сумочки, но со временем я обязательно отыщу ее, куплю и дополню недостающим атрибутом мой тщательно продуманный силуэт. Я хочу выглядеть на все сто! Я прекрасная дама! Я сегодня так себя ощущаю!
А что? Все при мне: и рост, и стать. Издали морщинки не заметны. Да и не портят они меня. Я знаю, что когда улыбаюсь, мое лицо молодеет лет эдак… на двадцать. Ей-богу! Сегодня ни к чему мне озабоченность будней и неразрешимые проблемы! Я молодая и красивая! Я нравлюсь себе. У меня праздник. Я хочу жить! И хочу быть особенно счастливой, хотя бы некоторое время.
Иду, ловлю осторожные и прямые открытые взгляды мужчин и женщин. Спиной чувствую, что некоторые оглядываются, смотрят мне в след. О чем они думают? Осуждают? Оценивают себя в этой роли? Прекрасно! Пусть в моем гардеробе больше нет такой красивой одежды, и что из того, что мои сапожки не из натуральной кожи – оставлю это миллионерам. Я в этом новом наряде чувствую себя королевой! Я наконец-то позволила себе быть беззаботно-счастливой!
Мне семьдесят, но я не разучилась быть самой собой. В моей одежде роскошь изысканной простоты. Богатство не в накоплении, а в умении выбирать лучшее во всем. Это касается не только одежды и предметов быта, но и музыки, искусства, способов получения радости…
Все мои мысли всегда были о тех, кто со мною рядом, а сегодня я думаю только о себе. О, это удивительное ощущение свободы! Я стряхнула с себя груз лет. Я свободна от забот. Я чувствую себя женщиной! Меня не волнует, что некоторые люди скажут, мол, разоделась напоказ. Сейчас я – икона моды и стиля!
Я знаю, что, увидев меня, женщины средних лет и старше начнут копаться в своих «прошлых запасах», примеряя что-то в поисках того, во что еще можно «влезть». Будут подбирать под цвет шарфики, шляпки, прикладывать стародавние броши к своим «шикарным» грудям и долго смотреть на себя в зеркало… решаясь. Потому что они женщины. Я уверена, что завтра увижу уже многих из тех, которые вот так же, как и я – пусть поздно, – опять смогли почувствовать себя раскованными, помолодевшими. И я рада за них.
Такое уже происходило, когда я в пятьдесят и шестьдесят лет не захотела обряжаться в темное, будто бы приличествующее моему возрасту. Я являлась на работу в белых брюках или светлом строгом костюме. Тогда я тоже замечала, что мои далеко не юные коллеги как-то очень осторожно, но все же, подражая мне, надевали что-то нетрадиционное.
Уже десять лет я себе ничего не покупала. Донашивала старое. (Помните анекдот про «три Д»?) За всю свою жизнь я так ни разу не приобрела себе косметического набора. Помада и духи (как правило, подаренные к очередному женскому празднику) – вот и весь арсенал моего женского обольщения. Да, еще улыбка и легкий характер. Могу я хоть сейчас позволить себе раскошелиться в собственное удовольствие?! Скажете: «Так мало ей надо для счастья?» Мне много, очень много нужно. Но я всю жизнь собираю свое счастье по крохам, ни одной малости не хочу упустить, уронить. Крох этих у меня немало. Радуюсь успехам детей, здоровью внуков. День выдался солнечный, безветренный. С мужем сходила на рынок. Это тоже радость. Потому что в м е с т е...
И пусть не всё и не всегда вызывает положительные эмоции… Но сегодня я хочу быть красивой! И буду. Сегодня я счастлива!! Потому что я – Ж е н щ и н а!!!»
– «Я – Божество, носящее имя Женщина!» И пусть обомлеют небеса! – вскрикнула Лена восхищенно. – Блестяще! Я потрясена. Я испытала ни с чем несравнимое удовольствие. Это послание всем нам и про всех нас. Оно написано от лица женщины нашего поколения. Надо его завтра же дать девчонкам почитать.
– Узнаешь почерк?
– Еще бы! Лариска. Это ее шутливо-ироничное поэтическое приношение нам, женщинам без возраста. Чувствуется, что писала по вдохновению, будто одним росчерком, ни разу не запнувшись. А ведь если задуматься: возраст – это приобретение. Настоящая женственность не стареет!
– В первоначальном варианте дважды присутствовала фраза «Чёрт возьми!». Мне казалось, что она вносила в содержание легкость, некоторую пикантность и особенный аромат, придавала беспечность и милую ироничность. Экспромт звучал сочнее, ярче. Но Лариса ее вычеркнула. Она, видите ли, режет её интеллигентское ухо! Побоялась, что тонкие и изысканные женщины почувствуют в этих, из души рвущихся словах, некоторую вульгарность. Зря отмела мой совет. Она посчитала, что облагородила текст! В ущерб искренности и эмоциональности?! Я выступила на их защиту, но не убедила, даже когда прочитала ей удивительно подходящее ситуации стихотворение. Хозяин – барин, сдалась я, и больше не стала приставать.