Страница 108 из 144
– Митя, выключи, пожалуйста, чайник. Слышишь, свисток надрывается.
– А вдруг ты захочешь варить воду еще минут десять, – издевательски заявляет муж.
– Такое только тебе могло прийти в голову. Не хочешь выключать, так хоть свисток сбрось. Звук на уши давит. Тебе же только руку протянуть, а мне вставать надо. Я три часа у плиты стояла, только присела, а ты все это время лежал на диване и читал.
Митя поворачивает ручку газа так резко, что задевает локтем чайник, и он слетает с плиты на пол. Маты заполняют нашу маленькую кухню. Я сдержанно говорю мужу, что эта мелочь не стоит наших нервов.
Раньше я кинулась бы мыть пол. Я всегда убирала за ним, когда варенье или борщ взлетали от его психа чуть ли не до потолка, а он выводов не делал из своего поведения. Но любому терпению есть предел. Я поняла, что пока буду ему няней, он так и не научится сдерживать свои эмоции. (Давно надо было!) Из кухни в мой адрес долго несутся проклятья.
Я молчу. Как я устала терпеть неконтролируемую агрессию и скандальные выходки мужа, в которых он словно теряет границы реальности! И свое раздражение по их поводу мне надоело. Сам провоцирует безрассудные необузданные ситуации, сам звереет. И несет его куда-то… И никогда не кается. Врач объяснял, что ревность и насилие в любых формах – признак неуверенности в себе. Но муж никогда не признавал выводов специалиста.
К месту вспомнилось чье-то стихотворение в толстом журнале. В нем весело рассказывалось о том, как капризный муж все больше и больше предъявлял требований к жене, а когда она оставила его, вынужден был довольствоваться столовой и прачечной. Рассказать о нем Мите? Не стоит под горячую руку.
В памяти всплыла шутка Инны: «Я работаю на опережение. Когда в меня целятся, я сначала стреляю, а потом думаю, «кто это и за что?» Я тоже человек независимых суждений, но не способна перед мужем их отстаивать. А жизнь не Невский проспект, а все больше ямы да канавы, особенно, когда не к кому обратиться за помощью.
Я мечтала прожить с мужем так, чтобы мы слова грубого друг другу за всю жизнь не сказали. Собственно я так и жила, пока не узнала… Теперь вот срываться стала. Лежу и думаю: «Может быть, есть упражнения для души, чтобы в любой обстановке ее в красоте содержать, как и тело? Вряд ли. Беды и болезни ни лицо, ни душу не красят. Но как хочется легкости и светлых ощущений от жизни!»
Как-то спросила мужа: «Стоила ли хоть одна твоя «великая» любовь на стороне благосостояния семьи, моего здоровья и моральной трагедии наших детей?» Не стал метать громы и молнии. Может, сам впервые над этим задумался и попытался оценить? Искренне сомневаюсь в правильности моего предположения… и тем более его выводов. А может, с возрастом память о яркой страсти выцветает, и прошлые мечты уже кажутся ему примитивными? Вот и промолчал.
Утром заглянула в холодильник, а там все стенки красные от клубничного сока. Говорю мужу устало: «Я же много раз просила тебя класть размораживаемый продукт в кастрюлю. Я только вчера вымыла холодильник. Бог с ней, с клубникой, но ты и сырое мясо, и рыбу норовишь положить размораживать на верхнюю полку. Будь, пожалуйста, внимательнее».
И что я услышала в ответ на мои вздохи?
– Вечно тебе все не так. Упрекаешь меня. Я как вол пашу на кухне!
В чем дело? Митя, оказывается, сегодня впервые за пятьдесят лет нашей совместной жизни за собой стол вымыл после обеда, потому что так и не научился есть аккуратно. «Ему, наверное, раньше казалось, что пыль и мусор у нас в квартире никогда не образовывались, и у меня не было необходимости убирать, итак всегда чисто было. А теперь, видите ли, на кухне надо пол каждый день хотя бы подметать. А стол вообще после каждого приема пищи приходится мыть», – насмешливо подумала я, но дразнить мужа не стала. Не считаю шутливую формулировку о том, что семейная жизнь – игра саперов с минерами – правильной. Я за мирное сосуществование и взаимопомощь. Но все же сказала:
– Ты теперь на пенсии, глобальных производственных вопросов решать не приходится, переключай свое внимание на мелочи, из которых теперь состоит наша жизнь. Я понимаю, трудно разгребать проблемы на уровне самих проблем, находясь внутри, но надо. Мне уже трудно делать привычную работу, я нуждаюсь в твоей помощи. Давай вместе справляться? Вон та трехлитровая банка освободилась неделю назад. Ты ее по нескольку раз на дню переставляешь и злишься, потому что она тебе мешает. Но ведь куда проще сразу отнести ее на балкон и поставить на стеллаж, где ей и место. Смешно? А почему мясорубку ставишь на полку, а запчасти к ней бросаешь где попало? Мне потом их приходится полдня искать по всей квартире. То же самое касается «мужского» инструмента. Ты теперь должен жить так, будто все эти мелочи имеют важный смысл. Как ты думаешь, почему я напоминаю тебе об этих противных мелочах? Я не хочу, чтобы ссоры повторялись. Ведь как они образуются? Петелька за крючочек… за другую петельку… одно за другое цепляется. И по кругу… И какой уж там мир…
Криков и упреков хватило надолго. Ничего, я вытерпела. Сердце, конечно, весь вечер ныло и кололо. А когда оно не болело, я уж и не припомню.
Не прошло и получаса, как Митя спрашивает:
– Где моя настольная лампа?
– Должна быть на твоем столе, в зале. Там ее место. Ты вчера принес ее с балкона?
– Может, я считаю, что там ее место.
– На балконе лампа редко требуется, а в зале ты ее постоянно используешь. А когда перенесешь выключатель с середины балкона на вход, она вообще там не будет нужна.
– Сейчас мне некогда заниматься выключателем.
– Я не тороплю.
– Упрекаешь за то, что который год его не переставляю? Поднимаешь старую тему, заводишь меня?
– Просто напоминаю.
– Придираешься? А я просто разрешаю себе не спешить!
Я молчу.
– Обиженную из себя строишь?
– Извини, я устала.
– Прикрываешься болезнью, разговаривать со мной не хочешь?
– О лампе? Тема исчерпана. Давай поговорим еще о чем-нибудь.
– Рот затыкаешь!
И пошло-поехало… как старая заезженная пластинка. Слова и ситуации разные, а сценарий все тот же.
– Зевс-громовержец, прекрати метать громы-молнии! Пустое это дело, – устало прошу я, отправляясь в спальню.
Митя купил арбуз. Не повезло, он вялым оказался. Естественно, это разозлило его. Конечно же, он выплеснул раздражение на меня. Некоторое время спустя я спросила: «Арбуз ты не выращивал, и определить вялый он или сочный, не разрезав, ты не мог. В чем же я могла тебя упрекнуть или обвинить? Зачем ты иголки как еж выставлял, будто бы пытаясь от меня защититься? Я же ни слова не сказала тебе по поводу арбуза. С чего ты разошелся? Тебе, чтобы расшуметься и повода уже не нужно? Опять у тебя мнительность победила логику?
Даже когда ты на самом деле бываешь виноват, разве я сразу кидаюсь на тебя с обвинениями? Я сначала пытаюсь понять причину твоего поведения, найти ей оправдание и только потом, если не получается, спокойно указываю на ошибку. И то лишь для того, чтобы ты ее не повторял. Каждый человек ошибается. Главное, не делать это назло, как бы в отместку за что-то. Иногда во имя мира в семье стоит пригасить свое «я», немного усмирить свой характер. Сильная личность может позволить себе эту борьбу с собой. Наш современник, путешественник Конюхов говорил о своей семье: «Главное, никого не обидеть».
Что Митя ответил? «Кончай с политесами! Не проецируй чужой опыт на меня». Он по-прежнему общается со мной через губу. Я трагически настроенный человек? Неправда! В студенческие годы я была радостная, улыбчивая. Душа во мне пела! Но Митя загасил во мне солнце. И теперь мне не до юмора. И глупых шуток я не люблю.