Страница 44 из 61
- Да что ж нас на посмешище-то выставляют?! - раздался громкий басистый голос Ратобора. - То ли нет у нас в Аракане девиц краше?
- Ой ли, славный воин! - зло улыбаясь, прохрипела Мара. Она повернула голову в сторону берендея и подмигнула: - Кто мы такие, чтобы оспаривать выбор Великого Уруша?
Грознослав взмахнул рукой, и на Совете снова воцарилась тишина.
-Я думаю, - медленно и с нажимом произнес араканский володарь, - и остальные согласятся, - он многозначительно глянул на Ратобора, - что не наше дело оспаривать выбор Великого Володаря.
Уруш хранил молчание. Его непроницаемое лицо и ничего не выражающий взгляд порождали в груди Грознослава тревогу.
- Волнует меня вот что, - наконец произнес Змей. Голос его звучал тихо и угрожающе. - Почему до сих пор моя Нареченная взаперти находится?
Стоящий рядом с повозкой Варуша снова засуетился. «Сейчас», - бубнил он себе под нос. Трясущимися руками он широко открыл дверь клетушки.
Но вдруг его тело согнулось от сильного удара. Описав в воздухе дугу, упал он в толпу араканских воинов, что охраняли Совет. Ударился головой о землю да так и остался лежать. Стоящие рядом люди бросились поднимать бедолагу. Тот лишь приоткрыл глаза и снова потерял сознание. Стража оттащила тело за пределы Совета. Дверь же с грохотом захлопнулась.
- Пустяки, - равнодушно протянула Мара, глядя на ошеломленные взгляды. - С этим ничего не будет. Поболит у него голова да перестанет, - выпустив небольшой клуб сизого дыма, она обратилась к Урушу: - Знаешь, Володарь, самое спокойное место среди волков - это в клетке.
- Можем ли мы узнать хотя бы имя Нареченной? - учтиво произнес Грознослав. Ему не нравилось происходящее. Не нравилась эта женщина, сидящая за решеткой. Ее гордое и заносчивое поведение вызывало у него раздражение. Он чувствовал, как в душе вскипает ярость.
- Меня зовут Мара-оборотница, - гордо произнесла она, выпуская очередной клуб дыма. - Я внучка вышнеживницого кузнеца Гордыни. Дочь безымянных родителей. Но… Какое дело тюремщикам до судьбы осужденного?
- Договор есть договор. И негоже его нарушать.
- Я никаких договоров ни с кем не заключала.
- Ты невольна нарушать то, что было заповедано с давних времен! - не выдержал Ратобор. В насмешливом голосе оборотницы он слышал оскорбление. - Ты невольна перед волей богов!
- Мои боги меня рабой не называют, воин! - с холодный достоинством парировала Мара. Она внимательно вглядывалась в лица собравшихся. Обоженное лицо исказила презрительная усмешка.
- У тебя есть выбор согласиться или отказаться, - наконец произнес Уруш. В отличие от араканского володаря его больше забавляло поведение оборотницы, чем оскорбляло.
- А что, Володарь? Разве у меня есть выбор? - невесело отозвалась оборотница.
- Выбор есть всегда.
- Правда? Дайте-ка вспомнить ту несчастную… Как ее звали? Светозара, кажется… Народ, видимо, благополучно забыл эту печальнешую историю моей предшественницы. Ну так я ее напомню. Лет этак двести назад… Может, триста… Нижайше прошу меня простить - усталость сказывается… Ну так вот. Жила-была девушка в селенье. Росла, цвела, пряла по вечерам, мечтала о своем… Однажды великая честь ей была оказана: стала она Нареченной. И, казалось бы, почет и слава ей и ее семье. Но отказала она. Селенье за три года практически вымерло от голода: из-за засухи земля перестала давать урожаи пшеницы. Вслед за этим начался падеж скота. Разгневанные жители выволокли бедняжку на самый солнцепек, привязали к лошадям, да и пустили их по дороге. Стоит ли говорить, что от нее осталось, когда лошади притащили обратно бездыханный труп? А ведь она хотела жить. Любить. Выйти замуж за любимого. Нарожать детишек. Просто жить, в конце концов. Так, как она посчитает нужным. И вот ответь мне теперь, Володарь, а был ли выбор у этой несчастной?
Слова Мары вызвали негодование толпы. Поднялся возмущенный гул среди собравшихся. Все знали эту историю и старались забыть постыдную страницу в жизни Араканы.
- Это наглая ложь! - гневно выкрикнул Ювич. - Да, действительно, в то время была жуткая засуха. Но засуха была на всей араканской земле, не только в том селенье. Девушка погибла из-за суеверий и страхов простолюдин. Отказ здесь ни при чем.
- А что же сейчас происходит? Разве это не страх и суеверия? - рассмеялась Мара, повернувшись к северному ксеничу. И от ее смеха у того мурашки побежали по спине. Так жутко может смеяться человек, который знает - ему нечего терять. Она вдруг замолчала. И, когда продолжила, тихая ледяная злоба в ее голосе заставила замолчать людей: - Посмотрите на себя, сильные всея Араканы! Вас же трясет от страха и отчаянья! Неужто, Володарь, - она обратилась к Змею, - ты думаешь, что все эти люди собрались здесь только из-за того, что гардианцы подпирают границы не только с юга, но теперь и с севера? Да-да, как видишь, я неплохо осведомлена. Вчера узнала, что они заключили союз с Северными Кочевниками. Но ведь речь сейчас не об этом, верно? Араканскому володарству необходим сильный защитник, иначе от самой страны ничего не останется. Как всем известно, одним из условий является то, что Великий Змеиный Володарь Уруш каждые сто лет выбирает себе новую жену. Ее отказ чреват серьезными последствиями не только для нее самой, но и для всего народа. Вот поэтому ясный Грознослав и собрал всех, чтобы извиниться перед тобой за сорванный Уруш-Май и предложить другую вместо той, которая своевольно сбежала. Ваша судьба, - она обратилась к Грознославу, - зависит от ободранной оборотницы, сидящей сейчас в клетке. Страх и отчаянье заставили вас искать меня по всей Аракане, обрезать мне волосы и посадить в клетку, точно зверя... Мне, володарь, нечего терять, кроме своей головы. А вот вам... Так что, кто из нас еще раб перед волей богов, а?.. Но, впрочем, я не за этим сюда приехала, - уже спокойнее сказала она. В какой-то момент показалось, что оборотница отрешилась от всего происходящего. - Я хотела сказать, что согласна...