Страница 34 из 61
- Это же был… Это же… Это Змеиный Володарь, да?! - тараторил Птаха, пытаясь прийти в себя. - Это… это Уруш был!
Оборотница спрыгнула с коня, с подозрением поглядывая на Птаху.
Встреча со Змеиным Володарем потрясла его. Парень, буквально мешком свалившись с коня, резко вскочил на ноги, начал махать руками, хвататься за голову. Он пытался говорить, но раздавалось лишь нечленораздельное бульканье, и не сразу Мара смогла разобрать хоть слово.
Они скакали во весь опор полчаса, может час, прежде чем убедились, что за ними нет погони. Миновав поля, они скрылись в чаще буковых деревьев и остановились только на поляне возле ручья. Их плотной стеной укрывали многовековые деревья и раскидистые кусты рододендрона, волчьих ягод, дикой малины, можжевельника и шиповника. По земле стелился ковер из марьянника, плаунов и медуницы, а камни обросли зелеными с рыжиной мхами.
- Птаха, - зазвучал мелодичный голос Мары. – Я знаю…
- И он был прямо рядом с нами!.. Держал нас за руку…
- Да.
- И он… И он разговаривал с нами!..
- Да…
- И он… О, Всеясный Ралок! И мы… И мы ему должны? А что мы ему должны?
- Не мы, а только я, - терпеливо поправила она и тяжело вздохнула. - Я не думаю, что это так важно. Это дело касается только меня. И Уруша. Ты здесь ни при чем. Так что вдохни поглубже. И выдыхай. Медленно.
Птаха набрал побольше воздуха. Однако возбуждение от внезапной встречи мелкой дрожью отзывалось в его теле. Он не мог устоять на одном месте.
- Ты его тоже под мороком увидел? – поинтересовалась оборотница.
- Конечно! Любой змеелюд, даже если он нечистокровный, узнает Змеиного Володаря, какой бы облик он не принял. Уруш не наводит морок. Он первый оборотень. А принимать он может любой образ.
- Хм… А вот это интересно… Расскажи об этом подробнее, пожалуйста.
Воришка глубоко вздохнул и принялся с умным видом расхаживать взад-вперед, точно ученый муж. Ему польстило, что Мара проявила к нему интерес.
- Великий Володарь является первым оборотнем. Согласно «Хронике от Сотворения Мира» его первая жена, Морана, прокляла его за… как бы это сказать… за то, что вместо нее других женщин предпочитал…
- Это я знаю… А дальше-то что было?
- А что дальше. А дальше прекрасная Мокалуша помогла ему частично вернуть свой облик… Да только все, что ниже пояса, осталось змеиным хвостом. Вот она и дала ему оборотное зелье. Теперь он по своему желанию может обращаться в кого пожелает: хоть в человека, хоть в змею, хоть в дерево. Но и в человечьем обличье он может иметь разную внешность. Может стать юнцом, а может обернуться и стариком. Юной девой или видавшим виды воином… - Птаха остановился и задумался. Потом тряхнул головой и продолжил: - Но чаще он предстает в том облике, который мы видели сегодня… А еще он единственный кто обладает даром Змеиной Песни.
- Змеиная Песня? Это как же? Шипит, что ли?
- Нет. Это… Я даже не знаю, как объяснить… Но это когда Уруш зовет… Я никогда этого не чувствовал, но, как рассказывают, что это как будто неведомая сила тебя зовет, которой ты не можешь сопротивляться… Колдовство, одним словом.
- Кого так призывает он?
Птаха пожал плечами.
- Змеелюдов. Всех, кого может объединить. Сила этой Песни очень велика. Где бы ты ни находился, ты придешь на его зов. И говорят, будто его истинная Нареченная тоже откликнется на этот зов.
- Истинная Нареченная? - удивилась Мара.
- Ну да. Ты что? Книжек не читала?
Оборотница усмехнулась.
- Нет. Про Уруша я не читала. А то, что читала, там не было ни слова про истинную Нареченную и Змеиную Песню.
- Когда Морана прокляла его, - продолжил объяснять мальчик, точно неразумному ребенку, - она сказала, что он будет змеем до тех пор, пока не встретит истинную свою Нареченную. А как узнать ее среди всех? Мокалуша же подсказала Урушу, что ее надо искать не по всей земле, а в Араканском володарстве. И что она отзовется на его зов, хоть сама и не будет иметь змеиной крови. Как-то так.
- Интересно… - задумчиво протянула она. - И как же она отзовется?
Воришка развел руками.
- Никто не знает. Наверное, так же, как и другие змеелюды. Однако Змеиной Песни давно не слышали. Я вот, например, даже не знаю, как она действует. Только по рассказам мамы. Она была очень грамотной женщиной и многому меня научила... Хотя, - он задумался и внимательно посмотрел на оборотницу, - иные говорят, что эту песню невозможно услышать. Ее можно только почувствовать. Она точно елеем под кожей разливается, заставляя идти к тому, кто зовет.
- Ты очень умный мальчик, Птаха. А что ты еще знаешь о нем?
- Например, что Змеиный Володарь не прощает долги. И может наказать! Поэтому опасно ему что-то оставаться должным. От него еще никто не уходил! Мама рассказывала мне много сказок про него. Он является на поле битвы в золотых доспехах и со своей золотой змеиной армией. Она рассказывала, что у них есть и шестирукие великаны с синей кожей, вооруженные мечами с волнистыми лезвиями, которые способны одним ударом сметать целый отряд. Есть крылатые гигантские змеи с рогами как у оленя… Не помню, как их кличут-то… Есть и прекрасные жрицы - полудевы-полузмеи, чей цвет кожи ярче, чем тихое море в лучах рассвета. А дворец его построен из золота да слоновой кости! Оттого, когда солнце встает, вся страна его озаряется. И сказывают, будто там сам Ралок оставляет свою колесницу, когда ночь приходит… И вся чисть и нечисть уживается друг с другом…
Мара вдруг махнула рукой, подавая знак замолчать. Птаха оборвал речь на середине и непонимающе уставился на оборотницу. Она настороженно оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к звукам леса.
- Ты слышишь это? - вдруг она спросила шепотом воришку.
- Я ничего не слышу, - также шепотом ответил он. - А что?
- В том-то все и дело, что нет звуков. Ни пения птиц, ни звуков насекомых… Никак сам хозяин леса где-то поблизости ходит… Давай быстро снимай одежду и надевай ее наизнанку. Не иначе как старый ляд сегодня не в настроении.